База (социально-фантастический роман)



Часть 1.

ГЛАВА 1
Никем не замечаемый Джон Грей спокойно вышел из портала, оглянулся и сделал несколько шагов к окну регистрации. Он прибыл на космическую базу глубокого залегания Б13-001А за день раньше фактического вызова. Не потому, что спешил, а потому что все подобные базы находились настолько далеко от обитаемых миров, что синхронизировать моменты прибытия и отбытия до сих пор не удалось.
−Мне нужен номер напротив той колонны.
В любом другом месте подобная просьба вызвала бы по крайней мере несколько вопросов. Только не здесь. Авторегистраторы привыкли ко всему за века функционирования Базы.
−Ваше имя?
−Джон Рабинович Грей Иванковский.
−Планета пребывания?
−Земля.
−Дата пребывания?
−Я должен был прибыть завтра, седьмого-тринадцатого-сто сорокового.
−Цель?
−Пока тайна.
−Не шпион?
Авторегистратор, установленный в курортной зоне Базы, призван поддерживать весёлое настроение отдыхающих и потому был настроен на шутки. Джону было немного не до того, но он должен был понимать всех. Такая у него работа.
−Нет, всего лишь мафиози.
−Указанный Вами номер забронирован.
−Насколько я знаю, он двухместный?
−Да, Дон Карлеоне. Но Вашим соседом там будет иурлянин. Не все желают иметь с ними дело.
−Иурлянин? Это здὀрово! – неожиданно обрадовался Джон. – Я был на Иурее лет 200 тому назад. Самые приятные воспоминания!
−Я рад, не все так реагируют. Но, говорят, они не сдержаны на язык. Это не помешает Вашей миссии?
−Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.
−Ну, смотрите!
Подходя к номеру, Джон ещё раз осмотрел место завтрашнего преступления, недоумевая, как он пропустит его завтра? Вполне открытое место, 16-гранная колонна, вокруг – ни скамеек, ни углов, ни пространственных заворотов… Всё нормально! Вестибюль просматривается градусов на 170. Можно, конечно, спрятаться за дверной косяк номера. Но, ведь, даже время преступления известно!
Отправляя на дело, шеф весело сказал:
−Ну, что, Джон? Хочешь отдохнуть с музыкой?
−У меня поджилки трясутся, − в тон ответил Джон. – Что за музыка?
−Убийство в курортной зоне базы Б13-001А.
−Где-где? Это что, шутка?
−Какие, уж, тут шутки! – возмутился шеф. – Какому-то идиоту приспичило кого-то грохнуть в самом неподходящем для этого месте. Гляди! – Макар развернул оптическую голограмму вестибюля курортной зоны. – Здесь портал, здесь касса, а в середине – кровавый труп!
−Наганыч, это скандал! Миллион лютиковых лет не было убийств!
−Вот поэтому я тебя и посылаю. Если же ты сможешь этого негодяя грохнуть заранее, я выдам тебе путёвку, что б ни одна живая душа не догадалась о цели твоего визита.
−Ну, спасибо, босс! Так бы Вы не дали бы путёвку.
−Носи – не стаптывай. Отлично, ведь, понимаешь, что кроме тебя некого послать, последнего маньяка ликвидировал ты…
−Э, когда это было! – три цикла тому назад!
−А что, мастера регенерации тебе память отшибли? У меня другая информация.
Так Джон Грей оказался здесь.
Он прошёл в свой номер и снова оглянулся на место завтрашнего преступления. Ничего примечательного: столб как столб, плиты как плиты, плющ как плющ…
Только закрыв за собой дверь, Джон неожиданно осознал, какую же глупость он сморозил! Ведь если преступление планировалось заранее, преступник мог видеть, как он оглядывается. Значит, врасплох теперь преступника не застать. Придётся караулить.
Размышления прервал мягкий звук раскрывающейся двери-купе. В номер ввалилось бесформенное желеобразное тело. Судя по фиолетовым оттенкам, иурлянин испытывал крайнее смущение, приготовившись молчать и посапывать, если землянин того потребует. Однако Джон не шутил, когда говорил, что рад такому соседству и весело просвистел на соловьином языке гостя:
−О, кого я вижу! Сколько лет, сколько зим!
−Простите, мы с Вами знакомы? – веселее просвистел собеседник.
−Может, да, может, нет… Какая разница! Я был на Иурее в самый тяжёлый для меня период жизни. Тогда в космической катастрофе я потерял всё, всех своих родных, близких, друзей. Честно говоря, мне жить не хотелось. Тогда Ваши земляки меня не только вылечили физически и психически, но и приохотили меня к Вашей великой культуре!
−Но наша культура не всем нравится, − заметно пожелтел от радости собеседник.
−Только не мне! – воскликнул Джон и засвистел самую популярную на Иурее мелодию.
−Прекрасно! Но меня предупреждали, что у Вас какая-то тайная миссия?
−Увы, скоро она станет явной, − с досадой сказал Джон, показав своё удостоверение. – Через 7 часов здесь произойдёт убийство.
−Убийство? В наше время? – посерел иурлянин.
−Представьте себе!
−Но почему Вы так уверены, что оно произойдёт? Ведь Вы прибыли заранее!
−Пока я шёл от портала к регистрационному окну, а оттуда – к номеру, я имел неосторожность несколько раз оглянуться на место преступления. Об этом я подумал только в номере! Значит, если это убийство запланировано, преступник мог видеть, что я оглядываюсь, и скорректировать план. Теряем квалификацию!
−Но, судя по голограмме, убийца, скорее всего, не профессионал!
−Вы играете в шахматы?
−Чуть-чуть.
−Тогда должны понимать, что о сопернике лучше думать, что он умнее тебя. Если хоть на миг усомнишься в этом, можешь очень жестоко просчитаться! А здесь речь идёт о жизни человека!
−Так что же делать?
−Следить! Будем делать то, что у Вас лучше всего получается: заварим чаёк покрепче и устроим длинную беседу.
−Нет, так не пойдёт. Так мы можем уснуть в самый неподходящий момент. Давайте лучше сейчас поспим.
−Впервые вижу иурлянина, который предпочёл бы спать!
−Значит, Вы нас плохо знаете! Мы всегда настроены позитивно, но позитивно в истинном смысле этого слова, а не в популистском его значении…
Джон не заметил, как уснул под таинственный пересвист незнакомца, сыпавшего глубоко научными и философскими терминами.
ГЛАВА 2
Всё было как тогда, 2 цикла назад, ещё когда шёл отсчёт бесконечных миллионолетий от рождества Христова. Туристический звездолёт неожиданно взорвался. Погибли все, кроме него. Турист Джон Грей в это время выполнял выход в открытый космос. Те несколько сотен эльков, которые Джон заплатил за дополнительный выход в космос, оказались платой за его спасение. Джон ещё долго жалел, что не смог уговорить выйти с ним никого: ни жену, ни детей, ни внуков, ни друзей… Тогда они в первый раз сложились и решили провести новогодние праздники в космическом путешествии по Кольцу Содружеств. Не привелось…
Иурляне долго приводили в чувство единственного пассажира туристического звездолёта «Прогресс – Альфа», потерпевшего катастрофу в одной астрономической единице от Иуреи. Физические страдания уже потерявшего, было, сознание Джона залечили быстро. Куда сложнее оказалось залечить его душевные боли. За восстановлением биологического гуманоида с Земли с неподдельным интересом наблюдали все жители Иуреи, от мала до велика. Джон искренно удивлялся такому интересу. Что он им? Им он не представлял даже гастрономического интереса, ибо плазменная жизнь не может питаться материей. Уровень развития их цивилизации был на порядок выше земного уровня. Как партнёр, Грей не представлял интереса даже детям. Тем не менее, к палате, где лежал Джон, по вечерам стояла очередь из желающих его навестить. Только для него устраивались концерты, художники показывали свои картины, поэты читали свои стихи, дети вовлекали в свои игры… Ничего не помогало!
И вот тогда врачи решились на крайнюю меру. Искусство иурилянского гипноза к тому времени было известно уже 23 лютиковых тысячелетия! Уже 10 тысяч лет назад оно оказалось под запретом. Это произошло после того, как один хитроумный ловкач завладел Иуреей с помощью гипноза и люди довольно много веков безуспешно пытались избавиться от его самозваного правления. Осознав всю опасность гипноза, Парламент запретил его использование на всей планете. За пределами Иуреи по-прежнему было можно использовать гипноз в целях защиты от агрессоров.
Но тогда одним прекрасным вечером Джон Грей лежал, как всегда, лицом к стене и мысленно прощался с жизнью, когда распахнулась палатная дверь и на пороге появились ещё 2 иурелянина. «Опять пришли! – недовольно подумал Джон. – Сейчас будут или петь, или танцевать, или свистеть». Однако эти двое решили, видимо, сделать нечто новое. Один из них установил какой-то громадный металлический шар, отливающий серебром, в углу палаты за дверью, а другой начал свой длинный, монотонный речитатив, если так можно назвать посвист, красивый, но посвист иурелян. К тому времени Джон Грей довольно сносно овладел красивым языком Иуреи, в остальном мире пренебрежительно называемый «птичьим». Вот тогда-то Джон Грей впервые «полетел»!
Куда он летел? Он летел к счастью! Ощутив какую-то необыкновенную лёгкость, маленький Джонни летел одновременно во всех направлениях; вверх, вниз, влево, вправо, вперёд и назад. Джонни одновременно увеличивался и уменьшался. Он слышал мамин голос, смех друзей. Рядом с ним летели птицы, бабочки, какие-то эльфы, которые бывают только в сказках…
Проснувшись на следующее утро, он впервые захотел жить. Грей как бы заново услышал мелодичные перепевы птиц, так кстати гармонирующие с языком иурелян. Оказалось, что жить не так, уж, плохо! Оказалось, дети – действительно цветы жизни. Оказалось, можно помнить о былом и при этом думать о завтрашнем. Грей впервые потянулся к изумрудно-янтарному листику иурелянского деревца за окном. Какая-то доверчивая птаха, чирикая, села на его ладонь. «−Доброе утро, соловушка!», − прошептал Иванковский по-русски.
−Доброе утро, гражданин Грей! – услышал он знакомый посвист за спиной. – Как Вам спалось?
−Отлично! – сказал Джон на полюбившемся языке Иуреи. – Хочется обнять весь мир. Что это было?
Именно тогда Джон узнал о иуреанском гипнозе и о том, что его запретили давным-давно.
−Да, − горестно согласился Джон, − люди из всего способны сделать дрянь. И не только у вас.
−Джон, Вы опять начинаете хандрить? – тревожно спросила Фью, начиная очередное дистанционное тестирование.
−Люблю вашу природу, люблю ваших людей, люблю ваш язык, вашу культуру… Но особенно люблю это покалывание во всём теле, называемое «тестированием». Вы специально мне внушили это чувство или так и есть?
−Так и есть, − охотно ответила Фью. – Но, с Вашего позволения, Вам предстоят ещё 2 сеанса гипноза. Сегодня вечером и завтра. Как Вы, не возражаете?
Широко улыбаясь, Джон отрицательно покачал головой и развёл руками.

ГЛАВА 3
−Джон, Джон, проснитесь! – услышал Грей посвист нового соседа и открыл глаза.
−Что, уже? – встревожился инспектор.
−Да как сказать? Не совсем, полчаса ещё есть, − виновато ответил иурелянин. – Но я подумал, биологическому гуманоиду нужно время, что б привести себя в порядок.
−Правильно Вы подумали! – сказал Грей, с удивлением обнаружив себя раздетым и начав одеваться. – Кстати, почему Вы знаете моё имя, а я Ваше – нет? И зачем Вы меня раздели?
−Я Вас не раздевал. Вы сделали это в бессознательном состоянии. Я всего лишь внушил, что Вы желаете принять максимально комфортную позу.
−За подобную «позу» Вы могли бы сейчас получить по физиономии, если бы я был девушкой!
−Ну, простите!
−Ладно. Так как Вас зовут?
−Сью.
−Как-как? – ухмыльнулся Джон.
−Сью. А что тут смешного?
−Ничего, просто аналогия. На Земле это – женское имя в англо-язычных местностях. Так, ладно, шутки в сторону! Можете мне помочь?
−Всем, чем могу. Моя смена наступит после завтра.
−Выходим, я прячусь за дверь, Вы растекаетесь по потолку.
−Накинуться при приближении?
−Сообщить! Не забывайте, что для грубой материи Вы – фантом! Где Ваш фон?
−Он мне не нужен. Я могу телепортировать сигнал Вам в голову.
−Хорошо…
Это было последнее слово спонтанного диалога. Потому что когда открылась дверь, оба собеседника увидели то, что только что рассматривали на голограмме. У центральной колонны, прямо на зелени, культивируемой обычно на Базах, в самой неестественной позе лежал окровавленный труп. Главный следователь по особо важным делам опоздал.
Джон медленно-медленно стал сползать на корточки. Сью у него за спиной темнел и сдувался, как развязанный воздушный шарик. Правой рукой Джон инстинктивно потянулся пощупать пульс, но это уже было лишним.
−Жена Цезаря вне подозрений, − зачем-то по-русски прошептал Джон.
−Что? – угрожающе спросил Сью.
−Да так, − просвистел Грей на языке Иуреи, − земная идиома.
−Если Ваша идиома относится ко мне, то она по меньшей мере бестактна!
−Ну, извините! У меня работа такая – всех подозревать!
−А моя работа – соблюдать баланс между материями и энергиями! Вот возьму и перекачу Вас в седьмое или восьмое измерение!
−Стоп, стоп! Если Вы приехали работать, то почему остановились в курортной зоне?
−Потому что напарник ещё не уехал! Вы же знаете, какое здесь место.
−А почему Вам известно, что Ваш напарник не уехал? Отсюда даже межпространственные фоны не берут.
Пунцово-красный от злости Сью нетерпеливо объяснил:
−Мы с ним договорились, что если я ещё не отбыл домой, я ему бронирую этот номер. Если он ещё работает, он мне бронирует этот же номер.
−Но почему именно в курортной зоне?
−А Вы бывали в научно-исследовательском секторе? Это громко называется – Сектор! А на самом деле, нам приглашённых специалистов негде разместить!
