Последний раптор. Рассказ динозавра




Пусть у читателя не сложится впечатления, что быт динозавров был полностью подобен нашему, просто названия предметов обихода и технических средств, употребляемые Грером Реем, были заменены при переводе на названия предметов человеческого обихода имеющих аналогичное назначение, поскольку подробное описание всех этих мелочей не представляет для неспециалистов никакого интереса.
Примечание переводчика.

Вместо предисловия

Я один, совсем один. 65 млн. лет прошло с тех пор, как последний рикарг исчез с лица Земли, а я живу, не понятно для чего.
Пушистики таращатся на меня, как на музейную редкость, а я иду, не обращая на них внимания, и толпа расступается передо мной. Тот, который приставлен следить за мной, запыхался, он почти бежит. Пусть, если он хочет, чтобы я шел медленнее, может сказать.
Я брожу по чужому городу, даже не глядя на его причудливые строения. Вхожу в какие-то ворота, и праздношатающаяся толпа разом переключает свое внимание на меня. Оглядевшись, понимаю, куда попал. Это что-то вроде зоосада,в вольерах сидят пушистики неразумных видов. Я хочу уйти, но мое внимание привлекает бассейн. Подойдя, убеждаюсь, что не ошибся: в бассейне действительно плавают акриды, обыкновенные акриды, почти такие же, как я гонял на нашей речке в детстве 65 млн. лет назад.
Я прыгнул через ограду прямо в воду, всполошив акридов. Они плавали вокруг меня, а я любовался их сильными телами и прочной шкурой. Теперь акриды успокоились, лежат неподвижно, глядя на меня своими умными глазами. Они как будто понимают меня, такие же, как и я, дети другого мира.

1.
Из противоположного угла цеха раздался скрежет, и я кинулся туда. Лента подающего конвейера дергалась, почти не продвигаясь вперед. Опять что-то заело. Когда ж наладчики, бездна их возьми, отремонтируют этот хлам? Я щелкнул рубильником, поправил ленту и снова включил мотор. Механизм заработал нормально, а я бегом вернулся к почти переполнившемуся контейнеру с готовой продукцией, поставил на его место пустой и, окинув взглядом цех, все как будто в порядке, повез полный в холодильник. Между прочим, у меня уже пять минут, как начался обед, а Ферг, зараза, как всегда опаздывает.
Со стенки контейнера мне улыбался, изогнув длинную шею, брахр. На его круглом боку написано название фирмы, где я работаю. Такие эмблемы налеплены здесь буквально на всем. Вообще-то ничего картинка, мне нравится. Почти такой же брахр, без надписи, разумеется, висел у меня над кроватью в детстве, мое собственное художество. Правда, на моей картине он не улыбался, потому что, сколько я не пропадал около брахров, гостя у деда на ферме, улыбки на их мордах видеть мне не доводилось.
Когда я вернулся, загрузка под следующий цикл уже закончилась, поверил показания весов – все правильно. Как только котел опустел, и автомат отключился, я забросил туда новую порцию и включил центрифугу. На этом этапе сбоев пока не было, но за процессом требовалось наблюдать, так что можно с чистой совестью малость посидеть на ящике и поглазеть на досконально изученный рекламный плакат. Аппетитные кусочки колбасы на фоне яркой фотографии – голубая прозрачная речка и брахры. Одни пасутся на изумрудном берегу, другие плещутся в воде. Интересно, где фотографу удалось застать брахров в реке. Они-то, конечно, искупаться не откажутся, но кто же их пустит. У деда на ферме мы в жару поливали брахров из шланга, а на вольном выпасе я видел этих гигантов только в Легосе. Кстати после стада брахров к реке подойти невозможно – навоза, извиняюсь, по колено и на всем берегу ни одного недоеденного листочка.
И все-таки, куда провалился Ферг? За сорок минут половину брахра можно сожрать.
Мой напарник, наконец, соизволил явиться.
– Слушай, извини, у меня часы остановились. Ты уж, пожалуйста, не говори шефу, что я опоздал.
- Ладно. Ты не стой, как пень, одевайся. Я пошел.
Я убрал в ящик халат и перчатки, вышел на улицу и, почти бегом, направился к главному корпусу. Надо будет подарить этому разгильдяю на день рождения часы.
В лифте оказался вдвоем со своей бывшей женой Лэрр. Мы работаем на одной фирме, но как-то так получилось, что не виделись давно.
- Здравствуй!
- Привет, - Лэрр кивнула и тут же забыла о моем существовании, потеряно глядя на голую стену лифта. Вид у нее был нездоровый и неухоженный. Под начавшей облезать краской видно, что чешуйки трескаются и слоятся, кончик одного когтя сломан и даже не заточен. Пахла Лэрр дешевой парфюмерией и дешевым ликером. Говорят, после меня, у нее было пять или шесть мужиков, и со всеми не сложилось. Жалко мне ее стало.
- Я часто вспоминаю тебя, наш отпуск в Хэрдвисе. Помнишь, как на остров ездили? Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
Лэрр скосила на меня печальный желтый глаз, кокетливо облизнула носик.
- Давай встретимся вечером. В нашем кафе, помнишь, где я тебе свидания назначал. Я хочуопять быть с тобой, моя Лэрр.
Последние слова я сказал нежным шепотом, осторожно кладя руку на знакомое плечо. Однако настроение Лэрр внезапно переменилось.
- Не смей прикасаться ко мне,- женщина зашипела, обнажая острые зубки.
- Как ты захочешь, малышка,- я немного растерялся,- Я не хотел тебя обидеть.
- Мерзавец, ты только об одном и думаешь.
Лифт уже остановился, дверцы раскрылись, и число любопытных вокруг нас стремительно нарастало.
- Он приставал ко мне, предлагал с ним переспать,- кричала Лэрр.
Девушки из бухгалтерии успокаивали мою бывшую жену, а она все причитала, закрывая лицо руками:
- Ну почему все, все сразу же предлагают мне секс? Я не такая! Я не давала для этого никакого повода.

2.
Вечером меня вызвал директор, вручил уведомление об увольнении, зарплату за четыре дня и выходное пособие в размере моей месячной зарплаты. Ну и хорошо; все равно мне давно уже надоела эта дурацкая работа. Пока подыщу себе другое место, можно будет пару недель пожить в свое удовольствие.
Выйдя из проходной, и последний раз обернувшись на глядящего с плаката веселого брахра, я пошел в расположенную неподалеку лавочку, хозяин которой приторговывал наркотой, и купил у него одну таблетку. Не то, чтобы я ими так уж увлекался, просто хотелось отвлечься от всех проблем.
Продолжил вечер за коктейлем в небольшом уютном ресторанчике. Хорошенькая шлюшка танцевала между столиков: извивалась и дрожала всем телом, била по полу гибким хвостом. Она бессовестно и неприкрыто пахла самкой, ждущей любви. За ночь девица просила 240 рэри. Эта сумма составляла почти треть всех имеющихся у меня денег, но уж гулять, так гулять.

3.
Я пришел в себя на скамейке в сквере. Жутко болела голова. В кармане лежало уведомление об увольнении, а денег не было, никаких, даже мелочи. Часов не было тоже. Хотел бы я знать, что за дрянь она намешала в мой бокал. Я почувствовал, что за мной наблюдают, и обернулся. Неподалеку, возле двухместного автомобиля, стоял школьный приятель Рич. Вид мой откровенно его веселил.
– Привет Грер! Здорово же ты вчера набрался, – Рич подошел и присел рядом на скамейку. – У тебя что, выходной сегодня? Или прогул?
– Я не работаю. Вчера уволился.
– Так это ты начало вольной жизни отмечал?
– Вроде того.
– Слушай, раз тебе все равно делать нечего, ты подзаработать малость не хочешь? – Рич ковырял когтем в зубах. И когти, и зубы у него были покрыты металлом и заточены, как лезвия.
Превращать когти и зубы в оружие было запрещено. Носящих металл не принимали на работу, им не выдавали лицензии на торговлю, поэтому обладание такого рода украшениями выдавало представителей нелегального бизнеса.
– У меня тут, понимаешь, ерунда такая получилась: напарника вчера шлепнули. Сегодня надо бы с лавочников налоги собрать, а не с кем. Одному не солидно, сам понимаешь. Так ты со мной в машине просто для виду посиди. Работы часа на три, не больше. 360 отстегну. Тебе делать ничего не придется, просто сиди в машине. В крайнем случае, вылезешь, рядом со мной постоишь.
Жить на что-то надо было, и я согласился. В машине Рич дал мне автомат.
– Надо думать, умеешь держать в руках. В армии должны были научить. Но это так, для крутизны. Стрелять сегодня не будем.
Мы покатались малость по району. Я действительно не вылезал из машины и в базары Рича не вникал. Не нужно мне это.
Мы остановились около довольно обшарпанного кафе. Рич не успел выйти из машины, как хозяин прибежал сам:
– Что же это делается? Вон ребята на микроавтобусе поехали – ввалились ко мне совершенно по беспределу. Выручку забрали, все перебили. А за что?
– Что за ребята?
– Да ведь первый раз вижу. Сказали – «Ночные короли».
– Разберусь. Какой, говоришь, номер машины?
Автомобиль у Рича что надо. Драндулет тот мы догнали без напряга. Рич заехал вперед и попытался остановить его, прижав к обочине. Однако водитель тормозить не захотел, ободрав бок нашей машины, стал уходить. Тогда Рич достал гранатомет. Микроавтобус загорелся. Четверо успели выскочить до того, как рванул бензобак. Они решили больше не нервировать Рича, послушно побросали пистолеты и встали лицом к стене, руки за голову. Это были подростки, так сказать, средний школьный возраст.
– Ублюдки, вас ведь предупреждали – на территорию Эрри Кэрда не соваться. Где выручка?
– В автобусе.
– Очень хорошо. Через три дня все принесете. Плюс шесть тысяч – ущерб, и еще шесть – за мою тачку. Понятно?
– Может через неделю?
– Три дня! – Рич подошел к одному из пацанов, – Ты, что ли, главный «Ночной король»? Повернись.
Тот обернулся и Рич ударил его рукой ниже подбородка. Металлические когти легко погрузились в тело. Рич потянул руку вниз, разрезая плоть, высвободил когти и отошел. Парень захрипел, изо рта и из раны хлынула кровь, он повалился на асфальт.
– Это чтоб до других сразу доходило, – подвел итог мой приятель, вытирая когти, – И не забудьте, деньги через три дня. А теперь сваливайте отсюда.
Пацаны убежали, оставив главаря лежать на дороге. Еще пятеро «королей» остались в обгоревшем автобусе.
– Рич, это же дети, – сказал я.
– На этих детишках по несколько трупов, можешь не переживать. Это же дебилы от рождения. От таких надо общество очищать. Садись в машину, итак задержались.
– Я не поеду.
– Что, в штаны наложил? Ты уж извини, приятель, но за недоделанную работу платить мы не договаривались.
– Не договаривались, – подтвердил я, и Рич, довольный, укатил.
Подъехала полиция. Стали составлять протокол, выяснять, кто и что видел. Никто ничего не видел, в том числе и я.

4.
Домой шел пешком через полгорода. Была уже середина дня, отовсюду пахло обедом. Безумно хотелось тоже пойти пообедать или хотя бы позавтракать. В подъезде встретил соседа с пятого этажа. Мы с ним дружили. Он не раз занимал у меня то на новый музыкальный центр, то на поездку к морю. Спросил, нет ли у него десятки взаймы. Разумеется, не было.
В холодильнике пусто, нашел только маленькую банку рыбных консервов. Съел, но все равно остался голодным. Включил телевизор – идут идиотские дневные сериалы, розыгрыши призов, мультики про ожившие скелеты. Посмотрел новости. Опять рванули атомную бомбу. На этот раз близко – в Гредлине. Две группировки не смогли разобраться менее радикальным способом, психи ненормальные. Еще двоих запустили в космос. На нашем автомобильном заводе авария – токсичные отходы попали в реку. Предупреждают, чтоб не купались. Да там и так в здравом уме никто не купался. Президент договорился с королем Ригвеи, значит, воевать там пока не будем. Хоть что-то радует. Посмотрел кассету – боевик про Аригодскую мафию. Наша круче.
Досмотрев фильм, пошел регистрироваться на биржу труда. Успел за несколько минут до закрытия. Посетителей кроме меня уже не было. Девушка, вводившая мои данные в компьютер, оказалась знакомой. Мы виделись на одной вечеринке. Если не ошибаюсь, ее зовут Грея. Лакированные коготки ловко стучали по клавиатуре, а щелочки зрачков то и дело останавливались на мне.
– Когда появятся какие-либо предложения мы позвоним Вам.
– Спасибо, – я повернулся и хотел уйти.
– Господин Грер Рей, – улыбнулась девушка, – Вы случайно не хотите угостить меня коктейлем?
– Был бы несказанно счастлив, но, увы, по нелепой случайности у меня нет с собой денег.
– А ты, оказывается, жмот. Не бойся, я сама за себя заплачу. Здесь рядом хороший бар. Пошли, составишь мне компанию.
– Прости, лапочка, у меня действительно совсем нет денег.
– Ну что же делать, выпьешь за мой счет. Когда-нибудь вернешь, если захочешь.
Бар действительно был неплохой. Грея привлекала внимание мужчин, я чувствовал завистливые взгляды. Болтала моя спутница без умолку, громко смеялась и много пила. Я слегка опьянел и рассказал Грее все: и про бывшую жену, и про девочку из ресторана.
– Да ты просто сексуальный маньяк, – расхохоталась Грея и лизнула раздвоенным язычком мой нос, затем глаза, еще и еще.
Нежный язычок касался моего лица и опять исчезал во рту. Я тоже лизал ее глазки, разноцветные чешуйки на лице, острые белые зубки. Язычок ее встретился с моим, она задрожала. Я обвивал хвостом ее хвостик, она высвобождалась, а я снова тянулся к ее хвосту своим.
– Грея, Грея.
– Что, мой мальчик?
– Пойдем … куда-нибудь.
– Да, пойдем.
Мы сели в автомобиль Греи. Там было, конечно, немного тесновато, но Грея сама прижалась ко мне, и я начал судорожно искать застежки на ее костюме.

