ЗУБР: Этимология слова и её значение...


ВЛАДИСЛАВ КОНДРАТЬЕВ

                                                                           ЗУБР:
                                     ЭТИМОЛОГИЯ СЛОВА И ЕЁ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ СЛАВЯНСТВА

      Искать происхождение слов родного языка – дело весьма увлекательное. И иногда этимология того или иного слова, казалось бы – совсем обычного, открывает такие перспективы, что только диву и можно даться. Именно таким словом оказалось и простое, на первый взгляд, слово зубр.

      Действительно, не нужно быть большим знатоком русского языка, чтобы правильно определить: данное слово этимологически связано со словом зуб, следовательно, нужно проэтимологизировать это слово, чтобы всё окончательно стало ясно.

      И именно эта этимология (зубр из зуб, с необходимой оговоркой) и содержится в словаре М. Фасмера. Он показывал, что слово зубр, диал. зубрь м., изубр (встречается у протопопа Аввакума), диал. изю́брь (у Преображенского), амурск. (у Карпова), укр. зубр, др.-русск. зубрь, ст.-слав. *зѫбръ, (откуда ср.-греч. ζόμβρος, ζοῦμβρος), чеш. zubr, польск. żubr (вероятно, заимств. из вост.-слав.), кашуб. Zębrzе – местн. н., в.-луж. zubr (существование фрак. ζόμβρος, вопреки Бецценбергеру и Томашеку, он считает недостоверным), скорее можно принять как прямую связь со словом зуб, чем вторичное влияние этого слова[1].

      Далее, М. Фасмер отвергает связь прасл. *zǫbrъ в значении «болотное животное» и др.-инд. jambālas «болото, тина»[2]. Фонетически здесь нет ничего невозможного, так как в дополнение к и.-а. (санскр.) जम्बाल jambāla в значении грязь, болото[3], можно реконструировать слово *जम्बार *jambāra – в том же значении. Наличие пары: जम्बाल jambāla/*जम्बार *jambāra, – вполне в духе др.-инд., где мы имеем не только, например, слово सूर sū́ra в значении солнце[4] и слово सूर्य sūrya (с тем же значением)[5] со звуком [r] вместо [l] (как в русском солнце, или литовском saulė, где мы видим и.-а звуку [r] в слове солнце русское и литовское соответствие: звук [l]), но и реальные пары слов, в которых имеется дуализм звуков [r] и [l]: наприме, लिख् likh в значении царапать, рисовать, писать, трогать[6] и रिख् rikh в том же значении[7]; रॊमन् róman в значении волоски на теле[9]; रॊमवन्त् romavant в значении покрытый волосками, волосатый[10] и लॊमवन्त् lomavant в значении покрытый волосами, волосатый[11].

      При этом нужно иметь ввиду, что слово जम्बाल jambāla в значении грязь, болото фонетически близко к слову जम्भ्य jambhya в значении зуб[12] и जम्भ jámbha в значении зуб, глотка, глотание и имя демона, сражавшегося с богами и убитого Индрой[13]. Однако, во-первых, зубр, всё-таки, животное отнюдь не болотное, во-вторых, даже и в этом случае слово зубр, если जम्बाल jambāla через реконструированное слово *जम्बार *jambāra связано с зубр (*zǫbrъ), можно считать доказанным связь со словами जम्भ jámbha в значении зуб и जम्भ्य jambhya в значении зуб, а не со словом जम्बाल jambāla в значении грязь, болото; в этом случае название животного могло сблизиться с этим последним словом.

      А М. Фасмер, заявив невозможность родства славянского зубр (ст.-слав. *зѫбръ, прасл. *zǫbrъ) и др.-инд. др.-инд. jambālas «болото, тина», резюмирует: “Можно было бы признать родство зубр и зуб при условии существования у последнего более древнего знач. типа «острый предмет». Которое обозначало бы длинные рога этого животного <…>”[14]. Очевидно, что Фасмер, приведя множество сведений о слове зубр, с его этимологией так и не определился, потому что значение «острый предмет» для слова зуб он не нашёл, рога зубра – не столь длинны, как рога оленя или лося, а само слово зуб, как показывает О. Н. Трубачёв, имеет другое значение: “Точнее считать [слово зуб. – В. К.] восходящим к и.-е. *ĝon-bhos «выступ, выросшее» – от *ĝеn «рождать(ся)»”[15].