−Это – камень в мой огород, − спокойно сказал уже пришедший в себя Джон, делая всякие стандартные замеры. – Это я в прошлом цикле проектировал Базы, извините. Но мы никак не предполагали, что информации будет так много, что потребуется расширить штат научных сотрудников.
Чувствуя, что Джон пришёл в себя и не интересуется «пустым разговором с иуреянином», Сью развернулся и полетел в номер, который тотчас же закрылся. В конце концов, у каждого своя работа. Напарник передаёт, что возникли какие-то проблемы с двенадцатым номером, а он будет перепираться с каким-то «копом»? Да ни за что! Надо себя привести в порядок.
А Джон, собрав всё, что требовалось и отослав данные по электронке в Центр, пошёл к директору Базы отметить прибытие. Согласно расчётам, вызов был сделан спустя несколько минут после убийства, что так же подозрительно: сколько они с Сью ругались – вокруг никого не было! Кто мог так быстро вызвать полицию? Либо тот, кто убил, либо тот, кто, увидев на мониторе видеонаблюдения невиданное миллионы лет зрелище, сразу решил, что что человек мёртв и никакой помощи уже не требуется.
Впрочем, думал Грей, шагая по коридорам, возможно, что наблюдатель сначала вызвал полицию, а затем послал туда медиков. Те, увидев двух «свистунов» у трупа, поняли, что его уже не спасти, а нас приняли за полицию, развернулись и ушли. Эти версии легко проверяется видеонаблюдением, достаточно просмотреть запись.
−Здравствуйте, − представился Джон, войдя в кабинет директора. – Следователь по особо важным делам Джон Рабинович Грей Иванковский.
В эргономичном кресле последней модели, медленно втягивая под себя вытянутые до этого ноги, восседал довольно молодой мужчина, поддерживая большими пальцами рук свой острый подбородок.
−Пол Робинсон, − сухо представился директор, даже не делая попыток протянуть руку вошедшему. – Однако оперативно. Никогда не привыкну к особенностям местного временного континуума: то приходится годами ждать нужного человечка, то он уже тут как тут!
«Прыщ! Возомнил себя пупом Вселенной! – неприятно подумал Джон. – Кто ему дал право чувствовать себя выше остальных?»
−У меня к Вам сразу просьба, − тоже с места в карьер сказал следователь. – Можно просмотреть последние записи событий? Создаётся такое ощущение, что я чего-то пропустил.
−Да пожалуйста! – Пол раскинул пальцы веером, не отрывая рук от своего подбородка. – Только там ничего особого нет, я смотрел.
−Быть не может! – съязвил Джон, включая головизор. – Его что, дистанционно убили?
−А что Вы язвите, гражданин следователь? Согласно записям, Вы прибыли вчера, а убийство произошло сегодня, сейчас. А Вы вместо того, что б расследовать дело, предпочли битый час пересвистываться с приятелем у трупа. Согласитесь, это странно!
−Согласен. Только он мне не друг, а подозреваемый. Такой же, как и Вы. Смотрите! Пока я спал, а Сью меня караулил…
−Сью? Это из «В джазе только девушки», что ль? – насмешливо перебил Пол.
−Нет, из «Mein Kampf»! Вы случайно не расист? Так вот, пока мы с Сью находились в номере, будущая жертва вышла в вестибюль, к ней сзади подкрался мужчина в маске, убил, быстренько распотрошил труп, разбросал внутренности по стенам и – был таков!
−Ну, и что?
−А то, что его рост подозрительно схож с Вашим!
Робинсон, наконец-то, опустил руки от подбородка. При этом его глаза налились какой-то злостью:
−Вы что себе позволяете? Вы где находитесь? Мне нечего больше делать, как каких-то придурков «мочить»? Я – директор крупнейшей космической базы…
−Знаю я, какая это база! – вскричал Джон, − сам проектировал её цикл назад! Работнички… Сью обвиняет, этот спекулирует… А представьте, как было трудно учесть все интересы специалистов, они же подчас противоречили друг другу!
−Вы её только строили, а я ею руковожу!
−Это не даёт Вам право относиться к людям, как к червям навозным! Хоть бы зад свой приподнял к приходу посетителя!
−А кто он мне такой?
Ну, это уже слишком!
Джон вышел из кабинета в очень плохом расположении духа. Что он на всех взъелся из-за пустяков? Зачем обидел Сью, оскорбил недоверием Пола? Подумаешь, проворонил убийцу. Так никто же не виноват, кроме тебя!
Что-то пошло не так. А что?
ГЛАВА 4
Человеческая психология – это дебри, дебри и дебри. Что-то пошло не так, потерял ориентацию в жизни, потерял всё, что тебе дорого – и всё! Ты выбит из колеи, ты на обочине дорог. Ты никому, никому на Свете не нужен! Да и они тебе не нужны. В лучшем случае ты выживаешь. Выживаешь сначала как овощ, совершенно не имея понятия, зачем и почему? А дальше…
На самом деле, дальше всё зависит от воли случая. Человек – существо чрезвычайно коммуникативное. И, главное, подсознательно подозревает, что его партнёр, сначала случайный, а потом постоянный, тоже такой же коммуникативный субъект! Разница в том, что тот не потерял вкус к жизни. Что б спастись, первому достаточно это осознать. Тогда через боль, через нежелание жить вдруг к нему тоже может прийти вкус к жизни! Придёт ли? Успеют ли люди его спасти? – вот вопрос.
Животные никогда не думают о том, зачем же они на самом деле существуют. Существуют и всё! Этого им достаточно. Наверно, это происходит потому, что от них ничего не зависит. Они живут по раз и навсегда данным законам, им этого вполне достаточно. Люди же на всех планетах во всех расах, культурах и цивилизациях со временем побеждали законы природы, законы этого мира, становясь всё более независимыми.
Скорее всего, если бы не религиозные мысли о существовании некоего Всемогущего Создателя, люди давно сошли бы с ума. «Достиг я высшей власти», а дальше-то что? Время жизни увеличилось с 40 лет до 80, а что потом? Люди продлили жизнь до 1 000, до 10 000 лет, люди стали жить бесконечно, зачем? Что б видеть гибель собственных миров, осознавать своё превосходство и вечно плакать о несбывшихся надеждах? Глупо! А тут есть Бог, значит, есть цель, к которой нужно стремиться! А цель эта, как горизонт, постоянно удаляется и удаляется. И вот уже мрак религиозного фанатизма сменяется эрами просвещения, рабовладение свергается свободой, бесконечные войны – гражданскими мирами, соперничество – сотрудничеством, подозрительность – доверием и т. д. В конце концов, торжествует Вселенский мир и счастье. Затем появляются новые миры, начинается эпоха новых миссионеров, принимаемых за богов, и всё начинается сначала!
Вроде бы обман. Вроде бы люди обманывают сами себя. Но именно такой «маячок» не даёт мирам «загнуться», пока те считают себя одинокими, брошенными и беспомощными.
А человек? Кто его спасёт от его же безумств? Кто скажет ему: «Ты мне нужен, твоё горе не вечно»? Кто сможет заставить его хотеть жить, если смысл его коротенькой жизни потерян? В дикие первобытные времена цель маленькой человеческой жизни была ясна, как две копейки; выжить. Выжить любой ценой, дожить до рассвета, показать смерти фигу. Как только появился класс эксплуататоров, у этих «хозяев жизни» появилось свободное время, но им никто не сказал, что с ним надо делать. Они первые начали сходить с ума по этому поводу. Но рядом всегда существовали те, чья задача формулировалась по-первобытному просто: выжить, не умереть от голода, утаить от хозяина. Возможно, те, кого такое превосходство над «чернью» забавляло, со временем стали доминировать среди эксплуататоров. Так появилась раса людей с совершенно извращёнными понятиями, которая привела к новым проблемам. И вновь индивид оказался на последнем месте!
Такое положение дел и позволило людям пережить ещё целый ряд эпох. Но вот, все проблемы решены. Можно начинать жить. Никто и ничто (кроме случайности) не мешает тебе реализовать твою пассионарность. Единственное табу – это власть. Накушавшись от властителей, люди навсегда отказались от их сомнительных услуг. Так казалось Джону, пока он понуро брёл в номер. Джон вспоминал, с какой помпой его принимали в Последнюю Масонскую Ложу в первом цикле, на заре туманной юности. Вспоминал и не понимал, что же случилось? Что за комплекс волчицы Акбары его обуял? Да, судьба над ним посмеялась изрядно. Кроме того случая с катастрофой туристического звездолёта Джон Грей ещё много раз «попадал в переплёт». Но он, ведь, знал, что такое жизнь! Он всегда знал, что за неё нужно бороться. Нужно бороться вопреки всем обстоятельствам.
Джон знал это. Не знал только, зачем? Ведь люди устроены так, что никогда никому и ничего не докажешь. Они, как садомазохисты, любят сами набивать себе шишки, с одержимостью маньяка доказывать правоту своих идей, мыслей. Вот, с чего он сегодня два раза «полез в бутылку»? То, что нормальные люди себя так не ведут, не подлежит сомнению. А в том, что отпуск «накрылся», никто кроме него самого не виноват.
−Извини, Сью, − ввалилась тень Джона в номер. – Ничего у меня не получается. Ничего!
−Ну, что ты такой убитый? – встревожился Сью. – Со всеми бывает. Ты сделал всё, что смог.
−Ничего я не сделал, − свалился Джон в кресло. – Наорал, накричал и ушёл. Завтра надо ещё у директора прощения просить. Сидит фон-барон, он прав, а я с-боку-припёка! Я бы всех этих «хозяев» расстрелял бы! Нет, не пойман – не вор! Но то, что ты не виновен – это точно, я сам видел запись…
−Не переживай.
−А что сам-то такой серый? Случилось что?
−Сменщик передаёт, большие проблемы с одиннадцатым уровнем. Хотел пойти посмотреть.
−Ну, так иди!
−А ты?
−Я-то в порядке, − откинулся назад Джон, − я просто щелчок по лбу получил. А, вот, если что со Вселенной произойдёт по моей вине… Я же эту базу строил цикл назад, я! Иди!
Ещё сомневаясь, Сью задом пролевитировал к выходу. Тогда Джон усмехнулся, сел за рабочий стол, включил нанокомбинат, достал из кармана флэшку, вставил в свободный паз, щёлкнул задвижку, из другого кармана достал анализы с убитого, вставил в приёмник и нажал «Пуск».
−Вот, − сказал Джон ещё не ушедшему иурелянину, перейдя снова на диван. – Как видишь, всё в порядке. Осталось дождаться результатов анализа.
−Ну, пока, − сказал Сью и исчез.
Внезапно фон завибрировал в кармане брюк. «Весёлый у меня отпуск», − недовольно подумал Джон, доставая фон из-под жилетки. Сюда действительно не просто дозвониться. Значит, случилось что-то серьёзное… Так и есть, шеф нарисовался.
ГЛАВА 5
−Да?
−А ты что лежишь?
−В себя прихожу.
−Загляни в комнату психологической разгрузки. Тебе ещё долго в себя приходить.
−Ты мне для этого звонишь? Что случилось?
−Ещё три убийства, − сказал шеф и пригубил чашку, видимо, кофе.
−Шеф, парни всегда ценили тебя за особое чувство юмора. Какие, к чёрту, убийства? – я от первого ещё не отошёл!
−Что-то ты не в духе. Опять сорвался?
−Два раза, − тихо и виновато ответил Джон. – Надо «завязать» с регенерациями. Всё, сколько проживу, столько проживу!
−Ну-ну-ну! Не надо суицида!
−Сдохнуть естественной смертью – это не суицид. Люди веками так делали.
−Джон, я сейчас не могу достать свой платочек и утереть твой носик. Я – голограмма.
−А напарника прислать можешь?
−Нет у меня напарника под стать тебе, − вздохнул Серж, поставив кружку на стол. – Никто не ожидал, что спустя миллионы лютиковых лет возникнет такая проблема.
−Мне не специалист нужен. Мне нужен психолог. Я срываюсь.
−Ты не срываешься. Вспомни, несколько циклов подряд мастера регенерации предлагали тебе скорректировать память, что ты им отвечал?
−Это из Центра Регенерации тебе донесли?
−Да, − нагло ответил Серж. Информация от регенераторов всегда была секретной. Но в одном из циклов Джон Грей сам был мастером регенерации и Серж это знал.
−И тогда, и теперь я отвечаю одно и то же: я – литератор! Я – писатель, Серж! Память – мой рабочий инструмент. Что бы я не делал, я всегда ищу сюжеты.
−Скоро твой «рабочий инструмент» придёт в негодность от переживаний!
−Вот тогда мы её и почистим!
−Вот, это лучше! Мальчик приходит в себя!
−«Мальчик» давно пришёл бы в себя, если б его не шарашил каждый встречный-поперечный!
−Но-но-но, аккуратней! Я – твой шеф!
−Ладно. Какие ещё убийства?
−Через день в производственной зоне, сектор И-127Б, на следующий день в научно-исследовательской зоне, сектор НШ-135У (кто их так назвал?) и, наконец, в открытом космосе.
−Подробности?
−Голограммы не поступили.
−Жаль. Отправляю отчёт, − сказал Джон, когда нанокомбинат закончил обработку анализов. – Принимай!
−Твой отчёт давно у меня.
−И что там говорится? – просто так спросил Джон, нажимая «Отправить».
−Ты ещё не читал?
−Я только-только его обработал. Не забывай про шутки с этим самым континуумом, будь он не ладен!
−А кусаться не будешь? – Серж взял со стола планшетник.
−Буду, − поддержал шутку Джон. – И очень больно! Говори скорей, что за пакость там!
−Анализ ДНК на жертве полностью соответствует крови Пола Робинсона. Но при этом отпечатки пальцев другие.
−Шеф, идите вон! – медленно проговорил Джон, − пока я фоном не запустил!
Щелчок, фон – в карман и закрыть глаза. Успокоиться. Нет, сначала принять холодный душ, потом обозвать себя придурком, потом успокоиться. Серж? Он не обидится. С этим парнем в прошлых циклах не один пуд соли съели, скитаясь по космосу. А, вот, себя спросить, что же произошло, стὀит.
Так что же произошло?