5.
Было 6 часов утра. Грея спала, положив головку мне на плечо, обхватив шею руками. Я осторожно освободился, привел в порядок свой костюм и вылез из машины. Судя по запаху, где-то недалеко находился бесплатный туалет. Я пошел его поискать.
Возвращаясь напрямую через двор, обратил внимание на странных тварей, копошившихся в нише у входа в подвал. Сначала я подумал, что это компы, их немеренно расплодилось в мусоропроводах, но потом заметил шерсть и понял, что это пушистики. Наверное,удрали у кого-нибудь. Последнее время стало модным держать дома пушистиков, и стоили они довольно дорого, особенно экзотические виды. Я решил поймать одного, может Грее понравится.

Доктор Майкл Смит зафиксировал рычаг перемещения. В третий раз проверил местонахождение по приборам. Две, направленные в лицо, кинокамеры сбивали с толку. Слава богу, хоть не прямой эфир, но все равно нервирует.
– Да поднимите же вы голову! – зашептал сзади Билл Пот.
– Здравствуйте друзья, это я, Билли. Угадайте, откуда я веду репортаж? Спорим, не угадаете? Сегодня наш репортаж из глубины веков. Доктор, уточните. – Билл вопросительно повернулся к Смиту.
– 65 млн. лет до нашей эры, меловой период.
– Сегодня у нас в гостях ученый с редчайшей фамилией – доктор Смит. Доктор Смит работает в знаменитом Институте Времени шофером. Он водит машину времени. Этот симпатичный автомобильчик – настоящая машина времени. С вами ваш друг Билли из глубины веков. Перед нами город динозавров, этакий Диноленд. Посмотрите на эти огромные, ни на что не похожие дома – их строили динозавры. А вон их автомобиль. О-го-го, какой длинный – это же целый «Линкольн». Динозавры обожают шикарные машины! Доктор, а где же они сами?
– Сейчас раннее утро, прохожих мало.
– Придется вырезать кусок, здесь больше нечего показывать. Может быть, выйти с камерой их поискать?
– Запрещено покидать защитное поле.
– Во, блин, сплошные запреты. Почему нельзя было взять оператора? С фиксированными камерами фигня получится… О! Вот и он, друзья мои! Житель Диноленда – кошмарный раптор, вымерший ящер.
– Он не совсем ящер. Динозавры выделяются в отдельный класс, так как имеют постоянную температуру тела.
– Посмотрите – у него морда, как у крокодила, он бегает на задних лапах и при этом носит одежду. Друзья! Смотрите во все глаза! Гвоздь будущего сезона – ретро-мода юрского, то есть мелового периода. Этакая легкомысленная маечка и шортики. Ничего удивительного – здесь довольно-таки жарко. Доктор, скажите, а этот динозавр мальчик или девочка?
– Это самец.
– А как вы определили?
– В данном случае по костюму.
– Ха! Вот оно что. Костюм, друзья мои, является для динозавра вторичным, так сказать, половым признаком, потому что первичных у него нет. Он нас заметил, он смотрит на нас. Привет тебе, динозавр, от гостей из будущего. Он скачет к нам! Сейчас мы увидим его подробнее.
– Надо уезжать.
– Но ведь мы защищены?
– Да, но инструкция запрещает…
– Подождите чуть-чуть – великолепные кадры. Посмотрите, какие огромные у него когти, просто жуть! А зубы! Огромная пасть, полная острых зубов. Вам не страшно, друзья мои? Ведь он уже рядом.
Раптор замер, ударившись о защитное поле.
– Уезжаем.
– Еще несколько секунд! Ужасайтесь! Нас с доктором защищает лишь тонкое невидимое поле, и чудовище царапает его своими когтями.
Доктор уже положил руку на рычаг перемещения, когда динозавр ударил когтем прямо в генератор защитного поля, расположенный на корпусе машины времени. Посыпались искры, и он отдернул лапу.
– О, черт! Поле отключилось!
– Тогда поехали.
– Перемещение не работает при выключенном поле.
– Что?!
– Я сейчас отключу блокировку. Это две секунды. – Майкл полез под приборную панель, – Как бы ее заразу достать, чтобы током не шарахнуло?

6.
Пушистики устроили себе гнездо в сломанном детском автомобильчике. Я хотел взять одного, но автомобильчик оказался закрыт каким-то сверхпрозрачным стеклом – я не смог заметить его краев, откуда бы ни смотрел. Никогда не сталкивался ни с чем подобным. Вот уж действительно, чего только не найдешь в наших мусорниках. Я не понял, как это стекло открывается, и подцепил его когтем в месте крепления. Там оказалось высокое напряжение. Видимо это испытательная модель чего-то хитрого. Кто-то ее спер и здесь спрятал. Вот придет и даст по морде, потому что я эту штуку, кажется, сломал. Серый пушистик тем временем спрятался, а второго, красного, я осторожно взял за шкирку и потащил наружу. Он оказался неожиданно тяжелым, мне пришлось помочь своей руке зубами. Пушистик был гораздо крупнее, чем я мог предположить, с непропорционально длинными конечностями. Его задние лапы почти доставали до земли. Зверек не шевелился, только молча открывал рот.
Оставшийся на свободе пушистик, обнаружив исчезновение сородича, закричал и неожиданно кинулся ко мне. Но меня поразило не это. Животное передвигалось на задних конечностях, а в передних лапах держало что-то наподобие ружья, из которого целилось в меня. Неужели эти твари наделены разумом? Я поднял левую руку, демонстрируя отсутствие оружия. Красного пушистика на всякий случай держал на линии огня. Серый не понял мирного жеста, выстрелил прямо в поднятую руку, но промахнулся и прицелился снова. Я хотел забрать у него ружье, но тут пойманный мной зверек закричал, извернувшись, упал на землю, вскочил и побежал прочь. Следом за ним побежал серый. Красная шкура осталась у меня в руке, но это была совсем не шкура, а такая рубашка с рукавами и карманами, в которых даже что-то лежало. Положил рубашку в их космический корабль. Надеюсь, я не слишком его повредил. Как-то нехорошо получилось. Подошел, замыкание устроил, напугал их, убежали, как от оголодавшего тррэгра. Конечно, было не слишком вежливо поднимать разумное существо за шкирку, но мне и в голову не приходило, что тварь из рода пушистиков может обладать разумом.
Космический корабль был совсем непохож на наши, скорее напоминал автомобиль. Меня разобрало жуткое любопытство, захотелось рассмотреть их приборы, вряд ли еще когда увижу, поэтому я осторожно поставил ногу внутрь. Корабль был вполне устойчив. Влез, стараясь ничего не касаться, но все-таки задел коленом большой рычаг и на миг почувствовал головокружение.

7.
Внезапно хлынул ливень, не просто дождь, а именно ливень, совершенно не характерный для этого времени года. По улице, невесть откуда взявшись, лились потоки воды, какие бывают в сезон дождей. Вид улицы изменился: устаревшие автомобили, другие рекламные щиты. Из подъезда вышли две девушки в немыслимо старомодных костюмах. Я спрыгнул на мокрую землю. Под ноги попалась брошенная газета, посмотрел на дату. Она была отпечатана до того, как я вылупился из яйца.
Это был не космический корабль – это была машина времени. Что же получается, в будущем все животные станут разумными? Или эти пушистики все-таки дрессированные? Я сел в машину и попытался вернуть рычаг в первоначальное положение.
Дождь заметно ослабел. На стену дома напротив вернулась знакомая реклама, а неподалеку от меня появился указатель пути к бомбоубежищу и плакат, поясняющий домохозяйкам, какие действия необходимо предпринимать при ядерном взрыве.
Пока я изучал это художественное произведение, к моей спине приставили пистолет и предложили сделать выбор между кошельком и жизнью. Грабитель был на голову ниже меня, вчера вылупился, а туда же. Пистолет я отнял, а бумажник получил без всяких напоминаний.Если юноша решил быть столь любезен, у меня не было причин возражать.
Вдоль дороги висели плакаты, призывающие вступать в ряды нашей доблестной армии. Часы на той стороне улицы показывали, кроме времени, уровень радиации. В пределах допустимой нормы, но далеко не обычный фон.
Купил в киоске свежую газету. Я промахнулся на каких-то полтора года. Мы вели войну и с Легосом, и с Ригвеей, и со всеми пятью государствами северной Адгерии. Бывших союзников мы, как видно, уже завоевали, так как обсуждались последствия применения оружия массового поражения в наших заокеанских территориях. Выражалось соболезнование родным и близким жителей города Григарда, к которому удалось прорваться ригвейскому самолету. Сообщалось, в каких районах не следует гулять сегодня без противогаза. На первой странице награждал героев улыбающийся президент Эрри Кэрд. Кто бы мог подумать, что он станет нашим президентом.
Надо было вернуться назад во времени, но как-то мне здесь не понравилось. Так сказать, предчувствия недобрые появились. Я решил, раз уж угнал машину времени, надо выяснить, что меня ожидает. Накупил еще газет и заглянул в свою квартиру. Судя по всему, я давно здесь не появлялся. На столе, под слоем пыли, валялись мои новые фотографии в военной форме. В ящике нашел пистолет с гравировкой: «Унтер-офицеру Греру Рею за боевые заслуги», забрал с собой.
Управлять машиной времени оказалось совсем просто. Даже счетчиком их приноровился пользоваться, хоть в нем и использовались целых десять различных значков, вместо шести цифр. Будущее нас ждало, круче некуда. Мы всех победили, заняли оба материка, да еще добрую половину Адгерии прихватили. Южное полушарие помалкивало, от них и раньше ничего не зависело. Эрри Кэрд избрался на второй срок, пообещав ликвидировать организованную преступность. Ликвидацию проводил в прямом смысле этого слова, используя все доступные средства.
Планету лихорадило от нанесенных ей ран, просыпались потухшие вулканы. Взрыв подземных ядерных хранилищ в горах отозвался целой волной землетрясений. Когда Эрри Кэрд был объявлен национальным героем и пожизненным президентом, в столице уже несколько месяцев не наступал день из-за пепла и пыли, выброшенных в атмосферу.
Резко изменилась мода. Сначала я не понял, с чем это связано, но потом до меня дошло то, что я должен был почувствовать уже давно, на открытом воздухе было холодно.
Затем все постепенно входило в норму, президент поддерживал образцовый порядок. Прожил Эрри долго. На президентском посту его сменил сын, объявивший вскоре страну империей, а себя императором.

8.
В годы правления четвертого императора из династии Кэрдов рухнул дом, возле которого пряталась моя машина. Он давно уже стоял пустой, а тут развалился. Я натаскал камней, загородив проходы к машине. При движении в будущее мои баррикады никуда не исчезли.
Переместившись еще вперед, увидел пятерых автоматчиков в униформе. Хотел уехать, чтобы не нарываться на неприятности, но остановился. Парни приставали к девчонке, совсем еще маленькой. Окружив, обсуждали ее достоинства, объясняли, чего хотят. Девчонка злобно и отчаянно шипела, металась между ними, пытаясь вырваться из кольца, прыгала то в одну, то в другую сторону, но всякий раз один из парней успевал заступить на ее путь и, смеясь, выставлял прямо в лицо металлические когти.
- Ребята, - сказал я миролюбиво, - вы бы оставили девчонку в покое. Таким парням и так любая даст, только позови. Что вы в этой-то нашли?
Один из парней, не отрываясь от игры, дал короткую очередь из автомата в мою сторону. Я отскочил и, запрыгнув в подвал дома, ответил ему пистолетным выстрелом. Парень упал, а остальные очень профессионально залегли и, расстреляв по обойме, бросили в подвал гранату. Если бы я все еще сидел там, мне оставалось бы только посочувствовать, однако, в углу подвала, рядом с канализационной трубой была щель, ведущая в соседний подъезд. Я протиснулся в нее и теперь, сидя в развалинах чуть поодаль, слушал, как один из автоматчиков осторожно подбирается, желая убедится в моей смерти. Когда его когти стукнули о каменный пол подвала, я выглянул. Ребята, оставшиеся на верху, видимо расслабились. Один из них приподнялся на локте, чем я тут же воспользовался. Занявший мое укрытие, не поняв, кто стреляет, высунулся. Я наказал и его за неосторожность и спрятался. Как раз во время. Там где только что была моя голова, в стену ударились две пули, практически одна в одну. Хорошо стреляют ребята, только целятся долго.
Теперь моих врагов было двое, но у меня оставалось только пять пуль, так что шансы мои были не слишком велики. Некоторое время мы выжидали, кто из нас ошибется первым. Неожиданно за спиной автоматчиков грохнул выстрел. Судя по ответному глухому стону, пуля достигла цели. Товарищ раненного, почувствовав уязвимость своей позиции, хотел сменить укрытие, тут-то я и поймал его на мушку. Неожиданно пришедшим на помощь, стрелком оказалась та самая девчонка, за которую я вступился. Подойдя к раненому, малышка добила его выстрелом в голову из армейского пистолета. Затем проделала то же с остальными поверженными врагами.
– Как тебя звать-то? – спросила девочка, не отрываясь от дела.
– Грер.
– А меня Вири. Ты откуда? Я тебя первый раз вижу.
– Приехал с Легоса, – сказал я первое, что пришло в голову.
– Ты летел на самолете?
– Да.
– Вот здорово! Всегда мечтала полетать на самолете. У нас в поселке никто так далеко не был. Скучно у нас тут.
Спрятав пистолет, Вири подошла к убитому ей парню и, повесив за спину его автомат, методично обыскивала карманы униформы.
– Ты бы тоже занялся своими, а то, пока будешь рот разевать, кто-нибудь поможет карманы проверить. Не знаю, как у вас в Легосе, но у нас с этим быстро.
Четыре автомата я сложил на пригорке. Туда же поставил сумку с запасными обоймами и гранатами. Рассовал по карманам пачки денег незнакомого мне вида. Если верить написанным нулям, общая сумма составила несколько миллионов рэри. Найденную у одного из парней, початую упаковку сильного наркотика, подумав, тоже положил в карман. Удостоверения хотел выбросить, но Вири сказала, что такие ксивы очень ценятся, и я отдал бумажки ей.
- Надо сбросить трупы в канаву, иначе станут наезжать, что поселковые поубивали солдат. Помоги мне.
Мы с Вири перетаскали убитых к сточной канаве и, привязав к ногам камни, сбросили в воду. Канава показалась мне для этого дела мелковатой, но водичка в ней была такой веселой расцветочки, что под ней ничего не было видно. К тому же, судя по характерному запаху, наши ребята не будут там одиноки.
Тем временем вокруг нас собралась небольшая толпа. Работа наша никого не заинтересовала, главное внимание было уделено собранному мной арсеналу. Обсуждались боевые качества и возможная цена оружия. Пользуясь случаем, я продал три автомата, неохота было таскать. Вири заметила, что я, конечно, продешевил, но, тем не менее, хорошо, что оружие останется в поселке. Кругом полно бездельников и ворюг, и если от них не оборонятся, они и дверей в домах не оставят.
Поселок составляли небольшие каменные постройки, обнесенные заборами. Я проводил Вири до дома и стал прощаться.
– Ну и катись, воображала! – вдруг разозлилась она.
– Ты чего это?
– А ничего. Мог бы и на ночь остаться. Тоже мне чистоплюй, – фыркнула малышка.
Если бы в моем обычном времени девочка ее лет сделала подобное предложение, я послал бы ее поучить таблицу умножения, но здесь, похоже, были свои порядки. Впрочем, на отсутствие у Вири опыта пожаловаться я не могу.

