ГЕНЕРАЛ ИЗ ЛИССАБОНА. ГЛ. 7. МОРСКИЕ КРОЛИКИ И КОННИЦА ХАНА БАТЫЯ


ГЕНЕРАЛ ИЗ ЛИССАБОНА. ГЛ. 7. МОРСКИЕ КРОЛИКИ И КОННИЦА ХАНА БАТЫЯ
 
Скачать файл



ГЛАВА 7

МОРСКИЕ КРОЛИКИ И КОННИЦА ХАНА БАТЫЯ


Между тем, в Москве был замечен Старый Новый год, сочетание, от которого, как полагает один сатирик, тупые иностранцы просто сходят с ума, не понимая загадочную русскую душу. Думаю, что сами иностранцы, кроме двух-трех приятелей Жванецкого, об этом не догадываются. Грипп мой прошел, чего не скажешь о вирусе по имени malandro. То, что это был вирус, для меня уже было даже не теоремой Ферма, а чем-то вроде аксиомы какого-нибудь Святого Пифагора Интернетского. Чем-то неоспоримым, вроде квадрата суммы катетов, один которых пролегает по заснеженной Москве, имеет вид интернетовского кабеля и упирается где-то на юго-западе столицы прямехонько в мою квартиру. А второй, подлюга такой, лихо петляет по Европе, нежится в двадцати трех градусном тепле Лиссабонской зимы под неистовое и истошное цветение черти каких тропических цветов! И этот самый нелепый квадрат моих дурацких катетов иногда, все больше в метельную и крайне ненастную погоду, равнялся квадрату гипотенузы, если последнюю прочертить напрямик между Москвой и Лиссабоном. Не знаю, доходчиво ли я написала весь этот геометрический бред про связывавший нас с malandro роковой треугольник. Но то, что это был треугольник, остается также непреложным фактом. И третьим типом в нашем интернетовском треугольнике, примкнувшим к нашей милейшей парочке запавших друг на дружку интернетовских упырей, был не меньше как сам дьявол.
Для неверующих объясню. Вы, наверное, помните, что само начало нашей переписки отдавало мистикой. Ну не стала бы я отвечать какому-то европейскому, пусть даже и симпатичному бродяге по имени malandro, если бы не вирус, спутавший электронные адреса, и приславший мне письмо португальского Володи вместо письма его весьма степенного и немного свихнувшегося на китах и религии тезки - академика из Канады. Теперь, сопоставив все факты и совпадения, я уверена, что вирус этот был не случайным, и создан был не без участия нечистой силы, которой, надо сказать, изрядно расплодилось в Интернете!
Тогда я не знала, что практически на старый новый год, а точнее - 13 января у malandro день рождения. И даже эта чертова дюжина – еще не все. При каждом повороте этой истории - как в реале, так и в сети, три шестерки буквально сыпались в изобилии. Машины, тормозившие у перекрестка перед моим троллейбусом, топорщились тремя шестерками на номерах, как новые русские топорщатся лихо раскоряченными пальцами. Счетчики читателей на моих авторских страницах в Интернете сыпали теми же шестерками по три штуки непременно, иногда для разнообразия чередуя их тремя девятками. Более того, номер «аськи» моего собеседника также содержал три шестерки! Наверное, в подземном ведомстве в моменты общения моей персоны и malandro что-то летело кубарем с ног на голову. Дело доходило до смешного: квитанции об оплате то ли счетчика электроэнергии, то ли межпланетных переговоров с иными мирами, также состояли из тех же шестерок. Но и это еще не все. Я не говорю даже о том, что совершенно случайно из всех песен на кассете Димы Курилова в предновогоднюю полночь мне попалась песня о Воланде, явившемся в Москву в наши дни. И если уж вспоминать Булгакова, то была в этой лиссабонской истории и отрезанная голова. Увы, не Берлиоза, а моя любимая рыженькая головушка. Не знаю уж, как и чем мой собеседник отмечал свой день варенья, но спустя два дня, 15 января, я получила письмо с несколько, мягко говоря, игривым стихотворением, которое я тут же классифицировала как попытку перейти от умных писем к делу: похоже, malandro отдышался от ужаса перед интеллектуальной красоткой, вспомнил, что общается не с обозревателем центральной российской прессы, а с блондинкой и даже в некотором смысле фотомоделью (о, этот великий и устойчивый стереотип «блондинки для мафиози»!) и решил начать «соблазнять» меня вот такими виршами:

Пробираясь до калитки полем вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки вечером во ржи.

Очень холодно девчонке, бьет девчонку дрожь:
Замочила все юбчонки, идя через рожь.