ГЛАВА 6
С тех пор, как человечество осознало себя и своё место в этой Вселенной, осознало, насколько эта Вселенная хрупка, вставал вопрос о возможности её сохранения. Сначала это был чисто теоретический вопрос. Стало ясно, что, перекачивая «тёмную энергию» в «тёмную материю» и обратно, баланс Вселенной можно соблюдать бесконечно долго. Только зачем? Люди были ещё смертны, а на создание баз глубокого космического залегания ушли бы несметные суммы и силы. Да и потом, неожиданно выяснилось, что некая древняя-древняя цивилизация с самого зарождения Вселенной успешно занимается её сохранением и развитием.
Поэтому как только люди доросли до возможности влиять на ход эволюции Вселенной, этот вопрос моментально приобрёл экономическую, а затем и политическую окраску. Чего хотят «хранители»? Почему с первых же шагов становления они внушали всем планетарным и звёздным мирам мысль о Боге, о Богине, о Создателе? Недоверчивым политикам и властителям это казалось подозрительным; а вдруг? А вдруг они выращивают нашу Вселенную с какими-то гастрономическими целями? Вдруг какой-нибудь флюкс (или флокс) внезапно сломается? Вдруг однажды, когда их вселенная сколлапсирует или разорвётся, они придут и предъявят права на этот мир?
Здравомыслящие люди утверждали, что это бред, что ничего подобного не произойдёт, иначе Создатели давно предъявили бы свои права. Тем не менее, действительно, не помешает взять судьбу в свои руки. Историки, философы, учёные, космонавты, скадермены приводили массу примеров, когда ненужные, на первый взгляд, технологические решения вдруг давали мощный толчок новым виткам эволюционного развития. И почти всегда прорыв осуществлялся там, откуда не ждали.
Последние заявления, видимо, дали почву для размышлений масонам и аналогичным инопланетным организациям. Многотысячелетняя операция по ликвидации института государства, даже из памяти людей, подходила к концу. Оставался небольшой штришок и – можно будет распускаться! Люди, наконец-то, научились жить своим умом, не надеясь на царя ли, президента ли, парламент… Но где этот штрих взять? И вот тут подвернулась идея с базами.
Поставив всё на кон, Главный Мастер Последней объединённой Ложи рассуждал так: «Может быть, создание космических баз глубокого залегания ничего не даст. Но в последнее время развитие технологий настолько замедлилось, а пресыщенность жизнью настолько увеличилась у людей, что это грозит неизбежной стагнацией развития, а любая стагнация грозит гибелью. Разве для этого наши предки клали животы всех подряд, проклинаемые всеми, кому не лень? Нет, уж, партию надо доиграть до конца. А лучший способ сделать это – убедить людей в необходимости постройки этих баз. Негоже разумным существам надеяться на кого-бы-то-не-было». Сделав предпоследний ход на Великой Шахматной Доске, Главный Мастер вызвал к себе нескольких последних масонов. В том числе и Джона Грея.
Задача формулировалась предельно кратко и понятно: базам быть! Надо лоббировать идею космических баз глубокого залегания везде, где только можно.
−Но многие цивилизации разработали концепцию индивидуального, локального спасения своих звёздных систем в случаях Коллапса или «Большого разрыва», − возразил тогда Джон. – Наша миссия окончена, Мастер!
−Наша миссия не кончена, − внятно сказал Главный Мастер. – У свободного человечества всё ещё может «сорвать крышу». Вселенная слишком большая. В ней всегда найдётся уголок для какого-нибудь придурка, который захочет «от нечего делать» перезапустить ход эволюции, повернуть её вспять.
Легко сказать: «Базам быть!», как это сделать? Войти в академические круги и заявить, что какой-то там масон велел вам разработать концепцию баз глубокого залегания? Они в лучшем случае на смех поднимут! Настоящие учёные должны быть консерваторами, что б не принимать желаемое за действительное, это понятно. Но тем сложнее продвигать среди них свои идеи!
Тогда было решено поставить их перед фактом. На эльки, вырученные Джоном от продажи своих книг и собранные членами Последней Ложи, была открыта якобы частная конструкторская компания, в которой Джон в течении всего очередного цикла разрабатывал стандартный проект этих баз. В то время даже те учёные, которые согласились-таки сотрудничать в разработке концепции баз, откровенно считали, что время больших открытий прошло и научно-исследовательский сектор не будет большим. Полагали, что бὀльшую часть этих баз займут установки по замерам, отслеживанию и перекачке компонентов Вселенной из одного в другое.
Казалось бы, ура! Уже во время проектирования этих баз были сделаны кое-какие открытия. Компания Джона Грея моментально запустила их в производство новых товаров. О базах заговорили более серьёзно. Но тут космическая цивилизация Омеги-31 Ориона построила линейный ускоритель частиц длинной в 150 световых лет! Когда открытия пошли одно за другим, когда компания Джона стала терять рейтинг, когда от него отвернулась даже Ложа, ему стало совсем худо. Что делать? Закрыть фирму? Выпускать деревянные ложки? Открыть какой-нибудь эксклюзивный курорт в дальнем-дальнем уголке космоса с порталом через офис? Глупо, масштаб не тот. Джон был положительным пассионарием с большим коэффициентом, «переходить на баклуши» ему не хотелось. Он обратился за советом к Главному Мастеру Последней Ложи.
−Александр Белл, − ответил Мастер в стиле «сиреневого тумана», − в своё время изобрёл не только телефон, но и телефакс и фотофон. Однако первый телефакс появился спустя полвека, а фотофон вообще оказался никому не нужен.
−И что из этого следует? – недовольно спросил тогда Джон.
−Леонардо д’ Винчи, − продолжал Мастер, − изобретал аппараты, ставшие реальностью спустя 500 лютиковых лет.
−Мастер, я тебе про Ерёму, ты мне про Фому!
−Я тоже про Серёжу, − невозмутимо ответил Мастер, медленно встал и подошёл к окну. – Сейчас тебе кажется, что твоя работа никому не нужна, что тебя все «кинули». Но поверь, пройдёт совсем немного лет – и твои разработки спасут мир!
−Совсем немного – это лет 500? − съехидничал тогда Джон Грей.
−Я думаю, меньше, − «обрадовал» Мастер. – Никто не знает, что когда пригодится. Но тебе уже есть следующее задание.
−Весь внимание?
−В следующем цикле ты станешь крупным учёным-физиком и будешь продвигать идею баз среди учёных… Что молчишь?
Джон несколько минут переваривал услышанное.
−Ложа уже за мастеров регенерации решает? Они, ведь, говорят, человек сам должен выбирать кем ему быть в следующие 60 лет! Шеф, это уже перебор! Я не намерен 120 лет тратить на решение одной задачи!
−С твоим мастером регенерации я уже разговаривал. Ты сам этого захочешь…
−Звучит, как гипноз!
−Джон, неужели ты думаешь, что сам захотел стать масоном?
−Теперь нет, − вздохнул Джон. – Вы меня выбрали.
−Да, выбрали! Но начали выбирать после того, как ты изъявил желание. На твоё место претендовали до трёхсот человек! И только после сотен экспертиз, о которых ты не знаешь и никогда не узнаешь, мы приняли тебя в свои ряды.
−Спасибо за доверие. Дальше?
−Точно также, перед тем, как предложить тебе в следующем цикле стать учёным, я сделал запрос в НИИ Регенерации Человека. Поверь, твоя биограмма очень долго изучалась и тестировалась.
−Под твоим прицелом?
−Нет, я бластер забыл дома!
Так и пришлось Джону Рабиновичу Грей Иванковскому в следующие 60 лютиковых лет «воевать» с учёными.
ГЛАВА 7
Сью влетел в номер, взъерошенный до предела. Ни слова не говоря, он пролетел маленькой чёрной тучкой в свой спальный угол и затих.
−Что случилось, дружище? – удивился Джон.
В ответ – ни звука! Это было так не похоже на говорливого иурелянина, что Джон ещё раз спросил:
−Что произошло, Сью?
−Катастрофа!
−А если подробней?
−Мир провалился в берлогу спящего медведя. А тот возьми, да и проснись!
−Ясно, как в тумане. Какой медведь? Какая берлога? Ты что, пьян?
−Лучше бы был пьян! Мой напарник мирно работал с 37 измерением. Взял анализ неизвестно чего. В ответ получил разряд тока в 2 киловольта! Напарник подумал, это неполадки. Полез, было, ещё раз – такой же результат! Вдруг приходит электронка от «контактёров». Оказывается, это – неизвестная ранее форма разумной жизни!
−Ну, это здὀрово! Поздравляю!
−Погоди поздравлять. Эта тварь заявила, что мы причинили не то ему, не то ей нестерпимую боль и обиду, а потому оно уничтожит наш мир.
−Так, а дипломаты?
−Дипломаты не спят пятые сутки, но уговорить его не могут. Со стороны 5WYTB-N пространство уже поедается.
«В этой стороне – Земля!» − с ужасом подумал Джон.
−Земля несколькими градусами в стороне, − ответил Сью на мысли Джона. – Сначала эта тварь сожрёт Иурею. До вашего сектора Вселенной она доберётся денька через 3 – 4.
−Так кто это – он, она или оно? – ни к селу, ни к городу спросил Джон.
−Да Создатель его знает! – обречённо махнул Сью, съёжившись ещё больше.
−Бежим! – решительно выкрикнул Джон.
−Куда?
−В НИС!
−Я только что оттуда, дай поспать перед тем, как оказаться на сковородке.
−Что за шутки? Вселенная в опасности! За мной!
Джон бежал, а Сью летел по знакомым коридорам. Сколько нареканий в свой адрес наслушался Джон по поводу бесконечной длинны коридоров и переходов на базах! Теперь он бы и сам немножко сократил их. Но дело в том, что базы глубокого залегания строились там, где только видимая громадность размеров могла хоть немного упорядочить пространство и время.
Джон методично бежал по коридорам, а иурелянин послушно летел за ним, как воздушный шарик за привязанной ниточкой. Вдруг из одного полуоткрытого проёма раздался истошный женский крик! После чего воцарилась тишина. Несколько секунд спустя, поворачиваясь, что бы вбежать в подозрительное помещение, оба услышали убегающую поступь подозрительной тени за поворотом. Это была уже наглость! Раз ты успел убить и тихо скрыться за поворотом, значит можешь так же тихо бежать дальше.
−Сью, за ним! Я – в кабинет.
То, что Джон увидел в ванной комнате, чем оказался кабинет, заставило его моментально забыть об улетающей тени Сью: по кафельным стенам ванной комнаты висели только что вырванные зачем-то внутренности, никакого лица не было, вместо него было кровавое месиво из мяса, крови, грязи и ужаса. Джон не сразу сообразил, что надо бы заснять, взять анализы на экспертизу, отправить отчёт… Джон сделал уже 5 – 7 снимков, когда заметил в дверях толпу зевак из числа курортников.
−Ну, что встали? – выражая нетерпение, прикрикнул капитан Иванковский. – Расследование уже идёт, вызов принят… Имеете что сказать – говорите, а нет – освободите проход, сейчас мой напарник придёт.
−Не спеши, Джон! – услышал он Сью, зачем-то перешедшего на первый межгалактический язык. – Я его не поймал!
−Хоть бы просвистел, − огрызнулся Иванковский. – Сколько людей вокруг, а ты весело сообщаешь всем, что я – шляпа!
−Извини, но я всегда считал, что на людях надо говорить на том языке, который они понимают наверняка.
−Ладно. Куда он побежал?
−Он бежал по коридору 128, затем свернул в коридор 127-бис, потом повернул в тоннель 113-а, вышел в коридор 777, а дальше я упустил его из вида.
−А я всегда считал, что плазмоиды летают быстрее биоорганизмов.
Неожиданно какой-то детский голос произнёс:
−Значит, преступник тоже плазмоид!
−А дети что здесь делают? – рявкнул Джон.
−Извините, мы мимо проходили, − послышался в толпе женский голос, − у нас процедура. Пойдём, Стёпа!
−Я тоже полетел, − сказал Сью. – Надо поспать.
−Поспать успеешь, сначала нанокомбинат мой прихвати. Если меня не будет здесь, я пошёл в НИС.
−Хорошо.
Совершенно подавленный случившимся, Джон Грей вошёл в НИС, установил нанокомбинат на первом же свободном столе, включил, запрограммировал на анализ и отправку отчёта а сам пошёл к ближайшему иурелянину, справедливо полагая, что это – напарник Сью. Под серой тучей было написано на первом межгалактическом: «ПРОФЕССОР ЛЬЮ СТРИИИ».
−Добрый день, Лью.
−Не очень-то он добрый, − ворчливо просвистел профессор. – Зачем Вы сюда пришли?
−Развеяться, − так же мрачно ответил Джон.
−Нашли место! Пошли бы в кабаре…
−Ладно. Что говорит это?
−Шлёт всех… по базе! И продолжает пожирать! Как там Сью?
−Примерно так же. Где здесь можно поговорить с нашим «чудиком»?
−Пока Вы будете говорить с ним, Ваш маньяк потихоньку перебьёт всех нас. Займитесь лучше своим делом!
−Занимаюсь, профессор, занимаюсь! – тяжело вздохнул Джон. – Второй анализ отправляю! Вон, стоит.
−Уже второй? – неприятно удивился Лью. – А кто ещё?
−Судя по предсмертному вскрику, молодая женщина или девушка. Лица нет вообще, части тела и внутренности по стенам размазаны.
−Кошмар!
−Хуже! Вот, я и прошу дать мне отдохнуть путём смены деятельности.
−А маньяком я займусь? Идите лучше в шахматы сыграйте, раз делать нечего!
−Вот, как раз это я и хотел предложить. Раз оно считает себя разумным существом…
−Опоздали. Оно уже играет с нами. В соседнем номере несколько контактёров пытаются разгадать его ребусы. Ваш нанокомбинат, я вижу, сигнализирует об окончании обработки.
Джон уныло, было, поплёлся к своему прибору, как вдруг по-детски обернулся и как-то радостно воскликнул:
−А давайте их взорвём!
−Кого?
−Маньяка и это существо! Когда оно подлетит к базе, мы эту базу подорвём!
−Вы не перегрелись? Кроме Вашего маньяка, сейчас на базе находится 500 000 человек! И они не только отдыхают, 75% из них напряжённо работают.
−Их можно эвакуировать на ближайшую планету.
−Вместе с маньяком? Сначала ликвидируйте своего убийцу, а потом можно подорвать базу вместе с этим… Он Иурею ест! – вдруг совсем свернулся Лью.
Джон поспешил к своему нанокомбинату.