9.
Вири сидела на диване, сжавшись в комочек, и куталась в одеяло.
- Какие мы с тобой глупые, не могли сразу печку затопить. Холодина в доме ужасная. Разожги огонь, ладно? А я сейчас чуть-чуть погреюсь и пойду приготовлю ужин.
Ужин выглядел вполне аппетитно, однако, пробивающийся через все специи, запах выдавал в нем ни что иное, как жаренного компа. Я осторожно заметил, что, мол, в Легосе полагают, будто мясом компов можно отравиться. Вири возразила, что болтать можно все, что угодно – язык без костей, она и сама много ужасов слыхала, однако никто еще компами до сих пор не отравился.
– И вообще, если не нравится есть компов, почему бы тебе не ограбить королевские склады, раз уж ты такой крутой.
– Хочешь чтобы меня тррэгры сожрали?
– Вы у себя в Легосе богато живете, если еще и тррэгров кормите. Они там что, правда, есть? Ты видел живого тррэгра?
– Ну да, конечно.
– Надо же! А у нас старый король приказал тррэгров перестрелять. Мама рассказывала, мяса было завались, жаль,меня тогда еще не было.
– А кто же у короля склады охраняет?
– Ты, действительно, не то что из Легоса, с неба, наверное, свалился. Такие же королевские солдаты, как те, с которыми ты сегодня сцепился. А там, на складе, много всего хорошего есть. Ребята притаскивали классную выпивку и консервы из настоящих брахров, – Вири мечтательно прикрыла глаза.
– Тут я заметил небольшое мохнатое существо, выбравшееся из-под дивана. Я примерился к прыжку и прошептал:
– Гляди-ка, ты компов ешь, а у тебя прямо по дому пушистики бегают. Знаешь, какие они вкусные?
– Не трогай ее! – завизжала моя девочка, - это же Лори, она у меня живет.
– Я расхохотался:
– Ну, ты даешь! Королю, значит, тррэгров нечем кормить, а ты лохматую тварь кормишь?
– Да ты что, ее же не надо кормить. Она очень полезная – жуков ест, червей всяких во дворе находит.
– Если ты ее не кормишь, то чего ради она в дом забралась?
– Погреться, она здесь у печки греется. А я тоже об нее греюсь, она такая тепленькая, - Вири посадила пушистика к себе на колени, – хочешь, погладь ее, только осторожно, у нее в карманчике маленький сидит.
– Нет уж, спасибо, гладь сама.

10.
Я ушел утром, оставив Вири свои многомиллионные капиталы вместе с обещанием за ними вернуться. Автомат и гранаты я спрятал в машине времени, бросил на сиденье кипу старых газет и журналов, позаимствованных у Вири. Положив два своих пистолета в карман, пошел взглянуть на столицу и королевский дворец.
Зрелище было, надо сказать, довольно убогое. Я щелкал фотоаппаратом, запечатлевая, то, что осталось от моего родного мегаполиса, когда какой-то тип решительно потребовал предъявить ему документы. Вид у самозванного стража порядка был довольно потрепанный, единственное, что придавало ему солидности – это металл на когтях. Однако и его пора было менять, из-под металлических наконечников торчали широченные полосы обычного когтя.
Я порылся в карманах и, достав пистолет, поинтересовался, так ли ему нужны мои документы.
– А я знаю, кто ты, – заявил мой собеседник, – ты тот парень, который перестрелял вчера в поселке королевских солдат. Но я никому ничего не скажу, а ты мне дашь за это миллион рэри. Тебе нельзя в меня стрелять, здесь сразу солдаты сбегутся, а документов-то у тебя и нет. Ты же не регистрировался, я знаю. Я тут все знаю, сам бывший королевский солдат. Так что, ладно, с тебя полмиллиона, и я тебя не видел. У тебя же есть деньги.
– Нет у меня денег с собой. Я их спрятал.
– Тогда пойдем за ними.
– Так я же тебя там пристрелю.
– Иди один. Не принесешь через полчаса четыреста тысяч, скажу, что видел, как ты трупы в канаву сбрасывал.
– Да говори хоть сейчас.
Я повернулся и пошел прочь. Шантажист, немного постояв, побежал за мной.
– Я ведь позову на помощь. Зачем тебе неприятности из-за двухсот тысяч. Мне ведь поверят, я же служил с ними.
– Зови, зови.
– Ну, хоть пятьдесят тысяч дай, очень надо.
– Я не подаю сегодня.
– Не будь сволочью, я же не заложил тебя. Что тебе эти деньги, а мне хоть вешайся. Торговцы, падлы, не один в кредит не дает, а мне дурь нужна, понимаешь. Подыхаю уже.
– Колесо тебя устроит? – Я показал добытую вчера упаковку.
– Да! Да! Давай!
Протянутая за таблеткой рука дрожала. Если бы я вдруг передумал, этот тип наверняка бы кинулся на меня.
– Забирай уж и остальные, смотри только не сожри все сразу.
– Я тебя до самой смерти не забуду. Хочешь, покажу, как попасть на королевский склад?
– Представь себе, не хочу.
– Ты не думай, дело верное. Я лаз такой знаю, нас никто не заметит, а если и заметят, я же с королевскими солдатами всегда договорюсь. Меня все знают, я бывший стражник, не на каком-то складе, во дворце служил. А если сволочи попадутся, ты меня прикроешь.
– Не пойду я с тобой.
– Зря. Продадим добычу, сделаешь себе приличные документы, ни одна мразь непридерется. Я с долгами рассчитаюсь. Все-таки я королевский стражник, хоть и бывший.
– Я пошел, у меня дела.
– А на склад пойдешь?
– Мне там делать нечего.
– Как хочешь. Я и один справлюсь, мне деньги нужны, много и быстро.
– Желаю удачи.
Я осмотрел издалека громаду дворца, обнесенную высоким забором, и пошел назад к своей машине. На выходе из города у забегаловки одиноко стоял грузовик. Машин в будущем было мало, и я подошел полюбопытствовать. В кабине спал королевский солдат в состоянии явно нетранспортабельном, а на полу у его ног валялся пропуск на тот самый королевский склад, грабить который было столь модно.
Парень был, примерно, одних лет со мной и размытая фотография на пропуске могла, с некоторой натяжкой, сойти за мое неудачное фото. В государстве будущего я не ощущал себя особенно законопослушным, поэтому решил рискнуть, раз уж все так удачно складывалось. Приятно все-таки казаться самым крутым.
Оставив солдата отдыхать без формы и документов, я с деловым видом подъехал к королевскому складу. Первое, что я увидел, миновав ворота, был мой недавний знакомый. Бывший стражник лежал около забора, основательно начиненный пулями. Однако, пожертвованные мной, наркотики сделали, как видно, доброе дело. Дежурившие у ворот солдаты столь отрешенно смотрели сквозь меня округлившимися зрачками, что вряд ли отличили бы мою физиономию от фото на пропуске, будь там изображена хоть моя бабушка. Я взял у них ключи от складского помещения №3 и принялся таскать в машину ящики со всем, что попадалось под руку.
Я поработал, наверное, минут пятнадцать и мне уже пришло в голову, что надо знать предел нахальству, когда снова открылись ворота. Я вскочил в кабину и рванул с места. Въезжавшая в ворота легковая машина остановилась, из нее вылез какой-то суровый дядька. Солдаты испуганно вытянулись перед ним. Начальник повелительно протянул руку, приказывая мне остановиться, однако ворота за его спиной оставались открытыми. Я, разгоняясь, объехал легковушку. Отпрыгнуть начальник не успел, ну и бездна с ним, не хочу составить компанию бывшему стражникуу забора.
Я погнал машину за город, ощущая всем телом, в какое плачевное состояние пришли дороги с того прекрасного времени, в котором я жил. Погони пока не наблюдалось. Остановился недалеко от поселка, выгрузил столько, сколько мог унести и на минимальной скорости пустил машину в кювет.
Пробовать пищу с королевского стола я, естественно, не собирался, здоровье, знаете ли, дороже. Приволок все на двор к Вири. Надеюсь, что эти консервы не окажутся вреднее жаренного компа. Девочки дома не было, она появилась через полчаса в компании с пожилой дамой. Они явно поучаствовали в разгрузке моей машины. На долю каждой приходилось добычи не меньше, чем притащил я.
– Там королевские солдаты приехали, – радостно сообщила Вири, – а грузовик-то пустой. Ты молодец, Грер, а я думала, ты только выпендриваешься. Тебя там видели?
– Да.
– И что ты будешь теперь делать?
– Думаю, мне лучше исчезнуть на некоторое время.
– Деньги свои забери.
– Пусть останутся, у меня еще есть.
– Возвращайся, ты самый лучший парень во всех отношениях!
– Ты тоже замечательная, – я лизнул Вири в носик и ушел.

11.
Следующие несколько часов я погружался все дальше и дальше в будущее. Город ветшал и рушился, на освободившемся месте появлялись и исчезали поселки, с каждым разом все более жалкие. Лишь забор вокруг дворца становился крепче, появились вышки с вооруженными солдатами, пространство вокруг забора стало запретной зоной.
Жители будущего, грязные и оборванные, встречались мне все реже и реже. Я с трудом понимал их речь. Из обитателей дворца снаружи появлялись только солдаты. Один лишь раз я видел, как за ворота выехал автомобиль, в котором сидел тип в одежде, сшитой из шкурок пушистиков. Окруженный охраной, он смотрел по сторонам с ненавистью и плохо скрытым страхом.
Однажды, ворота оказались открытыми, и солдаты с вышек исчезли, на заборе висели аккуратно снятые их шкуры. Знакомиться с новыми обитателями дворца я не решился. Они, спустя несколько лет куда-то пропали, и больше следов разумной жизни я не встречал.
Шло время. Дворец развалился, руины рассыпались в пыль. На месте моего родного города рос уродливый лес, населенный странными существами. Климат вновь стал мягче, однако, природа так и не вернулась к своему первоначальному облику. Компы и те пропали. Потом наступил страшный холод. Лишь четыре или пять месяцев в году убогие подобия растений боролись за жалкое существование. В холодный сезон жизнь останавливалась полностью, даже вода замерзала и лежала на земле в виде мелких кристаллов.
Картина мертвого мира, представшая моему взору, в наступивших сумерках завораживала своей нереальностью: голые, лишенные листвы, деревья, торчащие из бесконечно белой земли. Я поднял глаза и ужаснулся – на небе не было облаков, надо мной открывалась небесная бездна, наполненная множеством искр. Спутник Земли, бледный и корявый, висел над головой в бесстыдной наготе.
Я почувствовал за спиной осторожное движение и обернулся. Огромных размеров пушистик прыгнул прямо на меня. Лапы животного были снабжены когтями, не уступающими по размеру моим, а из зловонной пасти торчали четыре таких зуба, что им и тррэгр бы позавидовал. Вероятно, тварь приняла меня за достойный ужин, но жестоко просчиталась. Когти зверя не причинили заметного вреда моей шкуре, я же глубоко взрезал горячую мягкую плоть и, уже вторым ударом, распорол врагу горло. Поверженное животное было покрыто густой мягкой шерстью, спасавшей его от мертвящего холода.
Я вспомнил малышку Вири, зябко кутающуюся в одеяло, и подумал, что шкура крупного пушистика ей бы пригодилась. Можно будет сказать, будто такие водятся в Легосе. Оставаться здесь дальше я не мог: руки и ноги немели от холода. Я закинул убитого пушистика в машину и перебрался в теплое время года, где, не торопясь, снял с животного шкуру. Вокруг меня тут же собралось множество мелких мохнатых тварей. Они нагло набились в машину и принялись слизывать натекшую туда кровь. Я не стал их прогонять.
Шкурка получилась солидная, я расстелил ее на машине шерстью вниз и поехал назад, туда, где сегодня днем попрощался с маленькой Вири. В поселке было шумно, похоже, там вовсю отмечали удачное ограбление склада. В домике у Вири сидела изрядно подогретая компания подростков. Какой-то мальчишка по-хозяйски держал руку на хвосте моей подружки. Девчонка терлась о его бок и томно затягивала глаза пленочкой. Я повесил шкуру во дворе и ушел. Хотя, собственно, на что мне обижаться, я же не обещал вернуться сегодня.
В общем, я насытился будущим по горло… Меня уже ни капли не интересовало, что будет дальше, и пора было возвращаться. Остановился там, где я, постаревший на полтора года, воевал где-то на южных границах нашей страны. Надо прихватить кое-какие доказательства грядущих событий. Но этим займусь завтра, а сейчас я устал и голоден. Нашел кафе поприличней и зашел отдохнуть. Меня здесь знали, ну и ладно, просто приехал в отпуск, ненадолго. Мне были рады, я тоже, клянусь бездной, был рад увидеть лица современников.
Проснулся в машине времени в обнимку с пустой бутылкой. Машина стояла на, поросшем хвощами, болотистом берегу. Над зеленой водой поднимался горячий туман, отвратного вида тварь ползла вдоль отмели, лениво переставляя членистые лапы. Кажется, вчера я пытался проехать к началу мира, чтобы спросить у Великого Создателя Вселенной, зачем было творить мир, если он все равно обречен на гибель.

