ЗАПИСКИ СОВЕТНИКА Часть 4. КАРТИНЫ ПАМЯТИ


ЗАПИСКИ СОВЕТНИКА Часть 4. КАРТИНЫ ПАМЯТИ

1.

Замок в Асмаре, на склоне крутом,
Прошлых веков в неприступных горах,
Беспокойные сны в теле больном.
Гримасы в крови на рваных губах.

В том замке живет народ не простой ,
Рожденный в проказах лихих племен,
А сильные крылья рвут небосвод,
В ущельях падших загубленных стон.

Во мраке суровом, сыром насквозь,
В безумном танце летит маскарад.
Конурой доволен вождь - скоморох,
От Пророка ожидает наград.

Беден чудак, в глупости виноват.
Ему знаком переворот, в крови
И каждый правоверный в жизни брат,
инакомыслие на части рвет.

В горло забит горох, бессвязна речь,
шатанья истины, разброд умов.
В пустую, часто обнажает меч
А к власти рвется неразумный сброд.

Не каждый по Сеньке вождю венец,
Ребенок - защитник веры младой,
С оружием в руках ищет конец,
Заморский золотой дан сатаной.

Для тех, кто с головой, совестью богат
Открыты двери старого дворца.
Свинца с израненных бойниц парад,
В душе храним учение Христа.

Вчера рвал струны, нынче недвижим.
Кому-то вновь на завтра попадет.
Словам не верила в слезах мечта ,
что в дом родной вернется пилигрим.




2.

Как пожалеть оставшихся сирот ?
Черный тюльпан, над небом беркут
Ночь в миражах мерцающих костров.
Посланник посмертных орденов
Из–за горы несет смерть миномет ,
Засохшей коркой накрыт стакан
Как много мы ломаем в жизни дров ?
Комом в горле – с салом бутерброд.

3.

Порочной вновь становится беда,
Уходит в горы ночью царандой.
Уверенно с уступа на уступ,
а в мире вовсе не до слюнявых пут.
На горизонте нет вершин белее,
В глубоких схронах таятся змеи.
Яд дикой фауны – живой забор,
Здесь соткан из камней бурый ковер,
На покрывале девственного ложа
В бою пуштуны не знают слово страх.
И давний спор с Христом ведет Аллах.
Ментальность их на нашу не похожа.

4.

Разрыв гранаты, вырванные кольца
укус фаланги на жилистых руках.
Господь спаси без веры богомольца,
на завтра ветер развеет его прах
Словивший пулю, камни грыз зубами,
Гримасой обезображен рваный рот
Зачем без толку бились в стену лбами ?
Достичь в желаниях призрачных высот.
У тех, кто выжил – сомненья, вопросы,
ими смущают любое божество:
Водки стакан и горечь папиросы
и нет претензий, больше ни на что.
Пытаясь доказать лживость презумпций,
Вернувшись с гор, не слушали безумцев.
Любого они в расход приговорят:
Штабные почти ничтожный быт влачат.

5.

Предать – у независимых племен в крови.
Мужчины здесь – биологически сильны
Совсем не просто доживать до тридцати?
А каждый день войны считается за три.
И серебром неправедным наполнены,
по меркам мирной жизни, наши кошельки.
А по ночам в кошмарных снах живут мечты.
Песок на береге морском и трепет волн
ласкает плоть и мимолетная любовь.
Звериных чувств отверженным не побороть,
Готовы грешить безбожно и в день, и в ночь.
Уходит рота в ночь. Страх отгоняешь прочь,
а дома – на фоно в слезах играет дочь.
На небе без стыда мерцает южный крест.
В тиши привычный жест – рука над головой.
Разведка впереди, и нам не нужен бой –
с болью потерь друзей – кровавый и тупой.

6.