Часть 2.
ГЛАВА 1
Глубоко-глубоко под поверхностью гигантской твёрдой планеты с земной атмосферой, на глубине в сотни километров, вдали от гигантского солнца в полнеба, существовала иная, совсем неизвестная свободному миру жизнь. Все силы подземных созданий настолько были поглощены процессом выживания в недрах беспокойной планеты, что когда однажды сверху спустились какие-то чёрные, большие, толстые и почти бесформенные существа и упорядочили это подземное существование, никому из скелов в голову не пришло спросить, зачем бошвы это делают! На некоторое время требования бошв именовать себя богами и повелителями казалось маленьким, бело-серым скелам чудачеством. Ну, хотят они такой благодарности, − пусть поиграют!
Но бошвы не намеревались играть! Представители «тёмных сил», бошвы спустились, что бы властвовать. Там, наверху, развязав мировую войну против всей планеты, за мировое господство, пролив кровь пятидесяти миллионов голубых десвов, они всё-таки проиграли. Проиграли и ушли под землю, поручив подписывать пакт о капитуляции своим «двойникам». За столетия голубые десвы забыли о существовании бошв, решив, что тень фашизма никогда больше не коснётся планеты. И никому не было дела до того, что творилось на глубине 100 километров!
Это тоже устраивало бошв. Заставив забыть о себе верхний мир, бошвы полностью подчинили себе «счастливых» скелов. Гипноз, грубая сила, психология, согласие – и вот уже нет некогда гордых скелов! Есть только бьё № Х. Бьё рождались и умирали по заказу господ. Кабинеты наказания называли «любимыми комнатами». Бьё всегда должно было любить то, что им приказывали. А Великие Бошвы с каждым днём придумывали всё более и более изощрённые методы унижений, уничтожая бьё за каждое неповиновение, за каждую грубую ошибку. Проводя в жизнь идею «естественного отбора», Хозяева Жизни добились того, что всего через несколько поколений бьё забыло, что они когда-то были скелами.
И вот, в высокой пещере с огромным портретом заднего места Великого Бошва под потолком за письменным столом стоял скел. Перед ним лежала белая бумага, в руках было гусиное перо, а чуть дальше… о, дальше Великий Бошв позволил установить свечку!
«Сегодня мой любимый Хозяин соизволил заявить, что завтра съест меня, − писало бьё №137 – Ж5М, зная, что Хозяин обязательно будет это читать на сытый желудок и если что не так, расправится и с женой, и с дочерью. – Утром его сын, любимый всеми нами сорванец, пробегая мимо, схватил мою новорождённую дочь за ногу и выкрутил её пятку. После этого он бросил её в сторону и убежал. Наверное, если бы жена не пожаловалась Хозяину, ничего бы дальше не произошло. Но реакция бесконечно любимого нами Великого Бошва была следующей:
−Бьё №243 − М4Ж с любовью поднесло своё отродье любимому властелину!
Приказ был тут же исполнен.
−Бьё №243 − М4Ж выкрутило вторую лапку своему отродью. Живо!
Что оставалось делать во имя Великого Бошва?
−Бьё №243 − М4Ж зажарит завтра бьё №137 – Ж5М мне и моему сыну на обед, а будущий обед пойдёт писать мемуары…».
Вдруг скел почувствовал нежное прикосновение ладони своей жены.
−Зачем ты это пишешь? Тебя всё равно завтра съедят!
−Что бы вас не съели. Кроме того, хозяин недавно пообещал вылечить ножки нашей дочке, если ему понравится то, что я напишу. Мы – бьё, у нас нет другого пути выживания.
−А надо? Наша жизнь никому не нужна. Даже бошвы могут без нас обойтись.
−Кто-то должен их остановить. Но кроме нас, скелов, никто не знает о существовании нацистов. Мир полагает, что их давно нет. А у меня, − вдруг понизил голос скел, − у меня сегодня появился уникальный шанс выйти отсюда.
−Ага, в виде пищевых отходов через задний проход бошва!
−Нет, я серьёзно! После того утреннего происшествия я оказался невольным свидетелем одного разговора. Нашему хозяину зачем-то надо завтра вылететь на какую-то космическую базу и кого-то там убить. Он сам не ожидал такого! Но они же без бьё уже не могут, к хорошему привыкаешь быстро. Вот, я и встало перед ним в позу краба, уговорило его взять с собой хоть одно бьё. Теперь наша с тобой задача – сделать так, что б в течение суток ему на глаза не попался бы ни один скел.
−Значит, ты нас покидаешь? – не то серьёзно, не то в шутку сказала скелия.
−Ну, ты же и так должна меня сварить!
−Со шпинатом! – улыбнулась скелия и обняла своего мужа. Шиш теперь бошвы будут издеваться над ними!
А в позе краба стоять перед ними не впервой!
На следующие сутки сразу после отлёта хозяина маленький бошв, недовольный тем, что папа не взял его в космос, а взял «какое-то бьё, чьё место – в тарелке», подлетел к скелие и начал орать:
−Что лыбишься, бьё вонючее? Давно «горячего» не получало? А ну, встало в позу краба!
Скелия не была уверена, что корабль уже не вернётся, скелы никогда не покидали подземный мир, так безрассудно отданный бошвам. Поэтому, решив потянуть время, что бы хозяин вместе с мужем отлетели подальше, она послушно встала перед маленьким негодником на колени, поклонилась, развернулась к нему задом и опустила голову на паркетный пол. Маленький негодяй поставил свою ногу на её зад и произнёс:
−Сейчас бьё №243 − М4Ж с любовью сварит своё отродье для своего любимого повелителя и с благодарностью накормит его, то есть меня.
Это уже выходило за все рамки! Он хочет убить бьё? Он убьёт свободную скелию! Она встала, зыркнула в урода ненавидящими глазами и гордо произнесла:
−Нет!
Молния бластера – последнее, что видела скелия в своей такой коротенькой жизни. «Он успеет», − подумала она о муже.
ГЛАВА 2
Джон Грей мчался по бесконечным коридорам, практически не понимая, что происходит. Он привык доверять своей интуиции, которая ни разу его не подводила в особых случаях. Но здесь случай был какой-то слишком извращённый; следователь Иванковский мчался туда, где его опытный мозг сразу заподозрил тупик. Но сейчас Джон мчался в номер, где Сью потерял след маньяка. Что там может быть? – ничего.
Однако, распахнув стандартную дверь стандартного номера, Джон увидел ещё одну дверь там, где её не должно было быть! Это – портал, догадался Джон. Это частный портал, установленный открыто, следовательно, лицензию проверять бессмысленно. Ну, и что нам здесь делать?
Медленно, как в замедленной съёмке, Иванковский стал опускаться на корточки, готовый разрыдаться от нахлынувшей обиды или громко обматерить всё и вся. Паркетное покрытие следов не оставляет, если обувь чистая. А если маньяк за считанные секунды успевает разделать жертву и скрыться, ему ничто не стоит успеть вымыть свою обувь. В таком случае…
Стоп! Зачем в таком случае оставлять на паркете загадочный ряд из бороздок, как от иглы, во всю длину подошвы? Что маньяк хотел сказать? Поймай меня, если сможешь?
Джон рутинно заснял загадочные точки и заложил их в анализатор своего нанокомбината. Так было положено! Он не ожидал никакого быстрого ответа, поскольку маньяки всех мастей любят шифровать свои дьявольские послания. Но на этот раз Джон не сделал и пары осторожных шагов в поисках новых улик, как нанокомбинат стал сигнализировать о расшифровке сигнала и выдал бумажную ленту записи. Странно, подумал Джон, взял расшифровку в руки и стал читать. Прочёл раз. Прочёл второй раз. Прочёл ещё раз. Освободившейся рукой достал фон из привычного кармана, торопливо нажал номер Сержа и переспросил себя:
−Бошвы? Скелы? Откуда они взялись?
−Джон, что произошло? – услышал он голос шефа. – Какие ещё бошвы? Они сгинули 3 миллиона лет назад, проиграв мировую войну десвам.
−Это я знаю! Тогда откуда у меня это послание?
−Что за послание?
−Ты ещё не читал?
−Нет, я ничего не получал.
−Я побежал в номер, где мой добровольный помощник потерял след, здесь увидел портал, которого по плану не должно быть, а к нему вели странные игольчатые следы. Я заложил их в анализатор и получил следующую расшифровку: «БОШВЫ СУЩЕСТВУЮТ В НЕДРАХ ПЛАНЕТЫ! ОНИ НЕ УНИЧТОЖЕНЫ! СПАСИТЕ СКЕЛОВ!»
−Скелы – сказочные персонажи десвов, не более! Скелы в сказках всегда защищали мир десвов, вот только спасти не смогли: солнце десвов взорвалось и они стали космической цивилизацией.
−Это я знаю. Тогда откуда сие послание?
−Ты у меня спрашиваешь?
−Нет, у дяди Васи Овчинникова! У кого же ещё!
−Может, маньяк в заблуждение нас вводит?
−Короче, зови специалиста по инопланетному фольклору!
−Специалист по инопланетному фольклору здесь! – раздался сзади до боли знакомый посвист Сью. – В прошлом цикле я написал не один научный трактат на эту тему.
Джон молча подал Сью записку. Раз иурелянин прибыл без приглашения, значит он считал мысли Джона и должен быть в курсе происходящего.
−Это твой напарник? – спросила голограмма Сержа.
−Ну, ты же мне не даёшь другого, − ответил Джон и выключил фон.
−Оригинальные у тебя отношения с начальством! – неодобрительно свистнул Сью.
−Друг детства, − пояснил Джон. – Да ещё мы с ним вместе на СКДР работали, вместе в разные передряги попадали. В одном цикле он тонул, я спасал. В другом цикле я горел, он тушил. Ещё в каком-то цикле оба в переплёт угодили. Вот, сейчас вроде как «отдыхаем» друг от друга. И то, регенераторы что-то напутали: снова он – начальник, я – козёл. Ну, ладно, мастера регенерации знают, наверно, что делают! Что ты скажешь по поводу этой расшифровки?
−Скажу, не похоже это на блеф.
−То есть?
−Правители десвов много веков откуда-то знали, что бошвы побеждены, но не уничтожены. Кто-то откровенно поддерживал их как тайное оружие. Кто-то был не в состоянии воевать с ними. Эти же самые правители знали о существовании скелов! Для того, что бы не шокировать людей в случае, если тайное станет явным, они провели секретную операцию по превращению скелов и бошвов в сказочных персонажей для детей. Соответственно, скелы стали добрыми героями детских сказок, а бошвы – злыми. Так, одна кукла скела была соведущей детской передачи типа вашей «Спокойной ночи, малыши!». А бошв – это злой персонаж на различных праздниках.
−Значит, − заключил Джон, − если этот странный след оставил скел, их действительно поработили бошвы и один из них является нашим маньяком!
−Верно.
−В походных условиях скелы находятся внутри бошвов, обслуживая сомнительные удовольствия своих хозяев, − размышлял Джон.
−Ну, я бы не назвал оправления естественных нужд сомнительным
и удовольствиями.
−Я сейчас не о том, насколько это «вкусно». Рабская доля – либо угождать, либо «отправляться в мир иной». Я о том, что мы можем отследить этого бошва по следам и запахам скела.
−Каким же образом? – насторожился Сью.
−Представители плазмоидной жизни, − начал Джон издалека, − известны тем, что без труда определяют какие-то ультра-запахи…
−Джон, ты мне, что ль, предлагаешь? − отшатнулся Сью.
−А кому ещё? Я вижу только одного плазмоида, другой занят.
−Ну, во-первых, скоро у меня смена, надо с этим чудовищем разобраться.
−Вряд ли профессор Лью согласится быть собакой.
−Собака есть у меня, − неожиданно послышался за дверью детский голос. Оба в раз обернулись. На пороге стоял полноватый мальчик земной европеоидной расы в очках. Возле него стоял какой-то сенбернар.
−Мальчик, − почти раздражённо сказал Джон, − ты ещё откуда взялся? И откуда знаешь язык Иуреи?
−Я здесь по путёвке, лечусь. А на языке Иуреи все дворовые мальчишки сейчас общаются. Это намного интересней, чем чатиться на Форумах.
−Вон даже как? – присвистнул Джон. – А в моё время про иурелян только анекдоты ходили (не при Сью будет сказано). Но всё равно, мне нужно запомнить запах минимум на 3 дня! Вряд ли мы поймаем этого бошва по горячим следам. Видишь дверь? Это – частный портал. Отсюда делаем вывод, что нашего подозреваемого сейчас может и не быть на Базе.
−Моя собака может хранить запахи несколько дней, − настойчиво сказал мальчик.
−Джон, когда речь идёт о предложении помочь, − вмешался Сью, − глупо отказываться, если нет других вариантов.
−Ты, хоть, не свисти! – огрызнулся Джон. – Понимаешь, что этот маньяк сделает с пацаном, если доберётся до него!
−Тогда давай я возьму собаку.
−Павлуша! – послышался тревожно-зовущий женский голос и быстро-приближающиеся лёгкие шаги.
−Я здесь! – крикнул куда-то в коридор мальчик. – Ну, берите, гражданин иуреляниин, извините, не знаю, как Вас зовут. Всё равно мама хотела от него избавиться, − вздохнул мальчик. – Как найдёте этого бошва – отдадите моего Бобика. Мы в номере 505-А.
ГЛАВА 3
Большой Зал Вселенской Академии Наук гудел, как сотни растревоженных ульев. Только что закончился доклад профессора Иванковского, в котором Джон Грей пытался обосновать необходимость постройки космических баз глубокого залегания. С тех пор 2 цикла прошло, целых 120 лет с хвостиком! Но Джон Грей Робинсон Иванковский помнил этот день во всех подробностях.
Накануне ночью он беспрестанно пил чёрный чай вперемешку с кофе и молча ходил взад-вперёд, стараясь быть подальше от спящих членов семьи. «Что за дьявольское задание дал Главный Мастер! Доказать то, что почти бессмысленно. Что, эти базы не могли подождать ещё 100 лет? – вполне могли! Почему я? Почему именно я должен заниматься ими даже вопреки здравому смыслу?». Кто тогда поддерживал идею космических баз? – мальчишки, романтики, писатели-фантасты да футурологи. Нормально соображающим людям базы ни к чему, как тогда казалось. А учёные соображали нормально. Вон, какой линейный ускоритель построили орионцы! – несколько сотен световых лет! Скоро их «труба» станет видна из любой точки Вселенной! Каждый божий день делают по сотне открытий. Мы не успеваем их обрабатывать. А кому «мои базы» нужны?