12.
Я закончил свои дела в будущем и вернулся в тот же день, в котором спугнул разумных пушистиков из их машины. Все, что привез из будущего, оставалось при мне, за исключением именного пистолета. Подозреваю, это не из-за того, что мне его еще не вручили, а оттого, что теперь уже никогда не вручат. Моих пушистиков нигде не было видно, но когда я с вещами убрался из машины, они прокрались туда и машина времени исчезла вместе с ними.
К вечеру я понял, что продолжать рыться в будущем выше моих сил и, бросив все дома, поспешил на биржу труда, пока Грея еще не ушла с работы.
– А я думала, ты не придешь больше.
– Почему?
– Ты убежал утром и даже не разбудил меня.
– Просто дела были. Закончил и вернулся.
– Поздно, мне сегодня свидание уже назначили.
– Ну и что, позвони и скажи, что передумала.
– Я хочу пойти. Очень хороший парень.
– Со мной все равно лучше.
– Кто тебе это сказал?
– Сам знаю.
– Наглец. Ладно, поехали ко мне, раз пришел, только не воображай, что у нас с тобой сколько-нибудь серьезные отношения.
Силы бездны! Для Греи, с тех пор как мы расстались, прошло всего несколько часов. А сколько для меня? Двое суток? Или невообразимое множество лет?

13.
– Просыпайся, кому говорю!
– И не подумаю, я еще не выспался.
– Будильник уже давно отзвенел.
– А мне-то что?
– Ты вчера сказал, что тебе надо рано вставать.
– Мало ли, что я тебе вчера сказал.
– Как хочешь. Я буду уходить и закрою двери, можешь спать до вечера.
– Ладно, подожди, я уже почти проснулся.
– Я ждать не могу, у меня работа. Собирайся быстрее.
– Что мне собираться? Оделся и пошел. Это ты красоту наводишь.
– Можешь еще и умыться, если хочешь, конечно. Ты зайдешь за мной вечером на работу?
– Нет, лучше к тебе домой зайду.
– Опять, как вчера?
– А что такого было вчера?
– Вчера я из-за тебя, как дура, весь вечер дома просидела, вот что.
– Но я же пришел.
– Это была уже ночь, а не вечер.
– Я просто был занят.
– Выпивал где-то, пока не надоело, а потом заявился. Другой раз не пущу, что я тебе жена, что ли.
– Хочешь, давай поженимся.
– Сперва работу найди.
– Подумаешь, не будет работы, устроюсь боевиком. Когти себе металлические сделаю, тачку крутуюкуплю. Свадьбу закатим в самом дорогом ресторане.
– Ничего не выйдет, я не соглашусь.
– Почему это?
– Не испытываю ни малейшего желания стать вдовой.
– Серьезно? Жаль, а я хотел опять вернуться в армию.
– Ненормальный. Зачем я только с тобой связалась?
– Потому, что я умный, красивый и скромный.
– Ах, да, конечно, как это я забыла?
Я не обманывал Грею, вчера, действительно, весь вечер был занят. Потому, что приятным времяпрепровождением выпивку в компании Рича, я бы не назвал. Однако Рич был мне нужен, он обещал устроить аудиенцию у Эрри Кэрда, нашего будущего президента. Я не собираюсь читать ему проповеди, просто хочу ознакомить с фактами. Вероятно, он негодяй, но не маньяк же. Никто, будучи в здравом рассудке, не станет сознательно уничтожать свой собственный мир. Бездна с ним, пусть будет президентом, раз у нас хватит ума его избрать. Удовлетворит свои амбиции, возьмет все, чего ему еще не хватает. Только пусть не устраивает ядерную бойню, которая приведет к столь катастрофическим последствиям. Вот и Чарг согласился, что такого шанса упускать не следует, а он излишней наивностью не страдает. Чарг был пока единственным, кому я рассказал о машине времени. Он журналист, знакомств куча, обещал дать ход моей информации, если со мной что-либо случиться.
– Ты колбасу на завтрак будешь? Я ничего не готовила.
– Конечно, буду. Я еще и очень неприхотливый.
Мы наскоро перекусили, и Грея принялась подновлять краску на лице и руках.
– Ой, чуть не забыла, надо отдать яйца в приемный пункт. Шестьдесят рэри тоже на дороге не валяются. Сложи, пожалуйста, в эту коробку, они лежат в ванной в шкафчике справа, ты увидишь.
Их было пять штук, крупных, украшенных замысловатым рисунком, яиц. Я осторожно уложил их в ячейки. Уже больше месяца Грея была со мной, значит там, внутри, мои дети. Мы с Лэрр тоже всех своих продали, не до них было.
Вспомнилось, как, будучи маленьким мальчиком, я вместе со своей двоюродной сестрой, почти взрослой, но исключительно вредной девчонкой, нашел в столе у родителей «Медицинское заключение по исследованию кладки супругов Рей». Там были фотографии крошечных, еще лежащих в яйце, детишек, общий вид и, отдельно, смешные сморщенные личики в профиль и анфас, а рядом вес рост и другая ерунда. Всего было шесть листов – шесть малышей. На втором и шестом стоял штамп «рекомендован к выращиванию», а на втором, к тому же, размашистая надпись «оставлен на доращивание» и подписи моих родителей и еще кого-то.
– Гляди – это ты, – объявила мне кузина.
– А где же другие? – удивленно спросил я.
– А другие были хуже. Так всегда делают, чтобы детишек больных не было. Кладут в инкубатор несколько яиц, а потом выбирают лучшие. Если бы твои родители, как и мои, захотели бы девочку, взяли бы вон ту твою сестренку. А они зачем-то взяли тебя.
– А остальные куда делись? – не понял я.
– Тррэгры съели, – расхохоталась сестра. – Разве тебе не говорили, что плохих детей едят тррэгры. Вот их и съели.
– Я вправду спрашиваю.
– А я тебе правду и говорю. Кому же еще нужны порченые яйца. А тррэгры прожорливые, прямо как ты, что не дай, все схавают.
– Дура! – закричал я, моя мама не брахриха, чтобы для еды яйца откладывать.
– Это ты дурак. Ты ничего не знаешь. И твоя мамочка, и моя, такие же, как все, и в молодости откладывали яйца по шесть раз в год, а разве может быть у кого-нибудь столько детей?
После того случая я все время думал о своих братьях и сестрах, стал грубить, что называется, отбился от рук. Смешно, но отношения мои с родителями так никогда и не наладились. Они и сейчас довольно прохладны. Отец не может мне простить, того, что я бросил учебу и завербовался в Легос. Он всегда говорил, что дети должны идти дальше, чем родители, а я не оправдал его надежд.
– Ну что ты на них любуешься, – подошла Грея, – давай скорее сюда. Если я буду опаздывать на работу, то меня уволят, так же как и тебя.

14.
Мы с Греей вместе вышли из дома. Она подбросила меня до автобусной остановки и уехала, а я отправился на встречу с Ричем. Прождал почти час.
– Проспал, – объявил Рич, приехав. – Слушай, ты уверен, что тебе надо встретиться с Эрри?
– Да.
– Ты смотри, без глупостей. С этим, знаешь, не шутят.
– Не беспокойся, я все понимаю.
– Можешь передать свою информацию через кого-нибудь.
– Твоему шефу не понравиться, если об этом узнает кто-то посторонний.
– Ладно, поехали. Тебя обещали выслушать.
Рич привез меня в загородный особняк. Охрана – круче, чем на границе. Мне тщательно перетряхнули сумку, прощупали одежду – на предмет спрятанного оружия, заглянули в рот, осмотрели когти. Эрри Кэрд не какой-то вам мелкий миллионер или занюханный депутат парламента – глава группировки, контролирующей половину столицы.
После недолгого ожидания, меня проводили в зал на первом этаже. Хозяин особняка сидел в кресле, окруженный тремя девицами, не обремененными излишней одеждой. Чуть поодаль стояли два крепких парня. В отличие от своих подчиненных, Эрри Кэрд не портил свою внешность, укрепляя природное оружие неблагородными сплавами. Одет он был в тщательно подогнанный по фигуре костюм с последней выставки моды. В отполированные когти вправлены бриллианты. У охранников же рты, руки и ноги блестели металлом. С нерабочей стороны прочный сплав был покрыт позолотой. Золото покрывало также чешую на груди и спине по самую шею.
– Говори, что ты мне хотел рассказать.
– Вот, взгляните сами, – я развернул газету со снимками президента Кэрда, выступающего в сенате.
– Харид, - обратился Эрри к золоченому, просмотрев газету, – я хочу поговорить с посетителем без свидетелей.
– Но, босс…
– Его проверили?
– Да.
– Тогда в чем проблемы?
– Как это сделано? – спросил Эрри, когда мы остались одни.
Я вкратце обрисовал ситуацию, подкрепляя слова фотографиями и газетами.
– Сколько ты хочешь за машину времени?
– Машины нет здесь, ее забрали хозяева.
– Значит, ты не знаешь, где она?
– Ее нет в нашем времени.
– Жаль, я бы заплатил. Впрочем, у меня и так все великолепно получилось, – Эрри бережно разгладил газетную страницу.
– Вы что, довольны результатами войны?
– Разумеется. Мы же добились всего, чего хотели.
– Но ведь после этого рикарги вымерли.
– После – не значит вследствие. Если концу света суждено наступить, он наступит. И ядерное оружие будет использовано, раз оно изобретено, изготовлено и лежит на складе. если не мы уничтожим не чтящих Создателя, то они сравняют Рэхард с землей, и мир погрязнет в анархии. Ты сам видел,с гибелью власти погибает цивилизация.
Я был подавлен логикой этих рассуждений.
– Ты слишком много знаешь, чтобы оставаться в тени. Можешь рассчитывать на большее, нежели геройская смерть на фронте. А пока – тысячу двести рэри за информацию.
– Яне возьму этих денег.
– Не будь идиотом. Я оставлю себе все, что ты принес, хочешь ты этого или нет. Так что бери. Деньги есть деньги. Харид! Выдай посетителю 1200 рэри и скажи девушкам, что они могут вернуться.

15.
За воротами меня на машине нагнал Рич.
– Поехали куда-нибудь выпьем.
– Извини, Рич. За мной угощение в ресторане, но не сейчас. Как-нибудь на днях, я не забуду. Просто сегодня некогда.
– Давай подвезу. Ты сейчас куда?
– Домой.
– Ну, садись.
– Рич довез меня до самого дома.
– Прощай, Грер.
– Пока. Я позвоню.
Не знаю, что заставило меня обернуться. Через открытое окно машины приятель направлял мне в спину пистолет с глушителем. Я упал на долю секунды раньше, чем раздался хлопок. Быстро подкатившись к машине, оказался вне поля зрения Рича. Тот распахнул дверцу, высунулся. Я резко ударил ногами по дверце машины и, вскакивая, выхватил у шипящего от боли Рича пистолет. Он резанул мою руку когтями, но было поздно – я уже завладел оружием.
– Грер, я не хотел этого, – сбиваясь, заговорил Рич, – мне приказали. Ядолжен подчиняться, ты же понимаешь, Грер. Иначе меня самого… Грер, я действительно не хотел.
– Я понимаю, уходи.
– Да, да, конечно, – Рич, не поворачиваясь спиной ко мне, начал быстро отступать, – я всегда знал, что ты отличный парень. Ты не убьешь меня, правда, Грер?
Когда он прыгнул за угол, я сунул пистолет в карман и пошел домой.
16.
Из дома позвонил Чаргу. Рассказал о беседе с будущим президентом и ее последствиях.
– Все ясно. Если честно, мой редактор уже в курсе твоих путешествий во времени. У нас готова нехилая статейка по Эрри и его группировке – на полторы полосы. В завтрашний номер и тиснем. А ты сиди дома, никуда не высовывайся, к окнам близко не подходи – на всякий случай. Я тут прикинул, кто нам будет полезен, сейчас стрелочку забью и перезвоню. Буду держать тебя в курсе событий. Да, если сможешь, попробуй связаться с армейскими знакомыми. В нашем деле такая поддержка не помешает.
Чарг перезвонил через час:
– Ты как, Грер? Все спокойно? С моей статьей порядок – завтра будет. В дела посвятил пока еще двоих: лейтенанта Крига из уголовной полиции и Фрэйга, писателя, он «Безумный мир» издает, знаешь?
– Знаю.
– Вот у него в издательстве мы и собираемся.
– Я тоже к вам подъеду.
– И думать забудь, тебе нельзя из дома выходить.
– Все равно придется, я договорился с капитаном Вардом на сегодняшний вечер о встрече. Я же связи с ребятами не поддерживал. Обзвонил телефончики, которые у меня были, никого нет. Потом нашел по справочнику капитана. Он оказался дома и сразу согласился побеседовать со мной. Это удача, что Вард здесь. Нормальный дядька. Мы в Легосе все его уважали.
– А что, нельзя было попросить этого Варда к тебе прийти?
– Было бы наглостью с моей стороны.
– Тебе опасно появляться на улице,Грер.
– Ничего, я буду осторожен.
Я зарядил пистолет, не отобранный у Рича, а другой, привезенный на машине времени. Там, в будущем, мне с ним здорово везло. Снял с предохранителя. Так, с пистолетом в руке, осторожно выглянул из квартиры. Вниз спустился по лестнице, не заходя в лифт. В подъезде меня никто не ждал. Впереди была самая опасная часть пути – открытый участок перед подъездом. Побежал по нему, как в Легосе, резко прыгая из стороны в сторону,затрудняя задачу возможному стрелку.
Я уже подумал, что зря смешу прохожих, когда услышал свист пули над самой головой. Стреляли с верхних этажей, или, что еще более вероятно, с чердака соседнего дома. Прицелиться второй раз стрелок не успел, я был уже за углом, можно сказать, в безопасности.