Если звал кого-то кто-то сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то, что с него возьмешь…

В.
15. 01. 2003

И вправду, что с него возьмешь, с этого вот послания озабоченного собственным либидо португальского мачо голливудской блондинке с фигурой Мадонны и талией Мерилин Монро?
Я вздохнула:
- Вот и пошли они, замоченные как непрочная девичья репутация, юбчонки, примятая рожь, шаловливые пальчики, рыскающие под блузкой, одним словом, «клиент прокололся» - с ним все понятно!
- А что ты хотела, девушка? Чтобы он тебе годами писал о России и о судьбах эмиграции? Это же не коллега по работе, не член Европарламента по делам России, ты помнишь хоть, что твоя переписка началась с сайта знакомств? Тебе честно написали: «равным быть не могу. Потому что мужчина»! – Измывалось надо мной мое изрядно уже надоевшее мне Альтер Эго.
- Да ладно, с кем не бывает! - Урезонила я свое Второе Я. Загонять пинками мое Альтер Эго под диван, как я делала это обычно, сегодня настроения не было.
Мои размышления на тему «равного во всех отношениях» как рукой смело, когда я увидела то, что прислали мне в качестве иллюстрации к этой примитивной текстухе незадачливого ловеласа. К файлу Malandro прикрепил мой же портрет с головой, аккуратненько, в стиле «патологоанатом влюбился», отрезанной от тела и вставленной в воронку Черных дыр космоса, подписав все это «Фиалка из Туманности Андромеды», причем, надо сказать, лицо мое было преобразовано «фотошопом» и имело теперь такой миленький трупный сиреневый цвет!
Со временем я привыкла и к этой картинке и даже поставила ее на одну из своих авторских страниц в Интернете, но в ту ночь мне приснилось, что где-то в Европе меня преследует русская мафия, продающая людей на органы. Я убегаю от погони в каком-то городе на задворках Старого Света, плутая черными как глаза дикой португальской кошки ночными дворами, и упираюсь в высокий забор. Мафия настигает меня. И я просыпаюсь в холодном поту.
Я затихла на время, пытаясь прийти в себя. Мне хотелось спросить его, как он посмел так пугать меня? Но я не торопилась с упреками: вдруг это была какая-то ошибка? Впрочем, нет, никакой ошибки быть не могло – стоило посмотреть на этот шедевр изобразительного искусства: трупный цвет, отрезанная головка в космическом круговороте материи! Какая уж тут ошибка? И не говорите бедной и столь бесстрашной московской журналистке, мой дорогой зарубежный друг, что вы не разобрались в программе фотошопа! Или что ваш компьютер, милейший синьор, перегруженный моими прелестными неотразимыми блондинистыми фотами, самолично вдруг, ошалев от вожделения (как он посмел, железяка чертова!), решил поиздеваться над моей внешностью и вошел в загробно-мистических раж! Ща-ас! Как бы не так!
Но … откуда у malandro такая агрессия? Да что все это значит, в конце концов?!
Я молчала, и было отчего! На следующий день, 16 января он прислал мне другой мой портрет, но какой!
От всего моего облика исходило сияние, по краям уходившее в голубую дымку и растворявшееся в голубизне, все это было вставлено в золотой круг.
- Оппаньки! Не слабый переходец - от «расчлененки» до иконки Божьей Матери. Вот ты, подруженька, и стала аналогом ладанки, хранимой на груди одичавшего без женской ласки Путника! - Взвизгнуло мое Альтер Эго. – Не дай Бог, этот тип вздумает материализоваться в Москве, в этом детективе просматриваются два варианта: или синьор покрошит тебя, душа моя, на салат, или упадет в ноженьки! Ты что предпочитаешь: маньяка или свихнувшегося от одиночества рыцаря, что почти одно и то же? Девушки, не пора ли тебе самой «делать ноги» и поскорее?
Я все-таки привычно пнула мое затравленное мной же Альтер Эго ногой и оно, пискнув, скрылось под диваном.
Он распечатал мои портреты и повесил их у себя на кухне. Вместо икон? Мне стало страшно: я как-то не чувствовала себя ни Божьей Матерью, ни дамой сердца средневекового рыцаря. Ужас-то какой! К чему все это приведет?
Основной инстинкт настойчиво рекомендовал мне притормозить с общением. На этот раз я послушалась: забившись в угол своей квартирки, я на неделю затихла и не выходила в сеть. Неделю я блаженствовала, прикидывая, не стоит ли снова заглянуть на сайт знакомств. Пора, пора вернуться к моим академикам и прочим доцентам с кандидатами, мои любезным докторам наук с пыльными гитарами, хранящимися на балконе без шестой струны!
Думаете, меня оставили в покое? Как бы не так!