      Следовательно, слово зуб не вписывается в концепцию, по которой рогатое, животное отчего-то было названо зубатымзубром. Это не останавливает разного рода самодеятельных “этимологов” (этимологов-любителей), которые, не имея нужного значения для слова зуб, ничтоже сумняшеся такое значение для него выдумывают, баснословя, что слово зуб нужное им значение “таки” имело в прошлом: “Древнее слово «зуб» имело более широкий круг значений, чем сейчас, и могло значить «клык, шип, рог» – в общем всё выступающее и острое [пунктуация сохранена авторская. – В. К.]”[16]. Нетрудно понять, что такие “объяснения” лишь затемняют рассматриваемое слово, создавая иллюзию благополучия в деле его этимологизирования.

      Итак, слово зубр (из зубрь, то есть зубатый зверь) для обозначения животного, о котором нельзя сказать, что отличительной его особенностью является зубатость, осталось непрояснённым.

      Это несоответствие (между связью названия зуб и зубр – для животного, отнюдь не особенно зубатого) остро почувствовал П. Я. Черных, который о слове зуб написал иначе, чем О. Н. Трубачёв, объясняя зуб, ст.-слав. зѫбъ, о.-с. *zǫbъ не из и.-е *ĝon-bhos «выступ, выросшее» – от *ĝеn «рождать(ся)», а из и.-е. *gʼombhos «зуб», где корень – *gʼеmbh- – «кусать», «раскусывать», «жалить»[17]. Как видно, несмотря на то, что П. Я. Черных привёл другую, нежели О. Н. Трубачёв, этимологию слова зуб, согласившись с этимологией Покорного[18], тем не менее понятно, что название зубр из зуб не может быть логически обоснованным.

      И П. Я. Черных решает проблему несоответствия происхождения названия животного таким образом: “Старшее знач. этого слова в о.-с. языке было, м. б., и не «зубр». В ст.-польск. языке XV и даже XVI в. ząbrz (и zubr) значило также «тигр» (Brückner, 667[19]). Поэтому не исключено, что о.-с. *zǫbrъ на начальном этапе развития этого слова являлось субстантивированным прил. в кр. ф. (ср. с тем же суф. -r- о.-с. *chytrъ, *bystrъ, *pьstrъ и др.) и образовано от о.-с. *zǫbъ – «зуб» (: «клык»?) как наименование какого-то редкого в славянских странах или вымершего хищного з у б а с т о г о зверя. С течением времени внутренняя форма этого слова была забыта, и оно получило новое значение”[20].

      Данная этимология осталась как бы незамеченной не только, и не столько, филологами, сколько историками. Это и понятно. Процитируем отрывок из работы современного историка, претендующей на императивный характер для студентов-историков, изучающих славянские древности, для формирования их взглядов на изучение проблем славянских древностей: “ Важнейшим аспектом в исследовании славянского этногенеза следует признать методические ограничения <…> самоограничительная установка историков, основанная на фиксации самоназвания славян …. представляется совершенно необходимой, в том числе и для того, чтобы искать праславян до VI в. [нашей эры. – В. К.]. Именно самоназвание является определённым, эксплицитно выраженным свидетельством возникновения этнического самосознания, без которого невозможно существование сложившейся этнической общности”[21]. Другой историк, в учебном пособии для вузов, отмечает, что цитированный выше императив, является “важным принципом, которого следует придерживаться при анализе существующих гипотез [происхождения славян. – В. К.]”[22].

      Для научного поиска нет понятия граница. Граница познанного/непознанного – вре́менная черта, отграничивающая познанное от (ещё) непознанного. Непознанного, но отнюдь не непознаваемого. Если исследователь, претендующий на звание профессионального учёного, заранее ограничивает себя некими рамками, утверждая, что всё, что находится за ними, непознаваемо в принципе (неважно: не может, или не должно быть познано), то такой исследователь – кто угодно, но только не учёный.

      Вывод П. Я. Черных о том, кого могли изначально называть словом зубр, ст.-слав. зѫбръ, о.-с. *zǫbrъ, подрывает построения тех исследователей, кто решительно отказывает славянамв том, что у них была древняя история, более древняя, чем середина Iв. н. э. Ведь если прав П. Я. Черных и на животное, с лат. названием Bison bonasus (то есть зубр), было перенесено название какого-то хищного зубатого (зубастого) вымершего животного, то это, скорее всего, представитель семейства саблезубых кошек (лат. Machairodontinae), которых по-обывательски принято называть саблезубыми тиграми. А последние представители подсемейства саблезубых кошек в Евразии вымерли, как принято считать, около 30 000 лет назад – это были гомотерии (лат. Homotherium).