17.
– Это мой друг Грер Рей, о котором я говорил, – представил меня Чарг своим знакомым.
Лейтенант полиции оказался молодым парнем, каким-то даже скромным. Хотя, возможно, его просто смущало присутствие Фрэйга. Фрэйг был довольно известным писателем. Начал он публиковаться, когда я еще под стол пешком ходил, а в последние годы в основном посвятил себя издательской деятельности, организовав весьма популярный журнал. В ранней юности я почитывал его книги – нравилось. Отважные герои, влюбленные красавицы, немного секса, море крови и торжество справедливости в финале. Не думал, что доведется познакомиться с автором лично. Да и моложе он был, чем я предполагал – средних лет, к тому же в весьма хорошей форме.
На этот раз мне не пришлось мучиться над бессвязным рассказом о будущем, – Чарг все излагал сам. У него это здорово получалось, гладко так,будто несколько раз репетировал.
– Из чего можно сделать вывод, что наши потомки окончательно деградировали, утратили последние остатки культуры, и, вскоре, ввиду неблагоприятных природных условий, рикарги полностью исчезли, как биологический вид.
– Да, перспектива, – проворчал Фрэйг. – Я всегда подозревал, что все мы плохо кончим, но чтобы настолько… Печально, силы бездны.
– Вне всяких сомнений, опыт подтверждает это, будущее не носит жестко предопределенного характера. Все события будущего являются следствием событий настоящего и подвержены изменениям. Появление пришельцев из будущего нарушило естественное течение событий. Гибель цивилизации, виденную Грером, следует рассматривать лишь как предостережение о возможном исходе. Таким образом, свобода выбора, которой мы обладаем, никоим образом не уменьшилась. И, извините за напыщенную фразу, наш долг воспользоваться ею во благо общества.
Классно Чарг загибает, хоть по стойке смирно вставай. Вот, кого бы на этого философа Эрри напустить. Только вряд ли бы помогло, а с Ричем Чаргуне справиться.
– Рекламную компанию Эрри Кэрда мы с господином писателем берем на себя. Вы согласны?
– Еще бы. Обеспечим на высшем уровне. Круче, чем у сверхнадежной сигнализации «А ну-ка отними».
– А вот как защитить от покушений Грера, да и нас тоже?
Вопрос был обращен к лейтенанту Кригу.
– Предъявить официальное обвинение Эрри Кэрду нереально. У нас против него ничего нет. То есть все всё знают, но ничего не возможно доказать. В лучшем случае удается засыпать кого-нибудь из группировки, но сейчас нам от этого пользы мало. Подкопаться, конечно, попытаюсь, но это дохлое дело. Я думаю, вот что было бы неплохо, – оживился лейтенант, – вы, господин Рей, подыщите у себя материалы подоказательнее насчет борьбы президента Кэрда с организованной преступностью. Попробую подкинуть их конкурирующим группировкам. Пусть примут свои меры.
– Думаю, нам будет, чем этих друзей заинтересовать. Я передам Вам завтра все, что найду.
– А вообще неплохо было бы привлечь на нашу сторону начальника Грасидского Управления Полиции. Возможно, он поможет Вам неофициально. Хоть охрану обеспечит, потому что у Эрри Кэрда все схвачено крепко, в конфликте с ним долго не живут.

18.
В Управление Полиции мы пошли вдвоем с Чаргом. Лейтенанта решили пока не засвечивать. В здание зашли беспрепятственно по загадочной бумажке, украшенной печатями, в которую я собственноручно вписал свою фамилию. Строгое предписание явиться непонятно куда. Чарг уже третий месяц всюду ходил по такой же. Бастион в виде секретарши преодолели при помощи журналистского удостоверения Чарга и его же мужского обаяния.
Начальник – холеный, начинающий полнеть чиновник с погонами полковника, отнесся к представителям прессы со снисходительным дружелюбием, разрешив занять двенадцать минут его драгоценного времени. Взглянув на часы, Чарг начал свою блестящую речь. Я сидел рядом и молча кивал, как умный брахр, который все понимает, но сказать не может.
Выступление имело успех, потому что на превышение регламента нам не указали.
– К сожалению, Кэрда мы ни в чем обвинить не можем, – сказал полковник. – О его связях с мафией неоднократно сообщали в прессе, но конкретных доказательств ни у кого нет. Преступники, обвиненные по различным делам, свое знакомство с ним отрицают. А намерение баллотироваться в президенты и патриотические взгляды, высказанные в приватной беседе с господином Реем предосудительными не являются.
– На жизнь Рея дважды покушались. В первом случае личность преступника нам известна, и он признался, что действовал по указанию Эрри Кэрда.
– Он повторит это официально?
– Разумеется, нет, – отрезал я.
– Вот видите, всегда так. А второй случай?
– В меня стреляли из соседнего дома, вероятнее всего с чердака. Это дом 25/3, если не ошибаюсь, второй подъезд. Можно проверить чердак.
– Вряд ли это что-нибудь даст. В общем, так, ребята, – полковник поднялся с места, – если появится что-нибудь новое, немедленно звоните лично мне, помогу, насколько будет возможно. Я весьма сочувствую вашему делу, но, к сожалению, связан рамками закона.
Начальник Грасидского Управления Полиции проводил нас до дверей кабинета.
19.
На встречу с капитаном Вардом я чуть не опоздал, что было совершенно недопустимо, поэтому от автобусной остановки до бара, где я обещал его ждать, пришлось пробежаться. Капитан появился точно в назначенное время, и мы встретились у дверей.
– Добрый вечер, Рей.
Я хотел прокричать «Здравия желаю»,но спохватился, что давно не в армии.
– Здравствуйте, господин капитан.
– Ты еще не носишь металлических когтей, – заметил Вард, взглянув на мои руки, – это хорошо.
Наш боевой капитан был в штатском, но офицерская выправка чувствовалась в каждом движении.
Мы взяли по коктейлю и сели в стороне. Я ощущал себя неотесанным новобранцем и никак не мог собраться с мыслями для начала разговора.
– Как твоя жена? Лэрр, кажется. Симпатичная девочка.
– Мы развелись.
– Я не знал об этом. А в остальном как дела? Ты сейчас где работаешь?
– Честно говоря,нигде.
– Я постараюсь подыскать для тебя место.
– Спасибо, господин капитан, но я пришел к вам с другой проблемой.
Я не Чарг, нужных слов так и не подобрал, поэтому пришлось опять выкладывать фотографии.
– Грер, возьмите что-нибудь покрепче, – попросил капитан, давая мне деньги. Обхватив голову руками, Вард глядел на разложенные по столу свидетельства будущего, и в глазах его застыла горькая безнадежность.
– Вы уверены, что будущее не предопределено, что у нас есть хоть малейший шанс что либо изменить?
– Совершенно уверен. Я должен был вернуться в армию через год, а меня ни сегодня, так завтра убьют. Какая же тут предопределенность.
– Я должен поговорить об этом с офицерами. Вы позволите взять что-либо из ваших бумаг, чтобы меня не приняли за сумасшедшего?

20.
Подходя к дому, я решил проверить, не ждет ли меня снайпер в надежде исправить свой промах. Вошел в соседний дом, благо там подъезды выходили на другую сторону, и поднялся на последний этаж. Ход на чердак был не заперт. Я достал пистолет и приоткрыл дверь.
Услышав движение сзади, сидевший у окна парень уронил бинокль и схватился за винтовку. Мне ничего не оставалось, как выстрелить первым. Я не стал задерживаться на чердаке. Вернулся домой, вызвав по дороге скорую из автомата на углу, хотя и не был уверен, что парню понадобится врач. Уже из дома позвонил начальнику городской полиции. На работе его не было, а оставить мне домашний телефон полковник не догадался.
Грее звонить не стал. Просто не было фантазии сочинять что-либо правдоподобное.

Два монстра с глухим рычанием выскочили из-за угла. Майкл,не спеша,расстрелял их и пошел вперед, однако, затаившийся где-то, враг подобрался сзади и, нанеся удар, отнял разом половину жизни. Майкл развернулся и двумя выстрелами прикончил подлеца, тот бесформенной грудой развалился на полу.
Доктор Смит пятый час сидел за монитором. Думать о делах было тошно. С работы выперли с треском. Конечно, бросил машину с отключенным защитным полем и снятой блокировкой. Да еще этот козел Билли в суд подал. Его врач, видите ли, сказал, что доза снотворного, рассчитанная на раптора, могла нанести непоправимый вред здоровью. Вред здоровью могла нанести беготня с воплями по городу мелового периода. За ними и так уже какие-то детишки увязались. Не усыпи их Майкл, наверняка бы лапки диковинным зверькам поотламывали. А что было делать, если ружье зарядили только ампулами на раптора. Да и вообще, Билли, наверное, думает, что переть его тушу почти милю назад к машине – сплошной кайф. Когда после всего этого веселья обнаружилось, что машина времени исчезла, Майклу самому впору было бежать по улице с криками и песнями. Хорошо хоть у раптора хватило воспитанности вернуть ее на место.
Уже три минуты непрерывно трезвонил телефон. Доктор Смит потянулся к нему левой рукой и рявкнул в трубку:
– Какого черта?!
Звонил бывший шеф, директор Института Времени.
– Ну и натворили же Вы дел! В нарушенных слоях фиксируется нарастание возмущений. То есть этот Ваш раптор ведет себя подобно привнесенному объекту и, действуя в реальном времени параллельно с нами, провоцирует новые изменения последующих слоев.
– Феноменально! Это же опровергает третий постулат закона Делсона–Вайсштейна.
– Вы понимаете, чем это грозит? Конец мезозойской эры – критическая точка. Любое возмущение может спровоцировать лавинообразное нарастание изменений, вплоть до исчезновения вида Homo sapiens. Я восстанавливаю Вас в Институте, и Вы назначаетесь руководителем чрезвычайной группы. Джек выехал за Вами на полицейской машине, так что минут через десять должен быть. Запаса времени у нас нет. Источник возмущений необходимо ликвидировать в считанные часы.
– Да Вы понимаете, какая это задача! – вскричал Майкл. – Отыскать конкретную особь, когда их в одном Синем городе десятки миллионов. При том объеме знаний, которым мы владеем на сегодняшний день.
– У лингвистов уже пошла программа, переводящая с языка Синего города на английский. Завтра к вечеру разработчики обещали компактный вариант переводчика. Относительно опознания нам подбросили идейку ребята из ФБР. Мы закинули в компьютер полицейскую картотеку Синего города. Просчитали основные индивидуальные особенности, и теперь компьютер опознает по фотографии любого раптора, изображение которого есть в памяти. Так что дело за разведчиками.

21.
Наутро я встал пораньше, отобрал материалы, касающиеся зверств Специальной Президентской Команды, и потащил их лейтенанту Кригу. Заходить ко мне я ему не советовал, вдруг начальство прознает, а то и сам Эрри Кэрд. Я не сомневался, что снайпера уже сменили на боевом посту товарищи по оружию, поэтому не стал еще раз искушать судьбу. Просто зашел к соседке со второго этажа и вышел от нее через окно на противоположную от подъезда сторону. В конце концов, мне все равно, что она про меня подумает.
Отдал Кригу бумаги и, поскольку оказался в центре, решил зайти в Управление Полиции. У кабинета начальника чинно сидели посетители в форме и в штатском. Я пошел без вызова, заявив, что мне назначено. Секретарша аж дара речи лишилась от такой наглости.
Полковник был крайне изумлен, увидев меня. «Как, господин Рей, разве Вас еще не убили?» Нет, этого он не сказал, только подумал.
– Я вчера заглянул на чердак, о котором Вам говорил. Тот парень, который по мне промазал, и не думал уходить оттуда. К сожалению, мне пришлось стрелять, иначе он убил бы меня. Вам должны были сообщить о нем врачи скорой.
Полковник велел секретарше позвонить в территориальный отдел.
– Потерпевший скончался по дороге в больницу, – сообщил он поговорив.
– Жаль, – сказал я.
– Вам придется задержаться для составления протокола, господин Рей.
– Извините, но я спешу, может, в другой раз.
– Спешить не советую, Вы обвиняетесь в предумышленном убийстве.
Я встал и под крик «Остановитесь, вы арестованы» вышел из кабинета. Навстречу мне уже бежали, доставая оружие, дежурные. Я прыгнул за спину секретарши, обхватил стройные бока (признаться, предпочел бы для этого более мирную обстановку) и, ухватившись зубами за воротник, поволок пленницу к открытому окну. Девица истошно завизжала, дежурные закричали, что будут стрелять, посетители повскакивали с мест под ноги моих преследователей.
Я отпустил девушку и через окно выпрыгнул на площадь. Прохожие, чуть не на головы которым я приземлился, обозвали меня нехорошими словами, но, зато, помешали полицейским открыть огонь. А спустя несколько секунд я вовсе затерялся в толпе и, пробежав полквартала, заскочил в такси, велев срочно гнать на вокзал. Там пересек площадь, вскочил в отходящий автобус, через две остановки сменил маршрут и, малость покатавшись, счел себя в достаточной безопасности, чтобы позвонить Чаргу.
– Это ты? – мой собеседник был крайне взволнован.
– Что-нибудь случилось?
– Я сейчас подъеду. Где мне тебя найти?
Судя по времени, затраченному на путь от редакции, ограничения скорости Чарг игнорировал.
– Садись в машину. Слушай, перед самым твоим звонком со мной говорил лейтенант Криг, сказал, что тебя объявили в розыск по какому-то убийству. Ты что-нибудь понимаешь?
– Я шлепнул вчера снайпера на чердаке и сам же заявился в Управление Полиции, рассказать обо всем полковнику. Так что на мне теперь предумышленное убийство, ну и сопротивление властям для комплекта, потому что уйти от начальника пришлось через окошко.
– Ты в Управлении Полиции оружие доставал?
– Что я псих что ли? Пристрелю копа, мне потом до старости не отмазаться.
– Ну и не бойся ничего. Мы шум поднимем, им придется снять с тебя обвинение, – Чарг усмехнулся, – а пока, вот, бери ключи от моей квартиры. Сейчас подвезу до подъезда, посидишь у меня. Не бродить же тебе по улицам, так и на ребят Эрри нарваться недолго. Найдешь там что-нибудь пообедать, а вечером я приду, расскажу, что на воле делается.
– Между прочим, в прошлый раз я был в Управлении Полиции с тобой. Тебя первого и проверят, а это укрывательство.
– Какое еще укрывательство. Откуда я мог знать? Криг звонил из автомата, телефон редакции вряд ли прослушивается. Ты прячешься у меня от бандитов, ни о каком обвинении я не слышал. Если придут, не открывай и все. Никого нет дома. Ломать дверь в мое отсутствие они не посмеют.