Переходя по порталам из одной части квартиры в другую, в любой точке земного шара, днём и ночью, на рассвете и на закате, Джон Грей всегда видел группу поддерживающих его мальчишек. Когда на него накатывала волна немотивированной, в общем-то, злости, Джону ужасно хотелось спросить их: «−Эй, вы! Сколько же вам заплатили масоны за мою поддержку?».
И вот – защита. Профессор Джон Грей Робинсон Иванковский закончил читать, выключив основную флэшку в полной тишине.
−Я так и не понял, − раздался голос откуда-то сзади, − зачем нам базы, если есть флюксы? Мы до сих пор не можем покончить с войнами, на нескольких планетах жизнь на грани вымирания, ещё несколько миров на грани экологической катастрофы, а мы обсуждаем какие-то сказки!
Джон хотел было ответить, но его опередил другой участник дискуссии:
−Флюксы могут сломаться. Это – раз. Верно, что такого никогда не было, иначе нас бы тут не было бы. Если б такая авария произошла бы на заре нашей Вселенной, многих цивилизаций просто не существовало бы! Но это не значит, что они всегда будут действовать безотказно.
−Старые сказки философов и масонов! – вступил в диспут третий оппонент. – Сейчас Вы скажете, что у планетарных первооткрывателей бескрылых цивилизаций тоже не было видимых причин ходить за три моря. Но такие причины были! Тайные или явные, экономические или политические – причины для кругосветок были всегда! Как и для покорения космоса. Здесь же я не вижу ни одной причины для создания баз.
−Не совсем так, − вступил в дискуссию Джон. – У землян, например, не было никаких видимых причин осваивать Луну. Это потом стали делать «солнечные батареи» из селена, нашли новые месторождения полезных ископаемых на Луне, стали запускать «тяжёлые» и «сверхтяжёлые» межгалактические спутники и т. д.
−Это только если говорить о прямой пользе, − поддержал первый из выступающих. – А, ведь, историй, когда ненужные, вроде бы, открытия внезапно приносили пользу в неожиданных направлениях прогресса, не счесть!
−Боюсь, это не тот случай, − заявил зелёно-голубой шарообразный академик Блэрг с космического ускорителя Ориона.
−Профессор Блэрг! – ответил голубой десв, академик Линк. – Никто не сомневается в Ваших и в наших способностях выжить в случае вселенского катаклизма. Но почему Вы фактически отказываете в этом праве другим?
−Я?! – возмутился Блэрг. – Да ради богини! Я всего лишь хочу сказать, что пока не решена проблема последних цивилизаций, тратить эльки на космические базы глубокого залегания – это безумие!
−Никто не призывает Вас тратить Ваши эльки, − ответил Джон. – Для этого существуют моя фирма и целый ряд благотворительных организаций.
−Главное, есть масоны, − съехидничал кто-то в дальних рядах.
−И масоны тоже! – вставил Джон. – Вот, уж, несколько тысячелетий, как мы перестали скрываться, доказав всем свою положительную роль в мировом прогрессе. Так нет же, время от времени опять кто-то подвергает сомнению нашу деятельность!
−Если вам нечего прятаться, что ж ваш Главный Мастер лица не показывает? – спросил тот же голос, привстав с кресла и показав какое-то лягушачье рыло. – Я вас смешу или пугаю, но диссертации защищаю с открытым забралом. А Главный Мастер Последней Ложи…
−Послушайте, − перебил Джон, − мы сейчас что обсуждаем? Вашу физиономию, масонов или базы? Что-нибудь по существу у Вас есть?
Тогда нестройный смешок несколько разрядил обстановку, но ненадолго. Вопросы типа «Что? Где? Когда?» посыпались, как из рога изобилия.
И вот, трёхдневные дебаты закончились! Вопреки ожидаемому, они кончились победой. Никто не рассчитывал, что учёный мир так безоговорочно поддержит идею создания космических баз глубокого залегания. Но в частном порядке? Почему бы и нет?
Масоны многие века потратили на то, что бы отучить людей кивать на государство, разрушить кастовые и классовые барьеры, выставить правителей государств в самом глупом свете. Ради этого масоны веками сами на себя возводили поклёпы, не боялись выглядеть смешными, лишь бы учить людей логически мыслить, надеяться только на себя, выставить правителей глупыми и никому не нужными «шишками». Так почему на создание космических баз глубокого залегания понадобилась чья-то помощь? Одобрение получено, пара учёных выразили согласие работать, а это уже победа!
ГЛАВА 4
Уныние. С христианских времён (а, может, раньше) уныние считается смертным грехом. Почему? На то есть две причины: медицинская и философская. Что касается медицинского аспекта, тут всё ясно; постоянно унывающий человек невольно вырабатывает в себе вещества (например, серотонин), которые сокращают жизнь и ускоряют физическую смерть. Кроме того, по заявлению французских учёных, стресс – чуть ли не единственная причина всех мутаций, а 80% всего мутагенеза приводит к раку. Осталось только понять, как об этом могли догадаться в древности, если никакого Христа, никакого Будды, никаких прочих пришельцев не было? И почему сам факт однозначной трактовки уныния как смертного греха практически всеми религиями до сих пор не признан доказательством существования Создателя?
Однако философия этого вопроса не столь, уж, однозначная. Ведь скорее всего, если бы «человек разумный» не умел переживать, он не стал бы «человеком современным». Да, переживать личное горе могут практически все животные, многие из них могут переживать глубоко и долго. Но только человек может принимать абстрактную боль за невесть что, а свою боль может возвести до абсолюта или, наоборот, снивелировать до мелкого укуса. Уныние как причина мутаций может порождать гениальные творения человеческой мысли. Другое дело, что часто эти творения со знаком «минус». Например, некоего А. Гитлера однажды не признали, как художника. Абрек и вор И. Джугашвили вынужден был «завязать» после победы революции. У Чингисхана в молодости украли невесту. Но у меня складывается такое впечатление, что для отрицательных пассионариев большой причины для уныния не нужно.
Крупные, устойчивые причины для перманентного состояния уныния нужны для пассионариев положительного, созидательного склада ума. Люди рождаются не для того, что бы умирать, а для того, что бы жить. Казалось бы, истина. Но если изо дня в день, из года в год судьба, как хороший дятел, бьёт ключом по голове, невольно начинаешь сомневаться в этой истине. Кто ты? Для чего ты вообще нужен этому миру? Зачем всё это на твою голову?
Уныние убивает. А орудием убийства является беда. Беда может быть случайной, а может быть не случайной. Это другой вопрос, что постоянно унывающему человеку любая беда кажется неслучайной. Орудие не может считаться грехом, т. к. оно может служить разным целям. Без орудия могут обходиться только животные. И то, не все. Но беда – не просто орудие. Часто беда – двустороннее обоюдоострое оружие! В этих двух словах разница всего в одну букву! Да и любое орудие может в одночасье превратиться в оружие. Иногда происходит наоборот. Но сколько здесь крови, сколько беды, сколько Трагедий!!!
Любимый сюжет писателей-детективов – т. н. «идеальное убийство». Как же они хорошо живут, если им приходится его искать, выдумывать, высасывать из пальца! Ведь понятно всем: оставь унывающего, не желающего жить человека один-на-один с его бедой – вот тебе и идеальное убийство! Я не верю, что хотя бы один из заключённых в концлагерях выжил, если бы изверги додумались бы держать каждого заключённого в отдельной одиночной камере! Забудь человека, наложи на него полную кучу – и нет его. Наверно, самый одиночестволюбивый человек во время Большой Беды хочет с кем-то пообщаться. Не со всеми, но кое-с-кем.
Возможно, поэтому Джон Грей смог прийти в себя тогда, на Иурее, когда, казалось бы, всё было кончено. При чём, в очередной раз. Беда била в него без промаха с самой первой молодости. Он бежал от неё на СКДР, он искал укрытия в самых сумасшедших работах, спасал великанов от землетрясений их далёкой-далёкой планеты Гро, но всегда, всегда терял тех, кого любил. Однажды, когда заканчивался очередной цикл, подходя к станции регенерации, Джон Грей решил, было, что мастеров надо слушать. Раз советуют почистить память, значит, надо почистить. Но неожиданно, откуда ни возьмись, подбежал мальчишка с мячом и попросил дать автограф. При этом он наперебой расхваливал все его книги. Погода стояла хорошая и Джон расслабленно изменил своё решение. Очередной мастер регенерации вновь не смог уговорить Джона Грея вычистить память от неприятных воспоминаний! А в следующем цикле случился тот самый круиз по Кольцу…
Вы можете спросить: а почему, собственно, автор выбрал в качестве героя человека, которому пожизненно не везло и потому-де он стал такой брюзгой? Да потому что я хочу разобраться, до каких пределов уныния и беды может опускаться человек без последствий для своего рассудка? То, что у gomosapiens вообще нет проблем с опусканием на самое дно моральных ценностей и ниже, для автора очевидно. Вопрос только в том, сколько можно тукать положительных пассионариев, что бы при этом они не сходили бы с ума?
Джон Грей пока держится. Он ворчлив, он подчас некорректен, он взрывоопасен, но тем не менее следователь Джон Грей честно выполняет свою работу. Почему?
Я допустил, что люди будущего смогут жить практически вечно. Снимает ли такой допуск хотя бы проблему суицида? – нет. Всегда найдётся субъект или группа субъектов, которые не просто будут чем-то недовольны, но активно будут проявлять свою деструктивность. Пассионарность может быть как положительной, так и отрицательной. И если со всякими ошибками и недочётами ещё можно как-то смириться, то осознавать, что какой-то идиот специально ухудшает положение – слишком тяжёлая ноша!
ГЛАВА 5
Джон лежал на диване на спине, положив ногу на ногу. Над ним висела голограмма базы с четырьмя еле заметными точками внутри. В таком положении застал его залетевший в дверь Сью. Вслед за Сью вбежал Бобик. Дружелюбно виляя хвостиком, Бобик подбежал к Джону, обнюхал, встряхнулся, фыркнул и отошёл в угол.
−Лежим? – безличностно сказал Сью. − Пришёл в себя?
−Вроде, да. А ты где болтался? – счас, ведь, ночь! А завтра у тебя смена.
−Сказать «наглец» обидишься, − ответил Сью. – По твоим же делам мотаюсь! Человек 500 уже перенюхали. Нету, ни скела, ни бошва! Как сквозь землю провалились!
−А ты хотел за один вечер поймать этого фашиста? Если бы это было бы так просто, что тогда десвы за миллионы лет не обнаружили их?
−Не хотели, вот и не обнаружили, − проворчал Сью, укладываясь в своём углу. – Бошвы им не мешали.
−Как-то всё просто получается, − Джон загадочно водил пальцем по голограмме. – Жил-жил себе бошв, вдруг сорвался, прилетел на базу и начал всех подряд потрошить!
−Выходит, так, − ответил Сью. – А ты что сейчас делаешь?
−Анализирую логику маршрута убийцы.
−По двум убийствам трудно понять всю логику.
−По четырём.
−Что? – встрепенулся Сью.
−Серж передал новые данные на опережение. Странности временного континуума. Одно убийство состоится завтра, вот здесь, а другое – через два дня, вот тут.
−Так чего ты гадаешь? Завтра пойдём и поймаем! – оживился Сью.
−Не всё так просто. Об этом я знал до второго убийства. Следовательно, шеф мог пропустить ещё несколько.
−Да какая разница! – подлетел Сью к Джону. – Если мы знаем где и когда, мы легко можем его поймать. Покажи!
Джон указал новые точки преступлений, но при этом добавил:
−Про первое преступление мы тоже знали заранее. Это нам помогло?
−Тогда не было Бобика. И почему-то не было следа скела.
−След скела был, я его нашёл сейчас, заходя в номер. Информация та же. Видимо, он это сообщение вырезал на каком-то царапающем носителе и незаметно прикрепил на подошву обуви хозяина.
−Если бы это было так, бошв давно обнаружил бы эти следы и уничтожил бы и обувь, и скела. А мы прочитали сообщение после второго убийства! Следовательно, скел прячет этот носитель, выставляя его только после происшествия. Никому не придёт в голову искать какие-то точки-тире в обычных случаях.
−Верно, − заметил Джон. – Как я раньше не догадался! Значит, скел всё-таки существует. Надо бы подумать, как можно передать ему информацию о том, что мы поняли его послание.
−Ну, один вариант известен, − сказал Сью, вновь свернувшись в своём углу. – Надо набить таким же образом нашу информацию и незаметно оставить на месте будущих преступлений. Но тогда мы обрекаем на верную смерть как минимум одну жертву! А в такие игры я не играю.
Джон тоже не хотел играть в подобные «игры». Слишком много крови было уже на совести масонов, начиная ещё со времён разгрома тамплиеров и постройки Собора! Не они, ох, не они тогда затевали новые и новые бойни! Веками им казалось всё, очередная война, очередная революция будет последней. Но всегда что-то случалось и всё приходилось начинать сначала! Вот и сейчас всё на грани срыва. На карту поставлена судьба Вселенной.
Убийства происходят в основном в курортной зоне, рассуждал Джон. Более того, здесь произойдёт минимум два убийства. Значит, если сообщения оставить на всех входах в зону и одно из убийств будет за пределами зоны, скел его прочтёт.
Садясь за стол, Джон заметил про себя: «Хорошо, что Сью – плазмоид, слабый свет ему не помешает». Щелчок тумблера нанокомбината, мягкое касание кнопки, выдвижение монитора, набрать «Мы Вас поняли, гражданин скел. Опишите бошва, номер проживания и имя». Закодировать, нанести на… да, на мою обувь! Метод нанесения… Всё, можно спать.
−И ты думаешь, он откликнется?
−Мне некогда думать. Мне мир спасать надо. Как и тебе! Спи, давай!

Часть 3.
ГЛАВА 1
Победив оппонентов в Академии, Джон Грей чувствовал себя именинником. Да, всего три цикла назад курчавый и смуглолицый Джонни впервые со времён раннего детства почувствовал себя счастливым. Но почему? Ведь ничего особого не произошло. Просто Джон Грей сделал то, что от него ждали. Он ещё не подозревал, сколько несчастий принесёт ему будущее. Сходя на тротуар по ступеням Академии, первое, что он сделал, набрал номер Сержа: «Приходи, будем праздновать!». Домашние и так скоро узнают.