      Не будем спешить с оценкой правильности вывода П. Я. Черных, тем более, что конкретного зверя, название которого было перенесено на животное, которое мы знаем как зубр, этимолог не назвал. Сначала оценим возможность правильности самого вывода о том, что разные животные могли называться одним и тем же именем. Здесь нет ничего невозможного. Так, нам известно, что бобр имеет имя, производное от слова со значением коричневый (цвет): русское бобр, укр. бiбр, др.-русск. бебръ, бобръ, прил. бебрянъ, цслав. бебръ, бобръ, болг. бъ́бър, бо́бър, бе́бер, словен. bóbǝr, bébǝr, brébǝr, чеш. bobr, польск. bóbr, в.-луж. bobr, bě́br, н.-луж. bober, bobεr, польск. Biebrza– название рекилит. bẽbras, bebrùs, вост.-лит. bãbras «бобр», Babrungas– название реки, лтш. bębrs, др.-прусск. bebrus, др.-инд. babhrúṣ «коричневый; крупный ихневмон», авест. bawri-, bawra- «бобр», д.-в.-н. bibar «бобр», др.-англ. beofor, корн. befer, галльск. Bibracte, лат. fiber «бобр» – из *bhe-bhru- «коричневый»[23]. Но из этого же произведены названия: лит. bė́ras «коричневый», д.-в.-н. bëro «медведь», д.-в.-н. brûn «коричневый», греч. φρῡ́νη «жаба»[24].

      В этом примере мы видим, что коричневым в разных и.-е. языках называются: бобр, крупный ихневмон (не бобр, но отдалённо схожий с ним), медведь (имеющий очень мало схожего и с бобром, и с мангустом), жаба. Словом: “Давно убедительно показано, что *bebrъ [форма названия зверя, предшествующая названию в форме *bobrъ – В. К.] восходит к первонач. цветообозначению в редуплицированной форме и.-е. *bhe-bhr-u-s. Древнее знач. хорошо сохранено в др.-инд. babhrú- ‘бурый, коричневый’ <…>”[25].

      Таким образом, можно заключить, что вывод П. Я. Черных, без привязки его к конкретному случаю, правилен, но действительно ли на зубра было перенесено название какого-то редкого или вымершего хищника – это осталось им недоказанным.

      Предположение П. Я. Черных, таким образом, состоит из двух компонентов: на зубра было перенесено название какого-то хищного животного; на зубра было перенесено название какого-то вымершего животного. То, что это был именно хищник нам представляется предположением слишком экстравагантным и недоказанным, а вот то, что на зубра было перенесено название какого-то вымершего животного – вполне возможным, логически обоснованным.

      Если же мы зададимся вопросом о том, какое именно животное могло в древности называться зубром, то нам необходимо определиться с тем, на кого именно был похож современный зубр (или, что одно и то же, какое вымершее животное было похоже на современного зубра). И здесь мы будем искать среди животных крупных, травоядных, покрытых густой шерстью, очевидно, что являвшихся для человека объектом охоты, и имеющих главное отличие от других животных – зубы; зубы таких размеров, что именно это их качество заставило наших предков дать обладающему такими зубами животному имя, связанное этимологически со словом зуб(ы). Если мы будем последовательны в своих поисках, то нам придётся отмести животных рогатых (например, лося, который называется сохатым; слово лось – из о.-слав. *olsь, родственного “др.-исл. elgr «лось» (*algi-), англос. еоlh м. (*еlhа-), д.-в.-н. ёlаhо «лось», лат. аlсēs (Цезарь), греч. ἄλκη (Павсаний), далее, вероятно, др.-инд. ŕ̥c̨уаs «самец антилопы», памирск. rus «каменный баран» и д.-в.-н. еlо «рыжеватый, желтый»”[26]; слово сохатый – из соха: “Различные знач. объединяются общим «кол, дерево с развилком» и исключают заимствование, поэтому следует говорить о родстве с лит. šakà «ветвь, сук, развилина», лтш. saka «разветвление дерева», sаkаs «хомут, ярмо», др.-инд. c̨ā́khā «ветвь, сук», нов.-перс. šāχ «ветвь, сук, рог», арм. c̣аχ «ветвь», гот. hôhа «плуг» и и.-е. kh, русск. *сохатъ : лит. šakótas «разветвленный»”[27].).