22.
Квартира у Чарга, надо сказать, роскошная. Особенно если сравнивать с моими двумя комнатушками, где наиболее заметную часть интерьера составляют бутылки. Устроившись в уютной гостиной, мы беседовали о делах, опустошая помаленьку великолепный бар. Мне было даже немного совестно, сидеть в таком красивом кресле в томже костюме, в котором вчера валялся возле машины Рича на не очень чистом асфальте. Тем более что на Чарге костюм был безупречно чистый, белый и, как я догадываюсь, безумно дорогой. Чарг всегда питал слабость к стильным шмоткам.
– Статейка наша с тобой – гвоздь номера. Продавцы на всех углах только о ней и кричат. Мне уже из трех редакций звонили насчет этого материальчика. Яи продолжение сегодня написал. Еще покруче. А в выходные на телевидении буду выступать. Ребята из «Скандалов недели» пригласили. Становлюсь известной личностью. Кстати, насчет тебя приходил какой-то тип из полиции. Все расспрашивал, не знаю ли я, где ты сейчас находишься, но о том, что тебя разыскивают в связи с убийством, так и не сказал. Так что, обвинить им меня пока не в чем, а через пару дней Фрэйг обещал спрятать тебя в своем доме в Ширфиде. Там вообще никто не найдет. Дом куплен на любовницу, надо только подождать, пока он ее на море отправит отдыхать. При ней тебя пускать боится, – Чарг подмигнул,– она красивая, а тебе, вроде как, и заняться больше нечем будет. Только бы копы, пока ты не в Ширфиде, ордер на обыск здесь не выписали, без ордера я их пошлю.
– Ты отношения с полицией особенно не обостряй. Если заявятся, я уйду через балкон, и все дела.
– Это как? Двенадцатый этаж все-таки.
– Да очень просто, – я вышел на балкон. – Вон смотри: отсюда на соседний балкон этажом ниже, потом прямо под нами, еще на этаж ниже и так до самой земли.
– если сорвешься, костей не соберешь.
– Надо быть очень сильно пьяным, чтобы не допрыгнуть до соседнего балкона.
– В общем, конечно да, но на такой высоте я бы прыгать не решился.
– В Легосе через такие пропасти прыгать приходилось, что это – баловство.
– Ты у нас герой.
В дверь позвонили через полчаса.
– Если полиция, что делать будем? – спросил Чарг.
– Уйду, как договаривались, подожду тебя в кафе. Потом решим, как быть дальше.
– Ты точно не боишься прыгать?
– Обижаешь.
– Пока погоди, если все в порядке, я сразу крикну тебе.
Я подошел к двери, ведущей на балкон, а Чарг пошел открывать. Не знаю, что сказал звонивший, слышал только, как щелкнул замок, и сразу же – выстрел. Я выхватил пистолет и кинулся на помощь Чаргу.
Дверь была приоткрыта на длину цепочки. Рядом, вцепившись в дверной косяк когтями, сидел на полу Чарг, глядя перед собой широко открытыми глазами. Рот Чарга был наполнен кровью, кровь стекала, заливая белую рубашку.
Я скинул цепочку и распахнул дверь. На лестнице никого не было, только далеко внизу два девичьих голоса вели вполне мирную беседу. Потревоженный открываемой дверью, Чарг завалился на бок и, оставив на деревянном косяке глубокие царапины, упал, ткнувшись лицом в пол, обнажив развороченный затылок. Я хотел перевернуть его, но услышал внизу сирены остановившихся у подъезда полицейских машин. Дверь закрывать не стал, забрал со стола ненапечатанную статью Чарга и ушел, как и собирался, через балкон.
Затесавшись в толпу зевак, я смотрел, как завернутого в пластиковую пленку Чарга швырнули в машину, и проклинал себя за то, что не перегрыз Кэрду глотку во время нашей встречи. Жутко не хотелось подохнуть беззащитным, как жалкий болотный плевун. Не позволю, бездна меня возьми. Нет уж, господин президент, только после Вас.

23.
Я отыскал мастерскую, в которой крутые ребята делали себе металлические когти. Полученные от Эрри Кэрда деньги были у меня почти не тронуты. Сторговался с мастером, что за эту сумму он мне делает бронированную чешую на спине и на груди и по одному когтю на обеих руках, все это прямо сейчас.
– Раньше утра не управлюсь, – сказал мастер. – Броня дело сложное, это не когти ставить – подточил, надел и готово. Хотя и когти тоже абы у кого ставить не советую. Сделают тяп-ляп, коготь под металлом сломается, потом, как не укрепляй, одна видимость будет, до первой драки.
Процедура оказалась жутко болезненная, я сто раз пожалел, что пошел на это.
– А что вы хотите? Это же ювелирная работа – каждую чешуйку металлом покрыть, подогнать, чтобы и по размеру и по форме соответствовала. Между собой укрепить, чтоб движению не мешали, удар выдерживали. Сделаю не прочно – с рекламацией приходить некому будет.
Мастер закончил работу утром. Все мое тело болело, как будто с меня содрали шкуру, а не надели дополнительную. Подобной ночи мне не доводилось пережить и в Легосе, поскольку допросам с пристрастием меня, по счастью, никогда не подвергали. Мой мучитель покрыл металлическую чешую краской, подобрав ее в тон с настоящей, и повернул ко мне зеркало. Я даже не ожидал такого – переход к металлической чешуе был совсем не заметен, определить на глаз невозможно. Пока краска сохла, мастер укрепил на мои средние пальцы изготовленные по мерке металлические когти и заточил их.
– Приходите, на остальные пальцы тоже сделаю. С разными когтями не красиво. И зубы тоже металлические почти все клиенты заказывают. С непривычки не слишком удобно, зато в драке, говорят, очень полезны. Вы сейчас сутки отдохните, попривыкайте и можете приступать к своей работе. Кстати, если понадобится броню подновить, краска слезет или чешуйки погнутся, это бывает, особенно, когда пуля попадает, – так первый месяц бесплатно.

24.
Отдохнуть, конечно, было бы неплохо, но сначала я пошел в редакцию, где работал Чарг.
– Да, мне уже сообщили, весьма и весьма прискорбно, – сказал редактор. – Написанная вчера статья? Это очень интересно, но у нас уже достаточно материала о нем: репортаж с места преступления и некролог с фотографией прямо на первой странице. К тому же о мафии у нас прошла огромная статья во вчерашнем номере. Получится слишком много чернухи. Вы можете предложить эту статью в другие издания, я не буду против.
Но и в других газетах, даже откровенно желтых, Чарга публиковать не спешили. Редакторы, ознакомившись с содержанием, вежливо отвергали статью. По-моему, их несколько смущала трагическая гибель автора.
В восьмой по счету редакции неряшливо одетый тип, с которым я заговорил о Чарге и его статье, оторвался от изучения только что отпечатанного номера, открыл рот, собираясь мне ответить, а закрыть забыл. Так и остался сидеть с открытым ртом и вытаращенными глазами. Перед ним на пахнущем краской газетном листе, рядом с фотографией окровавленного Чарга красовалась моя физиономия под броским заголовком: «Сошедший с ума ветеран Легоса расстрелял двоих. Кто следующий?»
Я нагло забрал газету и ушел. Кажется, настала пора ложиться на дно. Позвонил лейтенанту Кригу – длинные гудки. Вчера вечером и сегодня утром его тоже не было дома. Служба дни и ночи, если конечно не гостит у подружки. Встретился с Фрэйгом. Слава Создателю Вселенной, хоть он согласился напечатать в ближайшем номере статью несчастного Чарга вместе со своей.
– Грер, Вы не могли бы принести фотоматериалы из будущего, вплоть до самого отдаленного. Один мой знакомый с телевидения хочет сделать передачу, на основе увиденного Вами. Этакое предостережение. Никто, конечно, не поверит, что фотографии подлинные, но должное впечатление произведет.
– Постараюсь, – объяснять господину писателю, что все добытое в будущем осталось в моей квартире, где давно должна была побывать полиция, я не стал.
На телефоне капитана Варда автоответчик вежливо предложил мне перезвонить по указанному номеру, или оставить сообщение. Я перезвонил.
– Мне необходимо поговорить с Вами, Рей.
– Где мы встретимся?
– Приезжайте ко мне на дачу.
Голос Варда показался мне неестественным.
– У Вас неприятности?
– Нет, нет. Все в порядке. Просто мне так удобнее.
– Разумеется, как Вы скажете, господин капитан. Мне потребуется минут пятьдесят на дорогу.

25.
Вард сам вышел открыть мне ворота.
– Здравствуйте, пойдемте в дом.
Я сразу понял, что хороших новостей ждать не приходится. Капитан заметно постарел с нашей последней встречи. Не проронив больше ни слова, Вард направился в дом, я – следом за ним.
Мы вошли в большой зал на первом этаже, когда я услышал шаги за спиной и обернулся. В дверях стоял молодой парень с автоматом, палец он держал на спусковом крючке. Позади маячили еще несколько ребят, тоже вооруженных. Со стуком распахнулась дверь напротив, и, как это я угадал, за ней тоже оказалась компания с оружием. Три двери в зале и в каждую вошло не меньше шести парней – сверкающие металлом зубы и оружие в привычных руках. А я стою посреди зала как последний идиот.
– Подними руки, Рей, – раздается насмешливый голос, – ребята привыкли, чтобы при них вели себя как следует.
В говорившем узнаю золоченного Харида, не знаю, кто он там, у Эрри – зам или телохранитель. Подчиняюсь. Заблаговременно отошедший в сторону капитан Вард старательно на меня не смотрит.
– Проверь его, Ригр.
Один из парней, нагло улыбаясь, вразвалку подходит ко мне, хлопает по карманам и извлекает оттуда пистолет.
– У него пушка! Ты против кого прешь, компье отродье, – рычит он мне в лицо и, коротко размахнувшись, ударяет по щеке. Металлические когти оставляют глубокие борозды.
– Грер! – капитан пытается броситься ко мне, но тут же получает прикладом под ребра.
– Стоять!
– Прости меня, Грер. У них моя дочь. Я не мог убить ее.
Харид со скучающей физиономией направляет на меня пистолет. И Ригр, сволочь, уже отошел, хоть бы новые когти напоследок испытать. Пуля ударяется в броню точно напротив сердца. Я хватаюсь обеими руками за грудь, взрезая металлическим когтем запястье – рубашка тут же пропитывается кровью, и мешком падаю на пол. Зачем им знать о моей металлической чешуе.
Уже падая, вижу, как отворачивается Вард, и как Ригр подходит к опустившему пистолет Хариду. Через несколько секунд – выстрел, хрип и стук падающего тела. Неторопливый цокот металлических когтей по полу.
– Готов. – Это голос Харида. – Последняя жертва сумасшедшего Рея. Кстати, он, я надеюсь, сдох? Вряд ли у Варда хватило бы сил произвести контрольный выстрел.
Металлические когти направляются ко мне. Я внутренне подбираюсь и, когда Харид наклоняется надо мной, бью его ногами в низ живота. Одной рукой подхватываю падающий, мой же собственный, пистолет, другой обхватываю врага за шею, заставляя свалиться на меня. Прижимаю ствол пистолета к ноздре Харида, теперь ему вряд ли поможет броня под позолотой.
– Не стрелять! – ору я зашевелившейся толпе. – Уберите оружие, или я пристрелю его. Скажи им, Харид.
– Делайте, как он велел, –хрипит мой пленник.
– Пусть все выйдут отсюда. Харид, пусть они уйдут, у меня нервы не железные.
– Ступайте, ребята.
Один из автоматчиков, пожав плечами, повернулся и вышел за дверь. За ним следом нехотя потянулись остальные.
– И не стоит стрелять через окна, нажать на спуск я успею в любом случае.
– Мы все равно пристрелим тебя, ублюдок, – обнадежил меня Ригр уходя.
Наконец двери за ними закрылись. Харид тяжело дышал, прижимая руки к брюху. Как видно, мои когти здорово его достали. Не убирая пистолета, я начал подниматься с пола.
– Давай, вставай живее. Да не дергайся же ты!
– Больно.
– Ничего, переживешь.
Костюм Харида залит моей кровью. Я постарался посильнее прижать к нему разрезанную руку. Сознание мне терять явно не следует. Вард лежал на полу, убитый выстрелом в спину. В руку его был вложен пистолет.
– Где дочь Варда? – спросил я.
– Недалеко, на одной дачке.
– С ней все в порядке?
– Ребята ее немного потискали, а так ничего, цела.
– Пусть привезут ее сюда.
– Мне надо позвонить.
– Звони, – я подошел с Харидом к телефону. – Пусть ее оставят в машине у ворот. Одну. И чтоб на пути туда никого не было.
– Хорошо, я скажу.
– Да, пусть оставят в машине винтовку с оптическим прицелом. Мне нужна винтовка, обязательно.
– Ладно.
Харид отдал распоряжения, и нам осталось только ждать.
– Ты знаешь, Рей, я лично ничего против тебя не имею. Я даже, пожалуй, заступлюсь за тебя перед Эрри. Не знаю, в чем у вас там заморочки, но если ничего серьезного, может он тебя и простит. Нам такие парни нужны.
Автомобиль подъехал минут через шесть, хотя у меня сложилось впечатление, что прошло не меньше часа. Харид покричал ребятам за дверью, если они были там, чтобы дали нам пройти. До машины добрались без приключений. Нас ждала молоденькая девушка, привлекательная, несмотря на довольно помятый вид. Когда я последний раз видел дочь Варда, это была худенькая, застенчивая отличница.
– Вы дочь капитана Варда?
– Да, это мой папаша, – почему-то засмеялась девица.
– Да она это, она, – вмешался Харид, – можешь документы проверить.
– Вы умеете водить машину? – спросил я девушку.
– Естественно.
– Тогда садитесь за руль.
Мы с Харидом, по-прежнему в обнимку, залезли на заднее сиденье.
– Куда ехать-то?
– А куда бы Выбез нас поехали?
– Домой.
– Вот и везите к своему дому.
– А Вы что, из полиции? – дочь Варда с интересом поглядывала на меня через зеркало. – Вас мой папаша вызвал, чтобы меня освободить? Вот хохма-то. И откуда он только обо всем узнает? Ой, а я в таком жутком виде. Меня эти молодцы просто измочалили. А Вы ничего, интересный. Даже, несмотря на это украшение,– девушка показала на щеку. – Но это ничего, заживет, получится красивый шрам, сразу будет видно, какой Вы мужественный. Вы когда не будете заняты, заходите ко мне. Я живу почти в центре – улица Привокзальная, дом 20/4, квартира 66. С Вас я возьму недорого, все-таки меня никогда еще не спасали.
– Непременно зайду как-нибудь.
– Вам адрес записать? 20/4, 66.
– Я запомнил.
Я попросил девушку остановить машину в переулке, недалеко от ее дома. Дождавшись, когда дочь покойного капитана уйдет, пристрелил Харида и сбросил его под сиденье. Отъехал на два квартала, перетянул левую руку пониже локтя жгутом, отрезав узкую полоску от ремня безопасности, и слегка осмотрелся. Винтовку мне действительно оставили, хотя я не слишком на нее рассчитывал, к тому же упакованную вне вызывающий подозрений чехол. Так что владелец выглядел с ней на улице вполне невинно. Кроме того, я вытащил у Харида бумажник и правильно сделал. Бумажник радовал солидной толщиной и отсутствием мелких купюр.
Я подъехал к ближайшей аптеке, купил все, что необходимо для обработки раны, и попросил разрешения умыться. Пожилая продавщица отнеслась ко мне с сочувствием, даже помогла перевязать руку и зачем-то вручила записанный на клочке бумаги телефон доверия службы предотвращения самоубийств. Где она была, когда я собирался на встречу с Эрри Кэрдом?
Из аптеки пошел в ближайший магазинчик, купил костюм и переоделся. При других обстоятельствах ни за что бы ничего не приобрел в столь дорогом магазине. Зато теперь я меньше походил на выходца из бездны. По крайней мере, прохожие от меня уже не шарахались, и я пошел прочь, держась в центре толпы.
Машина осталась около аптеки, кстати, это напротив Грасидского Управления Полиции. Небольшой подарок господину полковнику. Как говориться, пустячок, а приятно. Здорово кружилась голова. Искушение забраться в первый же подвал и завалиться спать было почти непреодолимым. Да и, вообще, больше не вылезать оттуда. Компов я уже пробовал, и ничего, не помер. До глобального похолодания оставалось еще почти два года, это, пожалуй, даже больше, чем было мне отпущено изначально.
– Вот так, а кто-то еще обещал хорошему писателю Фрэйгу достать фотографии.– Да ну их в бездну, я не супергерой.– Тогда позвони Фрэйгу и скажи, что никаких фотографий нет, и не было. И машины времени тоже не было, а газеты – подделка. Вот только Чаргу позвонить не получится.
Я поплелся на остановку автобуса, идущего к моему дому. Хорошо бы было зайти выпить, но я сильно подозревал, что отключусь после первой же рюмки. Буду надеяться, что на мое возвращение домой никто уже не рассчитывает.