Никуда не торопясь, Джон Рабинович Грей Иванковский вразвалочку переваливался по тенистым бульварам земного мира тридцатого столетия от Рождества Христова. Футурологи и урбанизаторы явно не так представляли себе будущее. Что ж, их можно понять: пожалуй, впервые люди задумались о будущем в так называемую «индустриальную эпоху», когда весь накопленный земной опыт говорил, что передвигаться можно только в пространстве, что с увеличением численности населения будет расти производство, а потому, дескать, городские застройки неизбежно покроют весь земной ландшафт, а транспортные артерии парализуют всё и вся…
Ничего подобного не произошло! Неожиданно открывшиеся в начале XXI века перспективы в области нанотехнологии и межпространственных перемещений навсегда изменили земной мир! Естественно, произошло это не сразу, земляне любят побузить. Особенно, если эта бузня никому не нужна. Ряд экономических кризисов привёл к желанию некоторых политиканов разрешить их старым способом – войной. Это же было выгодно и люминафорам, традиционно тормозящим процесс научно-технической эволюции, который поначалу назывался «революцией». Поэтому настоящие перемены начались, только когда всё пришло в норму, лет через 100.
Джон сел на скамейку а-ля-двадцатый-век, раскинул по сторонам руки, медленно лёг на спинку, положил ногу на ногу и глубоко вдохнул дух большого, раскидистого дуба, под которым он сидел. Хорошо! В двадцатом веке это было уделом всех пенсионеров, влюблённых и праздно-шатающихся курортников. В двадцать первом веке от них постараются избавиться, заменив на какие-то лежаки с пляжа, но они не приживутся. Не приживутся, потому что в тех семидосочных лавках не было ничего, на что хочется положить глаз. Просто четыре ножки и семь досок! Для времени потерь всяческих идеалов это было самое то, поскольку там почти нечего было ломать. Но жизнь – не снукер, где сначала делаются лёгкие удары для набора очков. В жизни сначала решаются трудные задачи, а потом более лёгкие. Потому установка таких, настоящих, классических скамеек стала означать победу над последними проблемами Земли.
Когда Джон добрался-таки домой, предварительно побродив по развалинам Древнего Рима, искупавшись на Гавайских пляжах, погуляв в Амстердаме, побродив по Парижу, его встретили со всей возможной торжественностью. Человек, обуздавший время и пространство! Человек, открывший для людей мультивселенную! Это было невероятно!
−Поздравляем! Поздравляем! – доносилось со всех сторон.
А Джону так и хотелось спросить, с чем? Никто понятия не имел, что на самом деле, как учёный, Джон Грей тоже не видел никакой необходимости в космических базах глубокого залегания. Однако, решив не огорчать друзей и родных, Джон тоже «отрывался» тогда по полной программе.
И наступил завтрашний день. И увидел Джон ту самую турпутёвку по Великому Галактическому Содружеству…
ГЛАВА 2
Дикий мужской крик и лай Бобика заставили Джона содрогнуться от неожиданности. Только после этого он проснулся, одеваясь «на автомате». В мгновение ока Джон разглядел лающего у входной двери Бобика, подлетающего к ней Сью и отключившийся нанокомбинат с готовой обувью с шифром для скела.
«Сегодня всё получится, − неожиданно для себя подумал Джон. – Сегодня поймаем этого морального урода. Откуда у меня эта уверенность? Ведь впереди ещё 2 убийства. Тьфу, опять проделки Сью».
Каким образом Джон успел надеть новые туфли, он уже не помнил. Джон стал «приходить в себя» уже на ходу. Он пробежал 3 поворота, как вдруг… В первый момент Джону показалось, что стены и потолок зачем-то выкрасили в ядовито-зелёный цвет. Через мгновение Иванковский разобрал, что это – цвет крови инопланетянина с планеты Блимст. И снова – части тела по стенам и потолкам.
Сью и Бобик, не сговариваясь, рванули за мелькнувшей тенью, а Джон уже привычно склонился над зелёным месивом. На этот раз он сразу обнаружил след скела. Содержание послания оказалось идентичным.
Только на этот раз кое-что оказалось не так. Поняв, что преступник бежит в сторону НИСа, Сью телепортировал эту информацию профессору Лью, тот вылетел навстречу, приняв облик Сью, ошарашенный преступник кинулся назад и тут же получил разряд в 2 000 Квт! Вслед за этим такой же разряд встретил его сзади.
Услышав дикий крик поджариваемого бошва, Джон подумал, что произошло новое убийство, перекинул нанокомбинат через плечо и помчался в ту же сторону. Но, увидев жирное чёрное пятно на полу и двух иуреянинов, склонившихся над ним, он понял: всё закончилось! Бобик весело вилял хвостом возле подозрительного утолщения. «Там скел!» − догадался Джон и подбежал, желая помочь ему выйти.
Догадка оказалась верной: не успел Джон подойти ближе, из утолщения вылезло небольшое серовато-жёлтое существо с миндалевидными оливковыми глазами. Джон протянул руку:
−Джон.
−Скел, − тяжело вздохнул скел, не подавая трёхпалой руки. – Пока безымянный, бошвы запретили нам иметь имена. Есть только идентификационный номер, но позвольте его не называть. Руки не подаю из-за того, что весь, мягко говоря, во внутренностях «хозяина».
−Конечно, конечно, − торопливо сказал Джон.
−Вы – десв?
−Нет, землянин. Следователь по особо важным делам Джон Рабинович Грей Иванковский.
−У меня есть важные сведения для десвов.
−О том, что бошвы существуют? – вступил в разговор Лью. – Боюсь, Вы опоздали: какая-то тварь вот уже четвёртые сутки пожирает нашу Вселенную. Только что оно поглотило Десвию с вашим солнцем вместе.
−Десвы живы?
−Они давным-давно покинули свой мир и стали космической цивилизацией, − сказал Сью.
−А остальные меня не интересуют, − неожиданно успокоился скел. – Бошвам по делом, а мы отмучились. Никаких сожалений уже не осталось! Осталось решить два вопроса. – Скел обернулся к иурелянинам: − Ваш вопрос решается легко. Сейчас Вы отведёте меня на стартовую площадку и запустите в сторону чудовища. Через несколько часов его не станет.
−Но у нас нет ни капсулы, ни скафандров для скелов! – вскрикнул Лью.
−Для полёта в одну сторону скафандр нам не нужен. Бошвы приучили нас годами не дышать, находясь в их «драгоценном» кишечнике. А назад я возвращаться не собираюсь!
−Но…
−Никаких «но»! Сами знаете, времени нет. Готовьте стартовую площадку! – Скел уверенно отправился в сторону старта. – А Ваше дело, Джон, несколько сложнее.
−То есть?
−Этот бошв не последний здесь, − твёрдо сказал скел, шагая к НИС. – Минимум один из них полностью похож на директора. Настоящий директор похищен и спрятан на планете, начинающуюся на букву «О». Портал туда находится в номере, где Вы впервые засекли мой след.
−Код?
−Увы, не знаю! Когда хозяин его набирал, он отключал нейронные связи, что б я его не считал. Я смог засечь только последнюю цифру «6».
−Ну, это не проблема! – вдруг сказал Лью, доставая откуда-то из себя планшетник. – Не так, уж, много планет имеют код переброски, который кончается на «6». Так и есть, взгляните! Поисковик сразу выдал 3 планеты. При чём, только одна из них кончается на «666» − любимое число всех фашистов, мистиков и масонов.
−Но-но-но! – весело сказал Джон, набирая номер мобильника.
Видимо, успев оглядеть необычную компанию, удивлённая голограмма Сержа неуверенно спросила:
−Да?
−Срочно опергруппа на Овелан! – сказал Джон голосом, не терпящим возражений. – В заложниках – Пол Робинсон, директор базы Б13-001А. Преступники могут периодически принимать его облик.
−Бошвов лучше поджаривать на 2 – 3 тысячи киловатт, − вставил скел.
−Связь окончена, − сказал Джон и отключил фон. – Я с вами, до старта.
−А я, вроде, всё сказал, − удивился скел, не сбавляя ход.
−Так многим кажется, − ответил Джон. – Не Вы первый, не Вы последний. Как отличать бошва от человека? Имеют ли они хоть какой-нибудь отличительный запах? Могут ли они использовать скелов, как Ваш «хозяин»?
−На 99% никаких скелов больше нет, − отвечал скел, пройдя последний поворот к стартовой площадке. – Мне стоило больших трудов напроситься в этот полёт. На самом деле, бошвы не выпускали нас за пределы Десвии. Насколько я знаю, они ничем не пахнут, они на протяжении веков подвергались очисткам. Извините, но только так мы, скелы, могли сохранить себе жизнь.
−Понятно, − сказал Джон. – Но как-то надо их идентифицировать от других!
−Все бошвы имеют несколько грамм «тёмного вещества» и ещё меньше того, что можно назвать «сороковым измерением» мультивселенной.
−Это тоже почти не проблема, − сказал Лью. – У меня есть единственный в мире карманный даркометр. Если Сью не понадобится…
−А мне он зачем, профессор? – вставил Сью. – В НИСе есть стационарный, как-нибудь несколько дней обойдёмся.
−Тогда держите, − передал Лью Джону серую коробочку, − а я пошёл домой.
Однако Лью никуда не полетел. Они уже прибыли к стартовому шлюзу, люк раздвинулся, скел сделал несколько шагов и, оказавшись внутри, развернулся лицом к провожающим, глубоко вдохнул и прощально замахал трёхпалой рукой.
−А, может, останетесь? – как-то безнадёжно спросил Лью.
Безымянный скел отрицательно покачал головой.
ГЛАВА 3
Жизнь – странная штука. Живёт человек, живёт, никому не нужный, качается на качелях, ест мороженное, ходит на работу, учится в школе и не осознаёт её ценность. Но с другой стороны, он может постоянно скандалить, капризничать, убивать, грабить, насиловать, пьянствовать… Ну, скажите, разве такой «человек» может осознать ценность жизни? Конечно, нет! Людям некогда осознавать ценность того, почему они существуют! Какой-то злой гений на заре человечества придумал людям т. н. «заботы о хлебе насущном», именуемые политикой, обогащением, страстями, властью, корыстолюбием и т. д. Ради чего? Что вам надо, неугомонные?
А потом… потом наступает Расплата. Злое время, когда люди, не в силах вынести содеянное ими самими, вдруг осознают себя ничтожеством, вспоминают о Создателях, кем бы они не были. А бывает наоборот: подложив религию под царствующих маразматиков, дружно, с кровью отрекаются и от властителей, и от сопутствующего фарисейства, принимая его за веру в бога. Левая, правая где сторона?
Думая, что они достаточно могущественны и независимы, скелы подыграли бошвам за то, что, как им казалось, бошвы укрепили их трясущийся подземный мир. В результате они уничтожили себя, сохранили на миллионы лет жизнь фашистам, а несколько из них сейчас орудуют на Базе.
Кто знает, может, подсознательное осознание этого факта и позволило Джону, Сью и Лью спокойно наблюдать за тем, как ракета со скелом вылетает с Базы и направляется в сторону чудовища? Это грубо, это жестоко, но это факт: если человек может идиотничать над жизнью, то он может всё! Пройдут века, памятники последнему скелу будут установлены во всех цивилизациях, на всех планетах спасённой Вселенной, но разве в этом – цена жизни?
С какими чувствами Джон, Сью и Лью наблюдали за стартом и первыми минутами полёта грузовой ракеты со скелом на борту? Да какая разница!
Подбежал Пашка, страшно обрадованный встречей с Бобиком.
−А где скел?
−Он улетел, но он обещал вернуться, − ответил Джон. Пусть сказка останется сказкой. – А, вот, Бобик нам ещё пригодился бы.
−Зачем, Вы же уничтожили одного бандита? – растерянно спросил мальчик. – С мамой, что ль, сговорились?
−Джон, − сказал Сью на первом галактическом, − собаки не способны учуять «тёмную материю». Отдай!
−Возможно, клоны Пола Робинсона пахнут по-другому, − ответил Джон. – А если у них запах одинаков, тогда, освободив и перепрятав директора, мы сможем более точечно отслеживать его клонов.
−Вы серьёзно? – удивлённо спросил Пашка. – Здесь целая банда? Ух, ты!
−Я бы так не радовался, − заметил Джон. – Кстати, на всякий случай надо бы проверить тебя даркометром, можно? Заодно поучусь им работать.
−Конечно, конечно! – с готовностью сказал мальчуган.
Джон открыл коробочку и подвёл её к Пашке. Взглянув на индикатор, Джон спросил:
−Профессор Лью! Как, по-Вашему, норма?
Иурелянин, склонившись над прибором, с готовностью подтвердил:
−Конечно! Даже ниже нормы. Значит, ты – настоящий Паша!
Когда мальчик убежал радостным, Лью спросил Джона:
−Зачем тебе пёс? Он, скорее всего, не понадобится.
−У мальчика – астма. Его мама считает, что шерсть собаки усугубляет положение, а она мне нравится.
−Когда это вы успели познакомиться? – удивился профессор.
−Мы ещё не знакомы, это правда. Просто я положил на неё глаз при первой встрече и потихоньку навожу справки.
−Понятно.
Они остановились перед НИС. И только тут Джон вспомнил, что сегодня ещё не завтракал. День начинался как-то сумбурно. Именно после такого «не-пойми-чего» начала Джон мог позволить себе расслабиться. Сью и Лью скрылись за задвинутой дверью НИС, а Джон внешне беспечно перекинул заплечную лямку сумки с нанокомбинатом через плечо и пошёл в ближайшую столовую.
ГЛАВА 4
Странное чувство чего-то недосказанного, недоделанного буквально преследовало Джона пока он ел. Почему это происходило?
На первый взгляд, понятно: дело, которое он считал почти решённым, неожиданно оказалось началом чего-то более страшного. Однако, если копнуть поглубже, личная жизнь тоже неожиданно сделала какой-то фортель.