      Но в таком случае нам останется животное: большое, травоядное, покрытое густой шерстью и, главная особенность, очень зубатое. Под это описание идеально подпадает мамонт: животное крупное, травоядное, с более массивным туловищем, чем современные слоны, сдлинной шерстью, с выраженным горбом (ср.: у зубров короткая шея и передняя часть спины сверху образуют высокий горб) и длинными изогнутыми бивнями. Бивни у слоновых (и у мамонтов) – это сильно развитые зубы (верхние резцы).

      Таким образом, не вызывает сомнений, что именно вымершие порядка 10 000 лет тому назад мамонты более всего подходят, по описанию, на тех зубатых зверей, которых наши языковые предки называли именем зубр, ст.-слав. зѫбръ, о.-с. *zǫbrъ < и.-е. *ĝon-bho-r-os (где *ĝon от *ĝеn «рождать(ся)»), либо из и.-е. *gʼombho-r-os(где корень – *gʼеmbh).

      В данном выводе самым важным является то, что уже во времена мамонтов существовали не просто абстрактные индоевропейцы (и.-е. по языку люди), а что среди этих людей уже были те, кто дал начало славянам, что древнейшие языковые предки славян (именно славян) существовали до эпохи вымирания мамонтов. То есть, мы можем проследить древность славян (языковых предков славян), по данным языка, примерно, до VIII тыс. до н. э. (точнее – до более ранней эпохи, так как языковые предки славян должны были сосуществовать какое-то время вместе с мамонтами, охотиться на них, хорошо их знать и иметь настоятельную необходимость именовать этих животных). Это означает, что 10 000 лет тому назад – это тот верхний предел на шкале времени, до которого, как свидетельствуют данные языка, мы можем проследить славянские древности.


[1]См.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. М., 2003. Т. 2. С. 107. [2]См.: Там же. [3]См.: Кочергина В. А. Санскритско-русский словарь. М., 2005. С. 219. [4]См.: Там же. С. 745. [5]См.: Там же. [6]См.: Там же. С. 544. [7]См.: Там же. С. 554. [8]См.: Там же. С. 549. [9]См.: Там же. С. 558. [10]См.: Там же. С. 549. [11]См.: Там же. С. 558. [12]См.: Там же. С. 219. [13]См.: Там же. [14]Фасмер М. Цит. раб. Т. 2. С. 107. [15]Трубачёв О. Н. Зуб // Фасмер М. Цит. раб. Т. 2. С. 106; см. также: Трубачёв О. Н. К этимологии некоторых древнейших славянских терминов родства // Вопросы языкознания (ВЯ). 1957. № 2. С. 90. [16]Кесс И. Происхождение слов. Название животных. 2004 // Этимологический словарь для школьников. Екатеринбург, 2003. С. 432. [17]См.: Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. М., 2002. Т. 1. С. 330 – 331. [18]См.: Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern,1959. Bd. 1. P. 359. [19]См.: BrücknerA. Słovnik etymologiczny języka polskiego. Kraków, 1927; Idem. Warszawa, 1957. P. 667. [20]Черных П. Я. Цит. раб. Т. 1. С. 331. [21] Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси IX – XI веков. Смоленск – М., 1995. С. 9. [22] Данилевский И. Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX – XVII вв.). М., 2001. С. 27. [23]См.: Фасмер М. Цит. раб. Т. С. 180 – 181. [24]См.: Там же. [25]См.: Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд (ЭССЯ). Вып. 1. М., 1974. С. 175. [26]Фасмер М. Цит. раб. Т. 2. С. 522. [27]См.: Там же. Т. 3. С. 729 – 730.

© 23.07.2016 Владислав Кондратьев
© Copyright: Владислав Олегович Кондратьев, 2016
Свидетельство о публикации №216072300866
© Copyright: Владислав Олегович Кондратьев, 2016
Свидетельство о публикации №116072304777



Рубрика произведения: Проза -> История
Ключевые слова: Зубр, Мамонт, Славяне, Славянские древности, Древность славян,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 65
Опубликовано: 23.07.2016 в 13:16
© Copyright: Владислав Кондратьев
Просмотреть профиль автора






1