26.
Надежде не суждено было сбыться. Я об этом узнал, когда, выбравшись на крышу через окно чердака, где на полу оставалось пятно крови, убитого мною снайпера, посмотрел в окна своей квартиры через оптический прицел винтовки. У меня в гостях сидели двое полицейских. Кажется, смотрели телевизор и поджидали хозяина. С удовольствием бы их разочаровал, но не могу. Хорошо, хоть Эрри Кэрд отозвал своих стрелков, и до дома я дойду спокойно.
Однако и тут я ошибся. Мою броню снова проверили на прочность. Вмятина получилась напротив первой, на этот раз со стороны спины. Какая-то сволочь стреляла почти в упор из-за мусорных баков. Ну, знаете ли, когда в вас попадают второй раз за каких-то пару часов, это начинает раздражать. Я мгновенно развернулся и в два прыжка оказался у мусорного контейнера с пистолетом в руке, проклиная организованную преступность вообще и Эрри Кэрда в частности. На этот раз я убью с удовольствием.
Эрри оказался не при чем, в меня стрелял пушистик. Одетый в пятнистый костюм, с ружьишком на сей раз более солидным, нежели у серого собрата. Он стоял ко мне спиной, пытаясь выглянуть из-за мусорного бака, и услышал меня позже, чем я его увидел. Реакция у пушистика оказалась никуда не годной: он даже повернуться не успел, когда я выхватил у него оружие. Задел я его лишь слегка, но он свалился со своих тоненьких ножек, проехался мордой по засыпанной мусором земле, попытался вскочить, но я поставил ногу ему на спину. Перерезатьголую шею этого существа было секундным делом, но злость уже прошла, и я медлил.
– Тебе-то что от меня надо, глупая тварь?– спросил я устало.

Сержант Дик Гнетсон лежал, растянувшись на грязной земле, а на спину ему поставил когтистую лапу раптор, к тому же вооруженный карабином и еще какой-то своей хреновиной. Кажется тот самый, которого они здесь караулили. А ведь Дик, определенно, в него попал. В бронежилете он что ли? Прямо под щекой, врезаясь углом, валялся суперновый прибор – компактный (офигенно компактный, кстати) переводчик с рапторского. Лучше бы пистолет выдали, умники. Раптор зарычал, экран переводчика тут же вспыхнул, выведя фразу: «Ты неразумное животное, что тебе необходимо?»
– Сам ты животное, – прошептал Дик, и прибор послушно показал жуткую транскрипцию переведенного на язык раптора ответа.
Последние два дня в, и без того короткие, минуты отдыха, очкастый доходяга заставлял их читать вслух подобную галиматью. Сержант подумал, что в его положении пытаться произнести этот ответ будет не самым разумным, и прошептал электронному переводчику:
– Пустите меня, пожалуйста, сэр.

27.
– Пус-ти, – сказал лежащий на земле пушистик с ужасным произношением, но достаточно отчетливо. – Пусти, пожа-луйста.
Я тут же убрал ногу. Мне почему-то показалось при первой встрече, что языка моего пушистики не знают. Впрочем, это, вероятно, был новый пушистик – третий. Он сел, повернувшись ко мне, и я спросил:
– Зачем ты стрелял в меня?
– Я полу-чил при-каз.
Силы бездны! Это нам до боли знакомо. Пушистик говорил, глядя на какой-то приборчик, разговорник или переводчик, надо полагать. Я задавал вопросы, он отвечал. Все объяснялось очень просто,перемены в настоящем влекут изменения в будущем. Их ученые увидели, что ход истории меняется, и разыскали меня, чтобы уничтожить. Им необходима гибель нашей цивилизации, иначе их цивилизация не возникнет. А ведь я мог бы и сам догадаться, что пока на Земле существуют рикарги, пушистикам место в клетках у девчонок.
Собеседник пытался мне что-то сказать, но никак не мог добиться от своего приборчика перевода. Наконец он произнес:
– Я не имею оружия,– и полез в карман. Пусть, все равно он не успеет выстрелить первым. Пушистик достал из маленькой коробочки палочку, взял ее в рот и поджег. Запахло горящей ядовитой травой. Интересно, как они ухитряются сохранять нюх, вдыхая дым?
Все-таки он был очень уродлив, этот представитель пришедшей нам на смену цивилизации. Короткая желтая шерсть покрывала его не полностью – плоское лицо и лишенные когтей руки были обтянуты голой, как у земноводных, кожей. Глаза – грязно-голубого цвета со зрачками-точками, да к тому же совершенно не заостренные зубы.Наверное, они питаются насекомыми, а может дажетравой.
– Ладно, живи, – позволил я ему, – но оружиетебе не отдам – достали уже стрелять.
В мусоропровод, что ли, это ружье кинуть. Нет, еще мальчишки найдут, а оно стреляет вполне серьезно, лучше брошу у себя дома, если, конечно, я туда попаду.

28.
Я поднялся на свой этаж и позвонил в дверь, к соседу, разумеется.
– Шерр, ты что там, заснул? – заорал я, заслышав приближающиеся шаги.– Долго мы тут на лестнице торчать будем?
Шерр отпер дверь без расспросов. Я понял бы его разочарование, если бы перед ним предстал вооруженный незнакомец, но меня-то он знает. Пару раз даже выпивал за мой счет, вместе со своими друзьями. Не могу сказать, что сосед встретил меня невежливо. Он поднял руки и прижался к стене, пропуская гостя в квартиру, но зачем же при этом орать «Помогите!» Лично мне помощи пока не требуется. Я пытался втолковать это Шерру, но даже обещание пристрелить не успокоило этого придурка, он продолжал кричать, теперь уже просто «А-а-а!» Пришлось сжать ему челюсти рукой, оставив возможность лишь только скулить, что мне не особенно мешало. Я заклеил парню рот липкой лентой и связал его по рукам и ногам. Потом набрал номер своего домашнего телефона и, оставив трубку на столе, выполнил свой любимый прыжок между балконами.Уходя вчера утром из дома, я оставил балконную дверь распахнутой, так что могу попасть домой нетрадиционным путем. В конце концов, это моя квартира,откуда хочу, оттуда и вхожу.
Первого полицейского я увидел сразу же. Удобно устроившись на диване, он смотрел видак – крутейший боевик, так что мое требование к соседу соблюдать тишину было, по-видимому, излишним. Правила поведения в экстремальных ситуациях мой гость знал хорошо.Увидев меня, он быстро и без лишних движений поднял руки. Я едва успел защелкнуть на страже порядка, позаимствованные у него для этой цели, наручники, как в гостиную вернулась, побеседовав по телефону, его напарница. Это была девушка, к тому же весьма симпатичная, как раз в моем вкусе. К сожалению, вместо того, чтобы поступить, как подобает всякому законопослушному гражданину, видящему направленный в лицо пистолет, то есть сдаться, дамочка стала расстегивать кобуру. Не стрелять же мне в нее было. Я кинулся навстречу, ударил по поднимающей пистолет руке, начисто забыв о своих металлических когтях, и, кажется, серьезно поранил. Впрочем, она и обычными когтями чуть не выбила мне глаза, разодрала раненую руку и, уже сбитая с ног, вцепилась зубами в горло. Пришлось ударить ее головой об пол. Так что взаимной любви между нами, как видно, не состоится, а жаль.
Все мои фотографии оказались на месте, полицию будущее, видимо, не волновало. Я сложил все представляющие интерес бумаги в сумку и ушел, для разнообразия через дверь. Добрался до станции, сел в пригородный поезд и, покрепче обхватив свои вещи, уснул. На конечной меня растолкали пассажиры. Я выбрался на платформу и, примостившись на лавочке, проспал до утра.

29.
Проснулся оттого, что кто-то осторожно трогал мою сумку. Неопрятного вида старуха испуганно отскочила от меня и кинулась бежать. Стянуть она ничего не успела, так что гоняться за ней я не стал. Тетеньке, может быть, похмелиться нечем. Да и не расположен я сегодня к утренней гимнастике: порезы ноют, броня непривычно давит на плечи.Съел в буфете три порции холодных котлет и поехал обратно, встречаться с Фрэйгом.
Снова попадаться в ловушки в мои планы не входило. Поэтому я, не смотря на то, что уже малость опаздывал, решил потратить пару минут, залезть на крышу магазинчика и осмотреть место встречи через оптический прицел. Господин Фрэйгждал меня в своей машине, но что-то многовато было у него пассажиров: двое на заднем сиденье и еще один впереди. Неподалеку стоял автомобиль, шофер которого блестел металлическими когтями. Чуть поодаль, одна впереди, другая сзади, стояли две четырехместные машины с пассажирами, непонятно чего ожидающими на тихой улочке в это время дня.
Я подобрался поближе и разглядел парня, сидящего рядом с Фрэйгом. Это был мой вчерашний знакомый Ригр. Сразу заболела изуродованная щека, но стрелять было нельзя. Ригр приставил к боку бедного Фрэйга пистолет. Кстати, у парней сидящих сзади на коленях лежали автоматы. Можно было только ждать.
Минут через двенадцать Ригр начал волноваться и поглядывать на часы. Через полчаса он наконец-то спрятал пистолет и вылез из машины. Я смотрел через оптический прицел, и у меняпросто руки чесались нажать на спуск, однако Фрэйг все еще оставался в компании двух автоматчиков, и, вполне вероятно, первой их целью стал бы именно он. Лишь когда Ригр укатил, автоматчики перебрались в стоящую рядом машину и поехали за ним. Третий автомобиль тоже уехал, больше ничего подозрительного на улице не было.
Я выбрался из укрытия и подошел. Фрэйг пытался дрожащими руками завести машину.
– Не расстраивайтесь, господин Фрэйг, со мной они тоже были не слишком вежливы, – сказал я, заглядывая в окно.
Фрэйг поднял на меня совершенно безумный взгляд, зубы его стучали.
– Я принес материалы, которые вы просили.
– Иди ты в задницу, Рей, вместе со своими материалами, – заорал Фрэйг и, справившись, наконец, со своим автомобилем, умчался, рванув с места так, что я едва не упал.
Я отыскал телефон и позвонил Кригу. Его, в который раз, не было дома, и я решился набратьслужебный номер. Получив ответ, молча повесил трубку и пошагал прочь. Лейтенант Криг был арестован позавчера вечером.