Здравствуй, милая, Ви ...давно нет вестей и мне как-то не по себе...не заболела ли? И не добраться до инета... или же...
У меня тоже бывает... желание одиночества...
отправь, пожалуйста, пустое письмо и я буду знать, что ничего не случилось....
В.

22. 01. 2003

Я поняла, что попала в западню. Бросить человека, которого я подозревала в самом худшем, и которого считала лучшим собеседником в моей жизни, не удавалось. Писать ему было страшно. Но жалость, вечная русская женская жалость, которая заменяет в России любовь - не давала мне выбора.

Я решила, что буду писать ему серьезные письма, не давая повода считать все это романом по Интернету, а тем более, планировать какую-то совместную жизнь в будущем.

«Привет с полигона северных ветров и ураганов газетных статей!
Жму лапу самой симпатичной из ваших крапинчатых, пупырчатых и прочих лягушек!
Не обижайте ее! Спасибо за фотографию. Фиалковая слишком инфернальна.
Но зато вторая... тронула меня...Петр Вегин, "Светает..." Но я наделась увидеть и вашу фотографию - те, что есть, маленькие, там только силуэт. Ваши описания страны образны настолько, что, кажется, вижу Португалию как на кинопленке... и запах кофе наполняет мою московскую кухоньку... Каждый день сажусь за компьютер, на экране которого безбрежный Атлантический океан, и стоит немного зазеваться, как проваливаюсь в этот открытый космос...Наверное, это очень здорово, обнаружить такой край, где еще есть Доброта и Понимание. Слушаю Высоцкого "Покажите мне край, где светло от лампад!",
а этой России уже, возможно, и нет. Разве что в провинции, в Крыму, в заброшенных
голодающих деревушках да в нищих военных городках ( я начинала в военной газете ПВО и ВВС России) встречались еще светлые люди. Но, возможно, я идеализирую.
Недавно у родителей побывала моя нянюшка, Арина Родионовна по имени Зина,
из той самой деревушки, о которой - "Лебеда-полынь". Вместе пели народные песни, а она рассказывала, как сейчас живет эта деревня. Спросила, между прочим, сколько я получаю. Я ответила. В долларах. Она не поняла. Объяснила ей в рублях. Не сообразила я, глупая, промолчать и уйти от ответа. Реакция была шоковой. Она даже не вскрикнула, а как-то ойкнула и затихла. Это в тридцать раз больше, чем у ее единственной родственницы, которая нашла там, в селе работу. Остальные голодают, едят только то, что посеяли. А электричество туда провели только в 1961 году, когда сверхдержава встречала Гагарина, до этого жили при лампадах. Поезд в Крым останавливается в Солнцево на одну минуту на этом блаженном полустанке, потом двадцать километров вылинявшим инвалидом-автобусом по бездорожью, меж гречишных полей, и пропитанных дорожной пылью тополей...Автобус-бедолага ходит раз в сутки, и то не в распутицу. Говорит, могилки бабушки и деда неухожены, загородки покосились. У меня - комок в горле. Обещала летом приехать. Такой вот двадцать первый век в бывшей сверхдержаве. Мне кажется, что в наше время Португалия не дальше, чем Крым. Но инет не дает возможности, например, заглянуть в театр на Таганке. Хотя и эта легенда моего студенчества сейчас обесцветилась. А о репрессиях в театре Любимова я написала статью и подарила ее его жене. Он снял самую лучшую в его труппе постановку "Москва - Петушки" по Ерофееву только потому, что не сам поставил этот спектакль, его сделал молодой режиссер по фамилии Рыжий. Сделал так, что он затмил все последние потуги Любимова еще раз разыграть гулаговскую карту. Как мы от этого устали, от политики, Гулага, Шаламова. Все. Хватит. Володя, простите, но если будет возможность, может быть, вы расскажите, какие обстоятельства заставили вас принять решение об отъезде. У меня странное ощущение от какой-то раздвоенности. Вы пишите о том, как много свалилось на вашу бедную голову, и, кажется, мне это понятно. Я как-то брала интервью у наших разведчиков-нелегалов после их рассекречивания, познакомилась с ними в закрытом санатории, где выступала со стихами, потом бродили вместе по сосновым аллеям... Они участвовали в разрешении Карибского кризиса, приехали 35 лет назад, но до сих пор не прижились в Москве...А страну пребывания любят как родину. Вы пишете о том, что нашли понимание в новом окружении. Это здорово, но все-таки что-то еще не успокоилось, не устоялось, не осело? Или уже лучше? Может быть, материал, который я посылаю вложением, немного расскажет о моих думах окаянных. Статьи были опубликованы в "Литературной России" в начале 1999 года, сейчас у нас ситуация изменилась к лучшему. Поэтому я и ушла из публицистики в научно-познавательную журналистику. Как забавно, и трепетно, когда видишь в метро, как читают твою статью! Хочется заглянуть читателю в голову... А читают меня более миллиона соотечественников еженедельно. Поэтому - ответственность. И не надо сейчас стихов. Таких. Как птицы. Они слишком дорого достаются. А в Москве снова висят плакаты с рекламой "Норд-оста". Намедни меня пригласили в одно казино, где уже сделали пародию на этот мюзикл. Послала их, едва сдерживаясь, чтобы не перейти к несвойственной мне лексике.