Много веков учёным сообществом Великого Галактического Содружества считалось, что только представители коллективного разума могли основывать великие цивилизации, способные вырываться в космос, осваивать бесконечные измерения мультивселенной, порождать грандиозные культурные проекты. Это оказалось не совсем так. Но обнаруженные исключения из правил будто подтверждали само правило: обнаруженные индивидуалистические цивилизации оказывались не в меру агрессивными и не могли долго существовать.
Тем ценнее был опыт жизнедеятельности цивилизаций первого, коллективного типа. Фактически сразу после обнаружения они охотно вступали в контакт, охотно делились своим и перенимали чужой опыт, охотно принимали чужие беды, как свои… Их эволюция шла семимильными шагами! Но что это значило для отдельных индивидов?
Для отдельных индивидов это означало увеличение чувствительных способностей и рецепторики. С каждым веком люди всё сильнее и сильнее переживали свои и чужие боли.
И вот оно! Джон ел, а впереди, за соседним столом, маячила Её коса. Да кто она такая? По идее, она – просто мама несчастного ребёнка, лишённого, по сути, полноценного детства из-за своей астмы и ещё нескольких болезней. Об этом Джон узнал вчера вечером, немного поблуждав в Сети у себя в номере до прихода Сью. Разумеется, он узнал и её имя, и её историю.
А сердцу не прикажешь. Два цикла назад эта база, по сути, отняла у Джона всё. Всё, что он любил, всё, что он хотел, всё, ради чего он жил 550 лютиковых лет! Иуреяне возвратили его к жизни, но жизнь эта была какой-то пресной, скучной, серой…
А вчера что-то зажглось. Всю ночь молодая женщина летала в каких-то счастливых видениях Джона и кричала: «−Пашка! Где ты? Отзовись!».
Подойти или не подойти? – думал Джон. Не порядочно подходить к даме, не сделав того, что должен. В этом Джон был убеждён с самого первого своего цикла, с XXIIого века. Это было славное время, когда люди перестали делить и воевать, а впервые посмотрели вверх: а что же дальше? Ну, избавились мы от болезней, голода, войн, катаклизмов и всё? Тогда чуть не повторилась история с первыми властителями, сошедшими с ума от своей вседозволенности. Но на этот раз человечество уже знало понятие «культура» и для пассионариев были безграничные возможности для самореализации. Эпоха, которую позже назовут «вторым ренессансом», затронула и взгляды на романтику, и социально-философские понятия. Поэтому Джон, как герой любого романтического периода, вот уже вторые сутки спрашивал себя: а имею ли я право?
Судя по прежним циклам, такое право Джон Грей имел. Как все положительные пассионарии, он очень много сил отдавал этой жизни. Отдавал, часто не понимая, зачем? А ещё Джон твёрдо знал, что любовь окрыляет. Он понимал это без всякой напыщенности, без лишних слов. Он знал это – и всё!
Люди, не познавшие горечь потерь, не могут оценить любовь по достоинству. Так много веков казалось Джону. Счастливые люди могут только наслаждаться любовью, наслаждаться несколько дней или несколько веков, − какая им разница! Но что бы её распознать по-настоящему, к сожалению, по мнению Джона, нужно было испытать целую череду несчастий.
Ладно, решил Джон Грей, закончив завтрак, сведёт судьба с Лорой (как её звали) − познакомлюсь, нет так… И тут, на выходе из столовой, Пашка на бегу чуть не сшиб Джона с ног!
−Осторожней, «звездолёт»! Людей зашибёшь!
−Или в «чёрную дыру» попадёшь! – весело вставил Джон вслед убегающему Пашке.
−Ой, простите, гражданин следователь! Он у меня такой озорник…
−Да ничего страшного, Лоретта Андроновна!
−Откуда Вы знаете, как меня зовут?
−Вы мне нравитесь, − без обиняков сказал Джон, − вот, я и наводил вчера справки в Сети.
−Оригинально! – удивилась Лоретта Андроновна. – Вы со всеми так флиртуете?
−Только с Вами! – так же весело сообщил Джон. – Дело в том, что я живу далеко не первую регенерацию. У меня не однажды была большая любовь, огромное счастье… Но два цикла назад я всё потерял. Иуреяне, вроде бы, меня вылечили, но долго ещё жить не хотелось. А вчера, вот, встретил Вас – и всё перевернулось! Я снова чего-то захотел. Я жить захотел.
−А Вас не смущает, что у меня не совсем обычный сын?
−Меня это радует!
−То есть?
−Ведь именно из-за него мы и познакомились, не так ли? Кроме того, он дал лишний повод общаться с Вами из-за Бобика. Ведь Вы против того, что бы Пашка общался с собакой?
−Ну, допустим, − игриво повела головой Лора, сверкнув очками.
−Значит, у меня был повод навестить Вас как минимум ещё один раз перед вашим отъездом.
−Жаль, что этот повод несколько откладывается, − неожиданно вздохнула Лора.
−То есть? – теперь уже Джон спросил.
−Чудовище поглотило и нашу планету. Пашка об этом ещё не знает, − быстро прибавила она.
−Вы разве не земляне? – удивился Джон.
−Земные колонисты планеты Гагарин. Когда встал вопрос переселяться в другие миры либо транспортировать Землю подальше от взорвавшегося Солнца, наши предки выбрали первый вариант.
Это-то всё было понятно Джону. Не понятно было, что же делать дальше и куда он идёт?
И тут он заметил, что идёт по коридору № 777.
ГЛАВА 5
Джон нерешительно стал набирать код планеты Овелан. Знакомый адрес, слишком знакомый. Несколько циклов назад его товарищ кое-что рассказал об этой планете и её страшной тайне. Джон тогда несколько ночей уснуть не мог! А между тем, Овелан – всего лишь предбанник, дача настоящего ада. Ада размером в Вечность.
Справедливо рассудив, что на частный портал незачем тратиться, если он не согласован с временными параметрами, Джон Грей решил ненадолго смотаться на Овелан и поговорить с настоящим Полом Робинсоном. За полчаса, полагал он, на Базе ничего экстраординарного произойти не должно. Пока у него остался один нерешённый вопрос: как пользоваться даркометром незаметно для окружающих? Но этот вопрос был настолько малозначим, что Джон и не переживал, когда профессор Лью сообщил, что понятия об этом не имеет.
Погода на Овелане стояла отличная. Впрочем, как всегда. Высокие деревья с листвой всех оттенков зелёного загораживали бесконечно голубое небо. А если выходишь на опушку из лесочка, видишь бескрайние луга тех же бесконечных оттенков зелёного вперемешку с разноцветными цветами. Неумолчное пение редко заметных птиц, от которых, кажется, можно оглохнуть, дополняло картину рая.
Если бы не кости… Пока Джон выходил из каких-то зарослей по узкой, но протоптанной тропе сам не зная куда, он около семи раз натыкался на кости. И оттого, что он знал, что это – кости молодых рабынь, его охватывала жуть. Несколько раз после сообщений инспектора По и учёного-физика Ферта полицейские и более специализированные службы пытались уничтожить это логово вселенских бандитов, не получалось! Все секретнейшие операции терпели такой крах, что после них несколько веков никто не заикался о новых.
Да пусть себе живут, обречённо думал Джон. Главное – убедиться, что настоящий Пол Робинсон жив, что мы успели. Присев на камешек на берегу быстрой, холодной речки, Иванковский зачем-то бросил камешек под углом. Вдруг, вздрогнув от неожиданности, он ощутил до боли знакомый голос шефа, идущий откуда-то сзади:
−Что делаем?
−Дурака валяем, − не оборачиваясь, ответил Джон. – Робинсона нашли?
Серж, не ожидая особого приглашения, присел рядом, на соседний валун, бросил руки на выставленные вверх колени и произнёс:
−Да, жив твой Робинсон, жив! Напуган до смерти, ничему не верит, никого не хочет видеть. Требует профессора Лью.
−Я, кажется, знаю, почему он требует профессора, − сказал Джон, опускаясь на спину. – Профессор Лью передал мне портативный даркометр. Только с помощью него можно определить, кто перед тобой: бошв или человек. Дело в том, что бошвы имеют повышенное содержание «тёмной материи» в организме.
−Так чего ты разлёгся? Подъём, Пол Робинсон отказывается есть вторые сутки подряд!
−Какое небо голубое! – как-то беспечно произнёс Джон и в ту же секунду вскочил на ноги. – Пошли!
Небольшой проржавевший ангар. Тяжёлый скрип чугунных закрывающихся дверей. Джон присвистнул:
−Вы бы, хоть, перевели бы его в более комфортное помещение!
−Много раз предлагали, − оправдывался Серж. – Не верит!
−Не подходите, черти! Застрелюсь! – вдруг раздался истошный крик из темноты.
На этом деле я оглохну, раздражённо подумал Джон.
−Спокойно, Пол! Мы – свои.
−Я требовал профессора Лью, − рычал Пол. – Он здесь?
−Профессор Лью сейчас занят восстановлением Вселенной, − сказал Джон. – Но он передал мне даркометр.
−Лью не мог передать даркометр кому попало!
−Я Вам не «кто попало», − разозлился Джон, − а следователь по особо важным делам Джон Рабинович Грей Иванковский! Хватит истерик! Возьмите в руки даркометр и убедитесь, что мы – не бошвы!
Только после того, как Пол замерил окружающее пространство с помощью даркометра, он немножко успокоился.
−А откуда мне знать, что даркометр подлинный?
−Возьмите и развинтите его на части, − сыронизировал Джон. – Вот, уж, Лью похвалит!
Неправильно, конечно, успокаивать людей своим вечно паршивым настроением. Но иногда правда срабатывает. Тем более, когда человеку, живущему на грани всякого срыва, этот срыв устраивали именно с помощью лжи.
−Пол, а Вы уверены, что больше никаких скелов нет? – неожиданно спросил Джон, подавая руку на выходе из ангара ослабевшему Полу.
−Ну, если Десвии больше нет, то тот скел был последним. Бошвы обычно не выпускали их за пределы планеты. А почему Вы спрашиваете?
−Просто. Хорошие были ребята!
−Верно. Только почему эти хорошие ребята фашистские зады обслуживали миллионы лет?
−Антон Павлович Чехов полагал, что в каждом человеке есть «по капле раба», − ответил Джон. – Вероятно, скелы хотели казаться более гостеприимными и попались «на удочку».
Когда они вошли в какой-то нормальный, уютный домик, Джон сказал:
−Так, Пол! Вы остаётесь пока здесь, а я возвращаюсь. Но прежде…
−Да что же это такое! – грубо оборвал Робинсон. – Сначала бошвы не пускали на работу, теперь – полиция. Заметьте, не отдыхать, а работать!
−Работать или привлекать внимание бошвов? – отрезал Джон. – Распоряжения Вы можете давать отсюда. Даже больше того… Серж, можешь обеспечить ему круглосуточную охрану?
−Могу!
−Ну, вот! Пока можете официально работать отсюда. Тогда они будут вынуждены отказаться от Вашего клона и на базе. Покажите, лучше, как незаметно пользоваться даркометром?
−Ну, это проще всего! Только давайте-ка сначала я ещё раз Вас проверю… − После минутной паузы Пол достал откуда-то шприц. – Нормально. Вставляешь в мозг наночип – и никаких проблем! Только даркометр должен быть не далее полуметра от тела. И ещё: как буду защищаться я, если аппарат будет у Вас?
−Я обеспечу Вам постоянную защиту, − сказал Серж. – Вы будете в лицо знать всех своих охранников. Кроме того, у Вас будет пароль и отзыв.
Выйдя в коридор №777, Джон Грей вновь услышал совсем неподалёку дикий крик.
ГЛАВА 6
Хоть бы пластинку сменили! – раздражённо подумал Джон, когда бежал по коридору в направление звука. На этот раз убийство произошло настолько близко, что Джон успел увидеть чью-то тень, добежав до открытой двери номера, где только-что произошло убийство. При этом даркометр явно просигнализировал: бошв! Чертыхаясь, Джон достал на бегỳ бластер и стал заряжать на 300 000 вольт! Вскоре он увидел силуэт девушки, нырнувшей в дамскую кабинку. «Ах, ты…», − подумал Джон, выставляя ногой запертую дверь. Спуск гашетки – и…
Бывает, иногда бывает, что очень хочется ошибиться. Это был как раз тот случай, как казалось Джону: только что миловидная красотка с округлыми от ужаса глазами в одно мгновение превратилась в нечто чёрное, громадное, жуткое и дымящееся. Умирающий бошв ревел так, что мог одним только басом убить не одну девушку, если бы они здесь были.
Джон отпустил гашетку, только когда всё кончилось. Бластер был полностью разряжен, на кафельном полу разлилась большая чёрная лужа, над ней витал пар. Моментально поседевшие волосы, стоявшие дыбом. И – тишина! Жуткая тишина.
Джон не слышал раздающихся сзади аплодисментов. Он просто методично, на автомате, брал анализ. В полной тишине. Открыл нанокомбинат. Ввёл. Отправил. Почему не слышно сигнала? Я оглох? Повернулся. Кто эти люди? Почему я их не слышу?
Джон очнулся на койке. «Больничная, зона 1029А. Сообразил быстро. Значит, пришёл в себя. Бокса регенерации я не предусмотрел по плану. Значит, проваляюсь ещё несколько дней. Даркометр? Наверняка, обуглился. Фон? Тоже не при мне. И – гул. Значит, по-прежнему не слышу».
Оглядевшись по сторонам, Джон увидел на стене большой тумблер вызова. Нажал. Над ним склонилось лицо Лоры. В белом колпаке. Устроилась на работу, понял Джон. Шевелит губами.
−Лора, я ничего не слышу, − явно перебил Джон, − можешь не стараться. Мне нужен фон, надо поговорить кое-с-кем. Не улыбайтесь, на моём фоне ещё есть функция СМС. Я её всегда оставлял. Как знал!
Лора пишет. Что пишет? Написала:
«Ваш фон сгорел!».
Приятнее некуда!
−Тогда мне нужен Сью.
Лора куда-то отошла. Прилетел Сью.
−Слушай, Сью! Я знаю, что это временно, что слух у меня появится и всё такое. Но мне не терпится кое-что узнать. Побудь моими ушами!
«−С удовольствием! – услышал Джон в голове. – Робинсон всем дал отгул в честь успешного восстановления Вселенной, у меня есть ещё полдня!».
−Даркометр цел?