30.
Здесь, на окраине, днем почти никого не было. Я сворачивал на какие-то маленькие улочки и без всякой цели шел и шел вперед. Вдоль дороги потянулся обшарпанный забор какого-то старого предприятия-монстра: громадные корпуса и запах половины имеющихся в природе веществ. Потом пошли складские помещения, обнесенные высоким глухим забором, из-за которого было слышно рычание тррэгров.
Когда я учился в начальной школе, Рич (тот самый) разболтал всему классу, что я боюсь ходить мимо складов, охраняемых тррэграми. Чтобы доказать обратное, я поспорил с ребятами, что залезу на такой забор. Мы раздобыли лестницу, я забрался по ней и встал на бетонную ограду. За ней сидел старый тррэгр, такой громадный, что его пасть была на уровне моего лица. Он подошел к электрическому заграждению и встал, уставившись на меня. Сердце мое бешено колотилось, я почти задыхался от ужаса. Чтобы скрыть от наблюдавших снизу товарищей свое состояние, я помахал им рукой и побежал по забору. Искушение для тррэгра оказалось слишком велико, он кинулся на меня. От ударившейся о провода груди животного брызнул сноп искр. Я кувырком слетел с забора, подвернул ногу и две недели провалялся в постели. К тому же получил суровую взбучку от пришедших в ужас родителей, был лишен давно обещанного магнитофона и карманных денег, не помню на какой срок. Зато никто в классе больше не называл меня трусом.
Впереди на полупустой дороге я заметил автомобиль, часом раньше поджидавший меня возле машины Фрэйга.Повернул назад – ко мне медленно приближалась вторая машина из их компании. Меня выследили. Я снова развернулся и побежал, чтобы свернуть раньше, чем они окажутся тут. Обогнув дом, увидел за углом третий автомобиль и высунувшегося в окно Ригра.
Бросился через дорогу к забору. За спиной раздался дружный хохот. Кто-то выстрелил, но не попал. Я прыгнул на телефонную будку, оттуда на забор, а потом, даже не взглянув вниз, кинулся внутрь, надеясь, что ряды электрического заграждения не окажутся слишком широкими. Рычание тррэгра слилось с хохотом оставшейся за забором команды.
Проскочив между ног кинувшегося на меня тррэгра, ябыл встречен вторым, увернулся и увидел, что еще два хищника спешат к нам, привлеченные шумом. Прыгнул к стоящему неподалеку домику для охраны. Там должны быть электрошокеры, при помощи которых охранники усмиряют тррэгров. Однако дверь оказаласьзаперта, а задержаться возле нее подольше мне не давали.
Увертываясь от клацающих над самым ухом зубов, задел натянутый вдоль забора провод. Ощущение было феерическое, оно несколько отвлекло меня от преследователей, и через пару секунд я уже имел возможность рассмотреть пасть тррэгра изнутри. Животное размахивало мною из стороны в сторону, отбиваясь от желающих откусить кусочек. Броня защищала мою грудь от острых зубов, но скоро тррэгр вплотную приступит к завтраку. Я вытянул шею и укусил толстый язык. Не ожидавший подобной подлости тррэгр взревел и разжал пасть. Отлетев в сторону, я шмякнулся о ту самую дверь, за которую тщетно пытался попасть. Дверь слегка поддалась, я добил ее ударом хвоста и, когда наиболее расторопный тррэгр подоспел, был уже внутри. Хищник сунулся было следом, но получив в нос электрический разряд, убрался восвояси. Правда, второй, не поняв в чем дело, сменил его; пришлось объяснить отдельно. Больше желающих мною полакомиться не нашлось.
Я облизал с лица кровь тррэгра (вкус довольно специфический), надел поверх одежды оранжево-черную форму охранника и, прихватив электрошокер, вышел за дверь. Тррэгры разбрелись, не обращая больше на меня внимания. Подобрав брошенные вещи, оставил их у стены и принялся складывать пустые ящики таким образом, чтобы запрыгнуть с них на крышу домика. Работа была почти закончена, когда подошел настоящий охранник. Он поинтересовался, чем это я занимаюсь, но, увидев мое лицо, собрался поднять тревогу. Я ткнул егоэлектрошокером. Бедняга отлетел метров на двенадцать, сел на землю и затянул глаза пленочкой. Его собственный электрошокер остался лежать у моих ног. Я положил прибор поближе к хозяину, однако трэграм, похоже, было достаточно одной яркой формы. Если в другой раз соберусь грабить склад, куплю оранжевую рубашку.
Я прыгнул на крышу домика для охраны, а оттуда через забор на улицу. Ригра и его команды уже не было. Как видно, они поехали сообщить Эрри Кэрду, что мной закусили тррэгры.

31.
Зовут меня теперь Руд Хар, даже паспорт на это имя есть, настоящий, другой я покупать бы не стал. Живу не в Грасиде, а в области, во всей сразу, поскольку правило, не ночевать в одном и том же месте дважды, соблюдаю строго. От отражения своего сам шарахаюсь – все шесть металлических когтей и при этом крашенные щеки, как у последнего извращенца. Свой приличный костюм ношу, как правило, в сумке, надевая лишь в особо важных случаях. А рубашка и брюки, приобретенные по дешевке, при моем теперешнем образе жизни приняли такой вид, что к ним не достает шляпы, в которую добрые прохожие кидали бы мелочь.
Задуманный лейтенантом полиции Кригом план мне пришлось осуществлять самостоятельно. Как меня не пристрелили, сам удивляюсь, но я встречался с руководителями трех крупных преступных группировок и с каждым говорил об Эрри Кэрде. Один из них на днях взорвался в своем автомобиле, другого застрелили при выходе из дома, а третий просто исчез. Я прямо как предвестник несчастья. Теперь перешел на политиков. Их не так жалко. (Шучу). Добился приема у главы наиболее радикально настроенной оппозиционной партии. Он глядел на меня так, будто я сам был говорящим пушистиком.
– Покончить с организованной преступностью – одна из важнейших задач нашей партии, но выступать против конкретного руководителя мафиозной группировки я не могу. У меня дети, внук, жена. Вы же прекрасно понимаете, что никакая охрана не в состоянии защитить от профессионального убийцы. Вот если бы мне удалось получить президентское кресло, то, проведенная в жизнь, экономическая программа нашей партии подорвала бы саму основу существования крупных преступных группировок, в том числе и Эрри Кэрда.
Что ни говори, а покойных мафиози грядущие катаклизмы взволновали куда сильнее, но у них была личная заинтересованность. Только я по наивности полагал существование нашего мира серьезным поводом для беспокойства.
Лишь одно влиятельное лицо было действительно заинтересованно в изменении будущего – до убийства сенатора Шадерга Кэрда оставалось лишь два месяца. Застрелившего сенатора парня, боевика из группировки Эрри, найдут мертвым на следующий день. Имя Эрри Кэрда появиться, наконец, в полицейском деле, но потом улик не окажется, пресса опубликует извинения, мой противник беспрепятственно вступит во владение всем состоянием покойного, то ли пятым, то ли шестым в стране, и, получив таким образом средства для ведения предвыборной компании, выставит свою кандидатуру на президентский пост.
Разумеется, в беседе с сенатором никаких обвинений выдвигать нельзя, Эрри Кэрд, все-таки, его родной сын, но возможно миллиардер сам сочтет первоначальную версию полиции наиболее достоверной. К тому же не исключено, что для поворота хода истории Шадергу Кэрду достаточно просто остаться в живых. В любом случае отступать поздно, записаться на прием к сенатору было делом отнюдь не из легких.

Мультимиллионер сенатор Шадерг Кэрд сидел один в своем кабинете и рассматривал отпечатанную на плохой бумаге газету. С фотографии заносчиво смотрел его внук – император самого огромного государства, существовавшего на Земле когда-либо.
– Восемьдесят лет династии Кэрдов – не так уж и плохо, большинство королевских семей погибали еще быстрее. Императорскую династию Шаргрии я, разумеется, не считаю, но они даже в свои лучшие времена не владели и половиной Адгерии, а тут совсем другие масштабы. К тому же никто не будет топтать наших костей, мы заберем этот мир с собой, как князья древности брали в могилу слуг, – Кэрд улыбнулся своей мысли. – Зачем же все-таки Рей явился ко мне?
Сенатор спрятал газету в стол и нажал на кнопку селектора.
– Пригласите господина Руда Хара.

32.
Я вошел в кабинет, и сенатор привстал за своим громадным столом, делая движение мне навстречу:
– Доброе утро, господин Руд Хар. Я уделяю большое внимание проблемам рядовых граждан нашей страны и отношусь к приему посетителей с полной ответственностью. Присаживайтесь, пожалуйста, и не бойтесь злоупотребить моим временем.
Кэрд–старший был одет, подчеркнуто, скромно. В его манере держаться не было и тени высокомерия, свойственного его сыну. Безусловно, умный, внимательный к словам собеседника, он сразу же весьма располагал к себе. Но, разумеется, даже все его обаяние не могло заставить меня углубиться в будущее дальше, чем на полгода. О том, что его сын должен стать президентом, и о предстоящей войне я оставил сенатора в неведении.
– Не знаю, как и благодарить Вас за столь ценную информацию. Полагаю, мне удастся ею воспользоваться. Так что всей оставшейся жизнью я буду считать себя обязанным Вам.

Когда дверь за посетителем закрылась, Шадерг Кэрд вскочил с кресла:
– Так я и предполагал, сынок, что ты рассказал мне далеко не все! – думал он, измеряя шагами кабинет.– И все-таки: Кэрд – Император Великого Рэхарда. Это достойная цель.
Сенатор подошел к столу и нажал на кнопку.
– Проводите господина Руда Хара до коридора.

Майкл Смит стоял в узком, пыльном встроенном шкафу, в котором уборщица хранила свой нехитрый инвентарь. Сюда же втиснулась новая переносная модель машины времени, запрограммированная в данный момент так, чтобы после получения команды перенести с максимально возможной скоростью в настоящее первый же объект, вошедший в зону ее действия – отрезок коридора напротив шкафа. Затем машина осуществит самоперенос, прихватив заодно и Майкла, которого она считает частью себя, пока на руке у него надет специальный браслет.
Когда проверка подтвердила, что записанный на прием к сенатору Кэрду некий Руд Хар является разыскиваемым Грером Реем с вероятностью 99,7%, доктор Смит вызвался сам идти за ним. Слишком долго они искали этого раптора. Имя его трепали в прессе, а сам он лишь несколько раз мелькнул в записях скрытых камер. Выяснить его местонахождение в текущий момент не удавалось не только измученной чрезвычайной группе, но и местной полиции, у которой были для этого гораздо большие возможности.
Майкл с утра торчал в этом шкафу, и вот первая неудача уже постигла его. Тот, кого они искали, прошел мимо, а на экране сменились надписи: «объект отсутствует» – «команда невыполнима» – «объект отсутствует». Рядом с Реем шел другой раптор, и их суммарная масса оказалась слишком велика для переноса. И никакой опыт работы не мог тут помочь, мобильной модели действительно не хватило мощности. Онарассчитана на 100 кг, на испытаниях перемещала по 140, и двух стандартных рапторов должна была потянуть, но тот, второй, оказался слишком крупным, да и на Рее несколько лишних килограммов металла.
Второй раз рисковать нельзя, если они и обратно пойдут вдвоем, придется воспользоваться пистолетом. Грер Рей носит броню, значит стрелять надо в голову. Майкл представил, как все произойдет, и почувствовал тошноту. Ты должен сделать это. Другого шанса может не быть. То, что тебе известно его имя, ничего не значит, это всего лишь Raptorsapiens из семейства дромеозаврид – негуманоидноесущество, умершее 65 млн. лет назад. К тому же результаты выстрела Майкл увидит лишь в видеозаписи, самоперемещение надо будет включить сразу же, иначе оно включится автоматически, когда браслет перестанет регистрировать пульс.

33.
Миновав длинный ряд кабинетов, секретарь пропустил меня вперед и закрыл тяжелую бронированную дверь. Щелкнул захлопывающийся замок, и тут же в другом конце коридора возникли двое в черных масках с автоматами в руках, встали рядом, расставив ноги, взяли оружиенаизготовку. Между нами двести метров узкого коридора, ограниченного звукоизолирующими стенами без единой двери. Прости, Великий Создатель Вселенной, я не оправдал твоих надежд. Стволы автоматов смотрят мне в лицо так же равнодушно, какглазницы черных масок. Я высоко поднимаю голову и иду навстречу, готовому вырваться на свободу, рою смертоносногометалла.

На этот раз Грер Рей шел один. Доктор Смит отдал команду, а затем все произошло одновременно: раптор поравнялся с Майклом, коридор заполнил оглушительный грохот стрельбы и экран показал «идет перемещение».
65 млн. лет укладывается в 11 секунд, лишь по истечении этого времени можно будет отсюда исчезнуть, и Майкл вжимался спиной в стену за фанерной дверцей своего шкафа. Потом стрельба прекратилась. Так или иначе, задача была выполнена, но, даже теряя сознание в сверхбыстром перемещении, Майкл продолжал мучительно гадать, перенес ли он в настоящее раптора по имени Грер Рей или же лишь его пробитое пулями тело.

ЭПИЛОГ
Доктор Смит был зол, как черт. Порученный его заботам Грер Рей вот уже полчаса сидел в бассейне с крокодилами, создавая среди посетителей нездоровый ажиотаж. Нашел родственников. Этого гада, похоже, ничуть не трогало то, что Майкл спас его от верной смерти. Впрочем, отсутствием чувства благодарности страдают не только рапторы.
Неподалеку собрались какие-то типы из администрации и охраны зоопарка. Сначала они подошли к Майклу с требованием убрать доисторическое животное из бассейна.
– Ваши крокодилы, вы и спасайте, – ответил им Майкл. – Данное доисторическое существо обладает разумом, и я, к сожалению, ему не начальник.
– Заходить за ограду запрещено! – указал на табличку собеседник.
– Вот и скажите ему об этом, он довольно сносно понимает по-английски, – посоветовал Майкл, и от него отстали. Им еще следовало бы заплатить институту за рекламу – завтра половина города придет сюда посмотреть динозавра. А если директор будет чем-то недоволен, так заявление об увольнении уже у него на столе. На Институте Времени свет клином не сошелся, а этот раптор еще доставит им хлопот.
Вчера Майкл забрал у него техническое описание машины времени и до сих пор не знает, где Грер его стащил. Рано или поздно он удерет назад в свое время, и Майкл Смит предпочел бы в этот момент находиться в другом штате, а еще лучше в Европе. За человечество же Майкл спокоен, динозавры никому не позволят их спасти.



Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Ключевые слова: гибель цивилизации, цивилизация динозавров, машина времени,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 74
Опубликовано: 22.07.2016 в 16:02
© Copyright: Ольга Кобецкая
Просмотреть профиль автора






1