22. 01. 2003
Ви»

Я послала ему свои статьи, вышедшие под общим заголовком «Полигон-Россия» с анализом того, что случилось с нашей страной в девяностые годы.

Последняя надежда на домик в Канаде рухнула, когда я попросила Владимира прислать фотографию, написав, что прежние – мелкие, и я хочу получше разглядеть его лицо. Не знаю, что он подумал, потому что никаких фотографий он не присылал и к сайту знакомств, виновнику всей этой истории, отношения не имел. Но не подал виду, что заметил мою оговорку.

Между тем заканчивался январь. Зимние ночи в Москве как-то по-особому полны тоски. Я до утра просиживала в Интернете – собирала фактуру и писала статьи, ложилась спать под утро, когда за окном было еще темно, а когда просыпалась, за окном снова была тьма. Слякоть, сменившая морозы, была ничем не лучше – казалось, что вся России уснула под снегом, и этот сон никогда не кончится, как и эта вечная, непроглядная тьма.
Ну, вот… Его фотография висит у меня на экране.
Мне плохо. Я писала ЭТОМУ? Даже слов подобрать не могу. Казачий атаман? «Браток» с двумя высшими образованиями и десятком трупов в биографии? Огромные серьезные глаза (взгляд Дворжецкого в кинофильме «Бег», когда белому генералу мерещатся виселицы) смотрят по-волчьи, с недоверием и вызовом. ТАКОЙ может утопить княжну, зарезать человека, написать гениальную книгу и получить Нобелевскую премию!
Всю романтическую дурь наших писем как рукой смело! Девушка, кому вы писали стихи, кому рассказывали о своей публицистике, кому исповедовались? Самое точное название для состояния, в которое я попала – шок.
Я не знала, что делать. ТАК со мной не говорил никто. От ТАКОГО лица хотелось бежать подальше, стереть его немедленно из компьютера, закрыть тяжелую бронированную металлическую дверь – ставшую приметой нашего времени, или… Или…?
Неделю я думала над этим «или».
Снова пустота - оборванная исповедь требовала продолжения. И еще была злость. Какого черта я не посмотрела на обратный адрес еще осенью? Совершенно четко до меня стало доходить – пока я писала португальскому атаману, уверенная, что общаюсь с ценителем морских медуз, профессор не получал ни одного моего письма. Из-за этого типа я потеряла контакт с милейшим Севастьяновым!

- Верните мне чеховского героя с его бородкой и пенсне, хочу в канадский коттедж! – кричало мое Альтер эго. Тихий голосок сознания робко спрашивал: - А десять вундеркиндов тебе родить, как это?

- А ничего, потом разберемся! – самоуверенно парировала я. Альтер Эго ликовало, подавленное им сознание затравленно заткнулось.

Злость рождала бешеную энергию – переиграть ситуацию и немедленно! Неважно, что вирус стер адрес профессора – я журналист или кто? Через час я уже знала все координаты всех фондов, организаций и личный адрес большого ученого.
Я написала ему несколько изысканно-интеллектуальных писем. Как я старалась! Я писала о России и Тарковском, благо в моем архиве было интервью с Юрием Назаровым и его беседы с Андреем о Руси изначальной. Я написала практически целую диссертацию, и отослала ее Севастьянову. Сколько усилий я приложила, чтобы придумать повод написать ему! Оправдать свое многомесячное молчание. Предлагала совместные публикации по волнующим его темам. Меня внезапно охватила страсть к защите дикой природы и неудержимая тяга к участию в международной правозащитной деятельности. Мираж домика в Канаде реял как флаг над всем этим безобразием. О Malandro я думать себе запретила. Впрочем, мне было не до него.
Да, глупость людская не имеет предела: если бы я потратила все эти усилия на новые статьи, на гонорары я могла бы… Да нет, если вы подумали о домике на Рублевке – это вряд ли, российские гонорары – еще один отечественный анекдот.