Река – Кунар. На привязи древний паром.
Паромщик – всегда угрюмый, седой Харон,
в кустах скрывается в форме царандоя,
не требуя себе "обола" , минуя
Цербера доставит батальон к ущелью.
Там заберет к себе своих детей земля,
для жизни, мертвых семена, совсем иной,
а может, в лоне они сгинут под горой.
Не возродятся просветленные мужи
В ночь их ожидают свободы миражи,
Исламской мудрости – крутые виражи.

7.

Видения в ночном прицеле –
мерещатся стада чудовищ…
А во главе царит Геката –
богиня колдовства и мрака,
а рота в горы прет без страха:
Спецуру не пугает плаха .

Страшнейших три головы со сворой,
Собак, из ада красноглазых :
Псов на цепи грызущих жадно кость;
Взбешенной лошади к атаке;
Оскала львицы, в порывах к драке.

Когда теряешь по дурости друзей.
Кровь застывает в жилах у людей,
И снова двухсотых номеров не счесть.
Обычно воинов подводит честь.

8.

Наивными глупцами часто движет месть.
Гонцов всегда казнили за дурную весть.
Всех привлекают параллельные миры.
Не может знать из нас заранее никто ,
про дни, которые для плоти сочтены.
Без веры, души – бесовством поражены.
По склонам бездонные таятся схроны.
Пластита злого набитые пещеры –
Породы не осознать царских потомков
До срока кончины детей богини Геры.

9.

Порталы вечности – не знают света,
Туда ведут глубокие ущелья,
и под землею исчезают реки
Пророков ложь – сказаниям не верьте.

В опасности хамелеон меняет цвет .
Приходит время – мудрее станут змеи
но в шкуре новой – им недолго верят.
И возгордились победой моджахеды,
под праздник жестко наказал неверных
тропа в кишлак Сандам – там чтут Коран.

10.

Для мальчиков, прошедших тот Афган,
расколот мир войною, как стакан.
Томится на Руси девичий стан,
С Дона казак повержен наповал.

Младший сержант, нет пока двадцати,
первый светлый пушок трудно найти.
Мне пришлось вдвое побольше пройти,
Борода с сединою, душа в крови.

Картина: На голове бандана.
Чалма, накидка все как по Корану
Юнец сильней во всем Ван Дама,
под Витебском тоскует мама.

Рядом сидим на холодной броне,
почему то вспомнилось о семье.
Зловещий крест мерцает в пелене,
Ночь: Пьянящий воздух в этой стране.

Блудливые овцы крадутся с гор
Непримиримость - ислама позор.
Будут вновь простых дехкан убивать,
тех, кому писано, землю пахать.

Мне секретный агент с гор рассказал,
банда заявилась в кишлак Карган.
Эти готовы всем глотки порвать,
воюя умереть им благодать.

Склоны гор. Террасы. Земля лежит,
весной в сухом русле вода журчит.
В глазах Беляна из детства река,
дед с отцом, седая полынь трава.

Скрытно зашли в кишлак, пусто везде,
хлеб в тандыре, плов стоит в казане.
Может просчет? - Духи в схроны ушли,
не хватало батальону беды.

Внезапно с гор застучал пулемет,
Растерзана земля, бьет миномет.
В засаду попал лихой батальон
Больно на душе, раздирает стон.

Ходил когда-то студентом в горы.
Тискал девчонок спец по туризму.
Гадкий утенок такой породы,
Не очень предан был он марксизму.

Науку выжить постиг под Москвой,
любил древние каменоломни.
Царандой уходил скрытой тропой
Операций не знавал никчемней.

На броне лишь штаб и малый десант,
будут потери - не каждый день фарт,
Выстрел.
Гранатомет в землю вогнала БМП,
как-то каждому стало не по себе.

Прут во весь рост черные аисты*
Словно горох пули бьют по броне
А ведь не жгут? - Считаю ауты.
Как пришлось случится этой беде ?

Шурави , хотят захватить живьем.
Поливаем всех круговым огнем.
Патроны есть в цинках - все нипочем.
Очень опасен машины объем.