Как я хохотала над письмом, полученным то ли после третьего, то ли после пятого письма в Канаду. Профессор сухо ответил, что не возражает против публикации, и прислал книгу. Странно, но читать я ее не могла – мне было смешно. Не скажу, чтобы это был полный бред, а впрочем, … зря что ли мы боролись за «гласность»? То единственное, что мы получили, изрядно митинговав в конце девяностых – была свобода обругать ближнего! Так что – именно это я и скажу. Бедный, бедный профессор. Простите меня за этот смех. Вполне возможно, что ваши книги гениальны. Но зачем мне все это? Гитара, костры, … мне мерещились монстры - морские волкодавы, океанские лошади и подводные кролики! Простите меня за все. Если у человека снесло крышу, можно заняться изучением направлений ветров и аэродинамики ее полета. Правда, надо определить еще, у кого из нас крыша отправилась в дальние странствия? Возможно, у всей страны?

Насмеявшись, я снова впала в депрессию. Послала к чертям позвонившего внезапно – только его сейчас мне не хватало! - «черного полковника». Два года молчал – и вот тебе. Надо же. Как это они чувствуют, когда их звонки особенно противны? В довершение ко всему меня достали на работе – сорок тысяч знаков в неделю вынь да положи! А потом над твоей выстраданной бессонными ночами нетленкой начнут издеваться, приписывая в каждый абзац откровенно маразматические перлы на потребу информационно прожорливой толпе. Думаю, что и сам шеф прекрасно понимал это и выпекал эти шедевры ширпотреба не без таланта.

Может быть, именно поэтому, потому, что глупость людская, походившая на мутную полноводную реку, грозилась затопить все вокруг, и надо было срочно строить дамбу, в одну из февральских ночей, отложив работу, я перечитала все письма Malandro. Его лицо уже не казалось таким харизматически пиратским. Но все еще вызывало озноб. Ну и бог с ним, с лицом. Я не заметила, что читаю его письма уже два часа.

Здравствуй, милая Виолетта! Как всегда обрадовался, получив письмо из
Москвы... и позволь мне не согласиться с мнением о ненужности стихов, просто может быть они не всегда должны быть похожи на Гулаг, Шаламова, «Буревестник» и «Как закалялась сталь» ... Сложно жить в состоянии перманентной революции.
Мы все от рождения зрячие, но бредем, прижав крепко, обеими руками очки, через которые предпочитаем рассматривать мир, бредем плечом к плечу: историки, студенты, патриоты-космополиты, пенсионеры, военные и новоиспеченные нувориши, чернобыльцы и чеченцы, бандиты, вымирающие КСПэшники, эмигранты-мизантропы, и нет мужества и сил опустить руки и вдохнуть воздух, посмотрев вокруг...Мир...Небо...Звезды.. Вечность... Опрокинутый серп Луны. Слабое мерцание Млечного Пути, Стожары, в густом супе Украинской ночи, запах сена и вся история человечества в одном легком прикосновении руки...
"Лето. Полдень. Детство. Дальняя дорога
Колдовские травы. Лебеда-полынь"...
Небо, покрытое перистыми облаками, ныряющими у горизонта в океан
и превращающимися где то на середине пути в волны, накатывающие на утесы
Синтры, сверкающей пеной океанской свежести и запахом дальних странствий...
... фаду, пропитанные дыханием океана...
...Почему уехал? Причины подробно описаны в твоем "ПОЛИГОНЕ-РОССИЯ", больше и добавить нечего...
Только отсюда видно, как тяжело больна Россия, пребывая в гуще процесса сложно о нем судить, и я лишь благодарю бога, что у меня хватило мужества и сил поменять свою жизнь, наверно сказалась привычка к переменам.
Прошло два года... у меня есть работа, которая не забирает ни времени, ни сил, старичок «Опель», с которым мы частенько катимся куда глаза глядят, останавливаясь пообедать в деревенских кафе с непременными старичками, сидящими возле входа со своими 330гр пива. И если спросить, что есть интересного в окрестностях, то узнаешь историю деревни со времен маркиза Помбала, легендарного Лиссабонского строителя. Мне нравится останавливаться на ночь в маленьких рыбацких деревушках, просыпаясь утром от шума океана и пения деревенских петухов, и сидя за утренним кофе с непременными местными вкусностями, думать, что меня ждет за той зеленой горой, из-за которой поднимается солнце. Собираюсь в этом году на Азоры с палаткой, наверное, это ностальгия по Форосу... конечно можно расположиться в гостинице, но хочется как раньше, в палатке с приготовленной на костре рыбой и мидиями
и с искрами костра, улетающими к звездам...
Раздвоенность и неуложенность? Это наверное немножечко от одиночества...
и еще, наверное, от постоянного общения с розовыми в крапинку пупырчатыми лягушками...
В.

«Здравствуйте, загадочный капитан Немо!
Сегодня в нашей телесети был замечен "Наутилус", рассекавший глубины компьютерного космоса. Вы очень любезны, что пригласили нас на борт.
Ваше угощение - фаршированная водорослями медуза - очень изысканно,
а вино из подводных одуванчиков вскружило нам голову.
Ваши фотографии уже у меня в рубке, и - просто мистика! - совсем живые. Особенно глаза. Атлантический циклон не покидает Москвы, и я блаженствую, вдыхая
сырой, совсем уже весенний воздух. С 1 января у меня появилось еще несколько полос,
одна из них - просто замечательная, называется " Все чудеса света".
Когда пишешь о чудесах, забывается все сиюминутное.
На душе блаженство и покой, чего не было несколько лет.
Ви»

Мне и вправду было хорошо с ним, и я толком не понимала, почему. Нет, про отрезанную голову я не забыла. Но мне стало казаться, что это абберация зрения, отклонение интернетовской гипотенузы. А все остальное было тем, что мне нужно, и чего я была лишена почти десять лет. С той самой поры, когда прекратился мой контакт с мужем. Общения с единомышленником. Оно возникло вновь, мне стало казаться, что я вымолила единомышленника у бога. Человека, понимавшего меня. Слушавшего меня. Человека, которому было интересно то, о чем у думаю. И который не кидался ниспровергать все с умным видом и глупыми затеями, как некоторые из моих коллег, нет. Как бы он не хорохорился со своим «равным быть не мог, потому что 42 и мужчина», все это было забыто, он был не только равным, он был мои Альтер Эго по сути и духу.

И я тут до меня с предельной ясностью дошло, что не только он пугал меня, а и я сделала ему больно, скальпелем своих откровений и стихов, не щадя, с невинным взором пророчицы или юродивого на площади, который правду матку способен и царю в лицо бросить, я копалась в его прошлом.
Не знаю, как вы относитесь к написанному слову. Я считаю его творящим будущее и реальность. Не раз убеждалась в этом. Стоило мне что-то сочинить или написать, как оно имело обыкновение сбываться, происходить в реале. И я решила переписать то самое стихотворение об ураганном ветре Норд Ост, ветре с Родины, которое ударило malandro больнее всего. Переписать так, чтобы теплый ветерок моей заботы подумал ему в спину.
У меня не сохранился текст этого трогательного верлибра, но помню, что в нем с Мыса Рока была видна всплывающая Атлантида. А с Востока, с родных русских полей, дул не обжигающий холодом Борей, наш вечный леденящий Норд ост, а теплый ветер степей, и конница хана Батыя была вовсе не страшна, а мчалась сквозь века как на картинке из учебника истории, чтобы напомнить malandro, откуда он родом, к какой великой стране относится. И, стоя на этом самом Мысе Рока, уже не озноб ударом в спину из России, а теплая весточка грела душу, и ложился на ладони весь мир, распахнутый как космос бескрайний океанских далей.

На этот раз замолчал он. Наверное, мой Капитан сейчас блаженствует, подставляя ладони под мои теплые, полные степным ветром, строки, - улыбалась я, и мне было хорошо и грустно. Но … хорошего по немногу, куда же он пропал в самом деле?
- А он мне в самом деле дорог, - мелькнула мысль. В последние дни января молчания не выдержала уже я:

«Здравствуйте, Владимир! У вас свирепствует злобный вирус, или вы обиделись, правда, не знаю, на что? Я хотела просто послать вам лучик солнечного света из Японии, он теплый, золотистый и оставляет нежный загар. Рыбацкие поселки, вид на океан в окна...
Ну, зачем дразните, это слишком хорошо...
Ви»

Нет, время прощания тогда еще не настало, пока еще царило время вирусов. Так что вскоре я получила ответ:

Здравствуй, милая ВИ! Это снова, я, капитан Немо, со своими медузами и жабами, переливающимися всеми цветами радуги....В Португалии проблемы с инетом потому что какой-то бродячий вирус нарушил работу серверов и.... о ужас я вдруг действительно ощутил себя капитаном Немо образца перед гибелью Наутилуса....
!!!!!!!!!!! Я ВОТ ТОЛЬКО ПИШУ ПИСЬМО и вирус действительно свирепствует.
В.