Афганец комбат с пулемета бьет,
пуля с бура комбата пришел черед.
Триплексы БМП - наши глаза разбиты,
механик умирая, простонал закурить бы.

Младший сержант в бандаме контужен,
понимает, что здесь никому не нужен.
"Окружают",- в истерике кричит,
Доктор афганец притих и сопит.

Ротный молит о чем-то Аллаха,
Видно, ущелье Карган - нам плаха?
В люк бросаю гранаты наружу,
Не встречать нам январскую стужу.

Как-то больно писать эти строчки.
Мрачные лики жены и дочки,
Рвешь чеку гранаты - насилие,
не поставят звезды на могиле.

Так обречено сержант посмотрел,
"Бензопровод", - он погибнуть хотел.
Видно девок никогда не любил,
И Господа из себя возомнил.

Без любви уйти, вовсе нелегко.
Никто не вспомнит о милом тепло.
Подожди браток, не сочтены дни,
кончится бой, нынче выживем мы:

Домой вернешься, с Афгана -герой,
с рыжей девчонкой наступит покой.

С трудом поймал шурави комбата,
в эфире одни потоки мата.
Серега !- В Каргане духи зажали
Накрой градом, чтобы нас не взяли.

Жизнь на нитке под своим же огнем,
плохо помнится все, лишь сильный гром,
в туннеле ангелы приютили,
духов с полсотни приговорили.

Мужчине стоит прожить достойно:
Сына вырастить, свой дом построить,
дерево посадить, змею убить,
очаг семьи и Родину любить.

11.

Без крыльев устала птица
на зорьке простив стрекозу
готова подвеска смерти
Кого ожидают в аду?
Она шурави Спаситель
анчар правоверным в бою
под утро взревут моторы
в сомненье тревогу споют.


Хусейн курсовой заправил
прошептал: Помоги Аллах!
Отец в горах не оставит:
Напророчил для банды крах.
Тяжек маршрут поднебесный
поутру мула озверел,
на завтра сны неизвестны,
где-то стингер потомок стрел.


Сыплется дождик из звезд
В работе неутомим ДШК
Под Москвой тоскует погост
непутевого ждет семья.
К Баделю* ползем в высоте,
проклиная солнечный свет,
где-то бродит жена в толпе.
В архиве лежит партбилет.

Крик Шах Хусейна : Дар ин щель
Коля! Давай заход на пике
Вот и час расплаты настал:
С бортового ПКа сыплю смерть;
Инжо* - трассером показал;
Безмозглые НУРСы ушли;
где-то кто-то просто упал —
Отведали духи беды.


На завтра разведка пришла
Бисер Хубаст, - банде хона*.
Иисус и Аллах не покинь!
Логар улыбнулся: Аминь!

12.

Из прошлого мы ценим камни,
дождями стертые на них следы,
наивной антикварной славы,
но пустота зажата в кулаки.
Лишь жажда опыта и знаний.
Крутился в жизни мусульманин, брат.
непредсказуемый и гордый
Не понимаешь часто: Чего ждать?
Тебя продаст или прикроет .
Не это ль гнилая паранойя ?
Кого-то ждет Нюрнбергский процесс
И наказанья в доблестный Саур:
Сносились шубки с овечьих шкур,
Стареет любимая в Монтане
Прошедшие войну в Афгане
десантники плавают в фонтане?
Предательский февраль, холодный
так много грязи в душе оставил.
Кому-то это знатный праздник .
Бездумно брешут бешеные псы,
унизив вернувшихся с войны.
Все меньше тех, кого жалеют
в грязи толпы заблудшие сыны.


* Бадель - название ущелья
* Инжо - здесь
* Бисер Хубаст, - банде хона - очень
хорошо, банда уничтожена
* черные аисты пакистанский спецназ



Рубрика произведения: Поэзия -> Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 38
Опубликовано: 27.07.2016 в 11:28
© Copyright: Сергей Ласкин
Просмотреть профиль автора






1