А затем он предложил мне установить первую программу живого общения в Интернете, ставшую прологом в нашей «совместной жизни» в сети - так называемый мессенджер:

Милая моя Фиалка не обиделся я и не канул в пучину инета... всю неделю не было инета и я пишу эти строчки опасаясь снова его потерять, а вместе с ним эту тоненькую пульсирующую ниточку связывающую нас...
эта программа может помочь не потеряться...
Баев.

Кроме мессенджера, с которого мы начали существовать практически неразрывно общаясь, и чей значок все время присутствовал на моем компьютере подмигивая мне зелененьким цветом, что означало, что мой собеседник в сети и готов ответить, мне предлагали и более серьезную зависимость – знаменитую наркотическую «аську». А вот насколько наркотическую и насколько перевернувшую мою жизнь – я тогда и предполагать не могла.

Взбалмошный день у меня вчера получился...почти декаду на атлантическом участке инета свирепствовал вирус и вот наконец я с разноцветной стайкой лягушек у компа пытаясь передать ощущение того безмятежного настроения, поселившегося во мне последнюю неделю и... лягушки так брызнули в разные стороны от неожиданности - письмо, Москва, Ви, мистика...
Но, кажется, я все же был готов к такому продолжению, что нельзя сказать о лягушках...
Если серьезно, то мне очень понравилась та последняя милая вещичка на фоне океана, вот ведь как... стоит немного сдвинуть акценты и уже совершенно нестрашная конница Бату-хана носится по просторам Азии, и газонокосильщика отвлекает от работы лишь желание улыбаться незнакомым прохожим, мир сверкает теплыми брызгами морской пены, и у меня какое-то умиротворенное состояние, чего уже давненько не было...
и самое главное: я вчера уже говорил о двух программах онлайн - мессенджер и
ACQ - в миру просто аська, любой из них достаточно, чтобы не потеряться в безднах инета...я вот только не знаю как это будет выглядеть на компе в редакции, если даже mp3 оказалось проблемой, ведь windows media плеер - это тоже встроенная программа Windows как и Messenger, меню пуск, стандартные, windows media. Вот такие технические подробности.
Я надеюсь преодолимые... если попробовать их решить вместе... не правда ли, Виолетта?

«Володя! Ваша версия моей фотографии напугала меня. Отрезанная голова (что это за кровавая полоса на шее?), окровавленный рот, испуг или ужас в глазах, что это?
…по-моему это как-то чересчур...
Как и фиолетовое лицо в Туманности Андромеды - загробное какое-то. Но ведь моя фиолетовость - только в душе, а фотографии должны быть солнечными. Я не права?
Надеюсь, что вы не имели ничего подобного в виду...
Не обижайтесь, но все это выглядит именно так.
Трепещущая золотистая Фиалка»
Извини, но по-моему что-то по пути происходит с фото или формат не тот, я попробую разобраться… и я никак не хотел обидеть или еще что-либо…
прости я больше не буду экспериментировать с изображением, но у меня на компе получилось очень здорово... и, наверное, общаться посредством букв безопаснее, по крайней мере они не переформатируются по пути...
В.
«Привет, солнышко! Извини, мы здесь все от страха не в себе. Почудилось нечто ужасное.
Но фотография у дома творчества в Ялте в золотистой рамочке - гораздо лучше, просто сияние. А та, что у меня появилась, действительно, может быть слишком контрастна. Да и я себя на ней не узнаю. Это было на пляже элитного в ту пору ( потом его обжили новые русские) санатория Верховного Совета Крыма “Россия” в Крыму в 1998 году, перед самым дефолтом. Настроение - выше неба, москвичи в Крыму тогда чувствовали себя Рокфеллерами на отдыхе. Полуостров был мертвой зоной, на десяток кафе - один посетитель, и то - грустная я. Бармен от счастья, что ему заказали копеечный кофе, крутится вокруг тебя как гейша вокруг самурая. Мне немного неловко, зато вволю
послонялась по кофеюшням. А потом - облом, около обменника с курсами “Р, Р.” - “российского рубля” - анекдотическая вывеска - два нуля. Фотка пошла в репортаж. Россияне, голодая, удирали в панике, оставшись без гривен, в Доме Творчества отключили воду и электричество, остановилась столовая, шанс потом, как в блокаду на войне, приехал какой-то фургон из Днепропетровска и привез консервы. Летопись эпохи...
Летом 2002 я вновь была в “России”, но состояния невесомости уже не было, а была уже глубокая депрессия, от чего не помог даже местный гений по НЛП, чудо ребенок- молодой спец двадцати с небольшим годков. Четырехмесячная головная боль после сумасшедшей работы. Тесты и гипноз, НПЛ и Эриксон. А потом этот гений сказал, что с такими, извини, умными работать не может. На меня его внушения не действуют, как и его американские схемы. Выбиралась из мигрени сама, потому что лечить надо жестко - выбираться от безысходности нашей российской жизни.
А в 1998 году - мордочка немного хулиганская, обгоревшая в солнечной круглосуточной нирване...
Что ты и видел.
Пока
Ви»

Здравствуй, милая, спасибо за солнышко, как по мне то это лучшее, что написала. Здорово у тебя получилось.... читал и перечитывал.
Я теперь твой самый благодарный читатель...
После предыдущего письма всю ночь снились голливудские сны со мной нехорошим в главной роли и без хеппи-энда. Если серьезно то письмо заставило задуматься...
Куда это я опять забрел? Любое замкнутое общество порождает химеры, перекосы в какую-либо сторону, и я творил с фотографией, подсознательно воплощая свои общие представления...
и к тебе настоящей это не относится...
и еще браузер постарался...
объяснять не буду, технические подробности не интересны.
Вот я окончательно и запутался...
обещаю впредь делать только солнечные фотографии как та Ялтинская в доме творчества и больше никаких экспериментов!
...уж в очень разных пространствах мы обитаем, встречаясь лишь в инете и
не хочется быть неверно истолкованным
и порвать ту тонюсенькую паутиночку нас связывающую,
надеюсь...
В.

Здравствуй, Виолетта. Не считаешь, что на кухне лучше повесить копию этой картины? Оригинал на моей кухне. Вот только не решил как назвать... возможно, игра в бисер?
Нет...
лучше просто Виолетта.
В.

Мое сознание раскалывалось точно так же, как было расколото его: в нем поселились два Malandro, два Владимира, один – казачий атаман, авантюрист, некто в бегах, другой был Странником с Острова Погибших кораблей. И это были совсем разные люди. Бросить ни того, ни другого я уже не могла, думала о них сутками напролет, постоянно разговаривала с ними мысленно. И они оба уже начали новый виток – присылали изысканные любовные стихи с прозрачными намеками.
Хватит, пора прекратить эту шизофреническую раздвоенность! Наконец я решилась задать тот вопрос, который больше всего волновал меня последние месяцы.

«Привет, Володя!
Мне трудно подобрать слова... просто переписка помогла продержаться зиму, не впасть окончательно в депрессию... вот как.
Кстати, кто бы мог подумать! - вот уже два месяца смотрю по ночам перуанский сериал "Лус Мария". Раньше никогда их не смотрела, (видит бог, не для хомо сапиенс зрелище!), но как-то вы написали, что смотрите нечто подобное, и я имела неосторожность не выключить ТВ после новостей. Забавно, просто наркотик. Начала с 100-й серии, или 200-й, не суть, мне как драматургу все ясно, и сюжет, и будущая развязка. Но какие чисто выделенные эмоции: черное и белое, дикая несправедливость и невероятная любовь. Лаборатория человеческих чувств в примитивном, исходном, изначальном виде. Кроме того - испанская культура, музыка, Латинская Америка, забавно, но иногда думаю при этом о Португалии и о русском человеке, погруженном в похожую культуру.
О компе: выяснила у нашего админа, что нам специально блокируют аську, и mp3, потому что наш телехолдинг огромный, крупнейшая телевизионная компания РФ, поэтому строгости, чтобы мы не болтали в сети и не скачивали что ни попадя. Я собираюсь дома обновить мой старенький Пент. Сразу поставлю и инет, и все необходимое. Единственная проблема - нет времени доехать до компьютерного магазина, даже выходные заняты - пишу статьи, и не успеваю тратить гонорары.
Володя, это не будет очень нескромно спросить, какой институт вы окончили, или какая была специальность, профессия, ну намек хотя бы? Мне будет проще представить человека, а то я как-то забыла об этом спросить, и вот гадаю... Вы неплохо пишите (суп украинской ночи - хорошо!), но гуманитарий вы или технарь?
Хорошо, что все перелетные квакуши разлетелись от вашего компта в другие края, думаю, осенью они вернутся. Может быть, Набоковские бабочки лучше? Поселите их у компта! Эти ожившие анютины глазки - разноцветные, глупые и красивые - попытка медитировать ....
Фиолетовая леди Ви»

mp3 - Camara_Pereira_-_Viales_de_Alfama



Рубрика произведения: Проза -> Роман
Ключевые слова: Виолетта Баша, современная проза, нонфикшн, роман, Генерал из Лиссабона, роман о русской эмиграции в Португалию в 1990-х,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 50
Опубликовано: 18.07.2016 в 05:28
© Copyright: Виолетта Баша
Просмотреть профиль автора






1