«−Нет, − почему-то весело сообщил Сью. – Отличное жаркое получилось! Пришлось выкинуть. Профессор сейчас над вторым прибором колдует».
−Директор, как я понял, жив?
«−Жив, курилка! Что с ним станет?»
−Мне надо бы ещё с Сержем поговорить. Фон есть?
«−Завалялся где-то. Но на самом деле, твой закадычный босс тут, за дверью дожидается».
−Так зови! Сам не уходи, поможешь.
И снова, снова разговор с шефом принёс двойственные чувства. Вроде бы, никого больше не убили, вроде бы, десвы организовали-таки службу по розыску нацистских преступников, но Джона не оставляло чувство, что ничто ещё не кончилось.
«−Да, всё в порядке, Джон! Успокойся. Это – нервы твои шалят», − уговаривал его Серж.
−Зачем надо было бошвам огород городить из-за двух – трёх убийств? – парировал Джон. – Они же миллионы лет спокойно жили себе внутри Десвии. Чую, ещё убийства будут, только зачем? – не могу понять!
«−Мало ли зачем? Посидели хорошо, выпили, пострелять захотелось… Спи, давай!».
Или какой-то квант «тёмной материи» перешёл в Джона, либо его сознание воспалилось от пережитὁго, но только Джон никак не мог успокоиться. После полного восстановления он решил официально взять отпуск, но провести его здесь. Профессор же Лью не только сделал 2 новых даркометра, но оснастил их дополнительной защитой от экстремальных температур.
Часть 4.
ГЛАВА 1
Восстановление утерянного сектора Вселенной начали дружно и без долгих дискуссий. Как-то сразу было решено обойтись без белых и голубых гигантских звёзд и производить не водород, а все элементы периодической таблицы. Возможности для этого были: на полную мощность работали все линейные и цикличные ускорители элементарных частиц, все промышленные сектора космических баз дальнего базирования, все крупные нанокомбинаты.
Пол Робинсон, как директор базы Б13-001А, тоже хотел бы принять участие в координации работ баз, но вынужден был отсиживаться в тайном месте Вселенной, как голодный волк глядя на небо.
−Вы же говорите, что с бошвами покончено, − ревел он Сержу во время связи. – Почему я не могу приступить к работе?!
−Джон считает, что опасность сохраняется, − пояснял Серж.
−Опасность? Сотворить вакуумную «кляксу», породить цивилизацию вурдалаков, допустить появление лишней отрицательной материи – вот где опасность! Долго потом будем «икать», пропустив хотя бы одну из этих опасностей. А что Джону чего-то кажется – у каждого свои «тараканы».
−Джону никогда ничего зря не кажется! – парировал Серж. – У него очень богатый опыт!
−Да? Wrinkly? Тогда почему Вы – начальник, он – сами знаете кто?
−Это вопрос не ко мне, а к регенераторам! – зло выкрикнул Серж и отключил фон.
На самом деле, Серж был точно так же недоволен своим положением. Джон всё-таки был талантливее его. Рутинно собирать сбор данных, гоняться за преступником мог каждый «следак». В том числе и Серж Антонов-Пинкертон Складовский. Будучи скадерменом, Серж охотно прикрывал спину другу, шёл по его наводке, полностью полагаясь на гениальную интуицию друга. То же самое происходило, когда в следующем цикле они были космическими спасателями, потом Серж работал в конструкторской компании Джона под руководством друга тогда, когда все от него отвернулись…
Друзья всегда были вместе. Потому, договорившись на этот раз разойтись по жизни и обнаружив, что им снова придётся целые 60 лет работать вместе, они вернулись к мастеру регенерации и хорошенько того отдубасили! Но короткий период регенерации уже прошёл и, отсидев несколько суток, они приступили к работе. Там же, где сидели.
Искренне желая отдохнуть от друга, Джон тоже не проявлял особого удовлетворения. Как говорится, дружба как вино, тем более, что после трагедии с тур. звездолётом у Джона остался только один друг во всей Вселенной. Однако любое вино, если его долго выжимать, превращается в уксус.
Перед тем, как получить это задание, Джон две ночи подряд наблюдал свет в окне Сержа и беспокойное метание его тени. В конце концов, он позвонил другу в самое неурочное, на первый взгляд, время – в два часа ночи:
−В чём дело, Серый?
−М-мм, м-мм…
−Не мычи, как телок! Скажи по-русски !
−Не знаю, как сказать! Убьёшь и будешь прав!
−Как есть, так и говори. Что случилось?
−Убийство на твоей базе!
−На Б13-001А?
−Да. Первое убийство за полтора миллиона лет! И, видимо, не последнее…
Жизнь богата на сюрпризы. Специфика связи, удалённость от миров, личная память двух циклов… Друзьям хотелось застрелиться.
−Почему я?
−Потому что, Джон, никого опытнее тебя уже не осталось.
−Но я полностью забыл свои навыки, «убойного отдела» несколько веков уже не существует!
−А мне что делать?! – вскричал тогда Серж. – Все «убойщики», кроме тебя, полегли на Овелане. Нет у меня людей, нет, понимаешь? Даже напарника для тебя нет.
Джону стало казаться, что он всегда одинок. Джон ощущал своё одиночество ещё с первой регенерации. Будучи слегка парализованным с рождения, он откровенно радовался тому, что на дворе уже двадцать третий век и в 60 лет его «немножко переделают». В первый раз потеряв любимую, практически весь второй цикл он потратил на поиски «второй половины». И вроде бы, Джон нашёл, чего искал, но однажды случилась Иурея и всё началось заново!
Вот и сейчас. За несколько дней Джон практически полностью восстановился, но бродил по базе, как призрак, будто никого не замечая и ни на что не реагируя. Чувствуя, что ещё чего-то должно произойти, Джон официально попросил отпуск, ведь дело закрыто. Серж понимал мотив Джона и в свою очередь не спешил снимать охрану с Пола. Однако время работало против двух друзей: если бы Пол узнал, что его фактически держат незаконно, он мог бы подать в суд на Сержа и Джона и выиграл бы иск! Надо было искать, но что?
В бесцельных поисках чего-угодно Джон подошёл к НИСу. Зачем же я угрохал на эту базу целых два цикла, если ни разу не удовлетворю своё любопытство? Сказано – сделано. В следующее мгновение Джон уже был на территории сектора и смело шагал к Обозревателю. Так метко кто-то прозвал кабинет с астрономическим окном-монитором объёмного обозрения небосклона. Сначала Джон считал, что это будет что-то вроде туристической достопримечательности, но быстро выяснилось, что этот аппарат нужен и астрономам, и астрофизикам, и космологам. Одно место там было забронировано даже за астрологами, но к ним никто всерьёз не относился.
−А, знаменитый Иванковский! – один из наблюдателей явно обрадовался визиту. – Коллеги, к нам сам Рабинович Иванковский пожаловал!
Скромное смущение «героя» утонуло в бурных овациях.
−Я бы хотел посмотреть, что делается в мире.
−Конечно, конечно, − затараторил астроном, − вот, сюда, пожалуйста! В самый центр.
−Это тот самый «съеденный» сектор?
−Да.
−Красивая была Вселенная…
−Она и сейчас прекрасная.
Космос всегда чёрен. Но в этой глубокой, пустой черноте всегда было какое-то магическое очарование. Очарование непознанной бесконечностью, дальними неизвестными ещё мирами, заманчивыми перспективами… На заре космической эры кто-то выдумал, что космонавты, направляющиеся к дальним мирам, неизбежно будут испытывать нарастающий страх перед космосом. Кто знает, может быть, так оно и произошло бы, если бы однажды не выяснили, что можно перемещаться под пространством.
−Прекрасно! – повторил Джон. – А можно через телескоп Козырева?
−Хотите узнать, как дела сейчас?
−Да.
−Боюсь, Вам не понравится. Мрак, мрак, мрак и ничего, кроме мрака! Только местами можно наблюдать рождение новых миров, − сказал астроном, но при этом переключил стереомонитор на Козырева.
−Не совсем мрак, − успокаивающе сказал Джон, высмотрев с десяток светящихся точек. – Работают! Вон, и грузовики летят, и взрывы новых галактик… А это, видимо, флюки, да?
−Да. Как Вы догадались?
−Ну, они стоят на том же самом месте, что и до катастрофы. Наши базы так не могут, их надо корректировать.
Картина новой Вселенной, точнее, нового сектора вновь возрождаемой Вселенной не радовала разнообразием. Зато то тут, то там постоянно вспыхивали всё новые и новые огоньки – огоньки надежды. Ускорить развитие новых миров было невозможно, но этот процесс всё-таки находился под контролем человечества! Это не могло не радовать.
Но вдруг в Обозреватель ворвался какой-то розовый реплоид:
−Где Иванковский? Мне сказали, он здесь.
−Я здесь, − подтвердил Джон. – Что случилось?
−Новое убийство, за углом!
−Опять расчленёнка? – тревожно спросил Джон на бегу.
−Нет, − успокоил розовый. – Обычное удушение.
ГЛАВА 2
Незнакомая девушка просто лежала на полу в какой-то безвольной позе. Как будто шла-шла и вдруг потеряла сознание. Упала. Уснула. Только несколько синюшных пятен на шее.
−Как давно это произошло? – спросил Джон сопровождавшего его реплоида, снимая место преступления и делая нужные обмеры.
−Несколько минут назад.
−Странно, − себе под нос пробурчал Джон.
−Что странно?
−Во-первых, я слышал, что Ваша раса отличается щепетильной точностью во времени, − в своём ироничном стиле отозвался Джон. – И вдруг такой неопределённый ответ!
−Просто я про Вашу расу слышал несколько иное, − ответил розовый реплоид. − Хорошо, 3 минуты 42 секунды теперь назад. Что это Вам даёт?
−Во-вторых, никакого бошва здесь не было, иначе даркометр среагировал бы. Это радует! Если убийца, как и я, и убитая девушка – земноид, мы его быстро вычислим… Ага, а вот и след, кажись!
С этими словами Джон отщипнул пинцетом какую-то часть, подозвал Бобика, которым телепатически управлял Сью, дал ему понюхать, положил в анализатор нанокомбината, закинул лямку за плечо и бросился вслед за побежавшим Бобиком.
Пёс привёл, куда надо: вбежав в номер неподалёку, Джон увидел труп молодого земноида с бластером в правой руке. «Убийство или самоубийство? – чертыхаясь, подумал Джон. − Может, действительно, взорвать эту базу? Люди? Всё равно всех кокают, как мух нерезаных».
−Ай-ай-ай! – только тут Джон услышал бесплодные сокрушения реплоида. – Ай-ай-ай! Неужели всё из-за меня?
−Вы-то тут при чём? – огрызнулся Джон.
−Если бы я сразу сказал точное время, возможно, мы успели бы и не дали бы ему застрелиться.
Джон вынул фон и, набирая номер, сказал:
−Если бы индюк меньше думал, его не съели бы… Серж, Робинсон с тобой? – спросил он у появившейся голограммы начальника.
−Да.
−Пригласи. Пусть посмотрит это.
Пол вошёл в поле обзора с расширенными от ужаса глазами.
−Снова бошв?
−Нет, хуже, − ответил Джон. – Этот земноид, а, может, наш земляк, только что убил девушку и застрелился сам. Девушка неподалёку лежит. Показать?
−И что же мне теперь делать? – как-то сонно сказал Пол.
−Серж, вопрос слышал? – подначал друга Джон, собирая очередные улики.
Почесав затылок, Серж произнёс:
−Наверно, больше нет смысла держать директора Базы под охраной. Пусть возвращается и приступает к работе.
−Правильно, − сказал реплоид, не почувствовав подвоха.
−А если снова начнётся? – продолжал Пол.
−Будете отстреливаться. Киловатов не жалеть! – сказал Серж и предложил свой бластер.
−Охрана будет?
−Нет, гулять пойдёт! Конечно, будет! – воскликнул Серж. – Вы двое меня «достали»: один как дитё малое, другой – циник законченный, боюсь трубку брать.
−А я говорил, − вставил Джон, закладывая образцы в нанокомбинат, − не надо было меня призывать на это дело! Ну, что, Пол, принимай дела!
Шутки шутками, но держать директора в тайных местах уже не было смысла; даже если это не случайные убийства, даже если снова будут покушения на Робинсона, бошвов больше нет, а с остальными охрана Сержа справится. Спустя полчаса Пол Робинсон уже шагал к своему кабинету.
А что делать Джону? Гоняться за призраками былых убийств? Ну, посмотрел он записи двух последних убийств, ну, подтвердилось то, что он и предполагал, парень подошёл к девушке сзади и быстро удавил какой-то верёвкой, дальше побежал себе в номер и застрелился. А дальше что?
Джон Грей бесцеремонно сидел в кресле-качалке в кабинете директора и молчал. Пол, казалось, весь был там, в работе. Он постоянно чего-то подсчитывал, с кем-то говорил, кому-то отдавал распоряжения…
−Да не переживайте так, Джон! – вставил Пол между распоряжениями. – Найдётся Ваш маньяк, никуда не денется!
−Сомневаюсь, что здесь один маньяк, − сказал Джон. – Необходимо понять логику преступников. Чего они хотят? Чего добиваются? Пол, пока Вы были в плену, ничего подозрительного не слышали?
−Они гудели на своём языке меж собой. Только когда что-то надо было сказать мне, переходили на первый межгалактический. Да-да, 47, − сказал Пол кому-то, − от сектора GIK – 53 пошло.
−Там что, совсем земноидов не было? – не унимался Джон.
−Этого я сказать не могу.
−То есть?
−Так, ещё один сектор восстановлен, − довольно сказал Пол, потирая руки. – Даркометра там не было, а бошвы могут принимать любые формы. Вроде, и земноиды были, и даже по-английски говорили со мной, но я не верю.
А я-то как ничему не верю, думал Джон. Даже тебе! Зачем тебя надо было похищать, если ты не мешаешь их планам?
−Пол, а Вы помните, как я к Вам в первый раз пришёл?
−Конечно, помню!
−Как Вы можете это помнить, если Вас к тому времени должны были похитить, а вместо Вас тут сидел бошв?
На минуту Джону показалось, что он снова увидел того напыщенного Пола, что и в первый раз:
−На что Вы намекаете? Я встретил Вас холодно не потому, что это был не я, а бошв, а потому что недолюбливаю непрофессионалов. Слишком много горя в своё время они нанесли нашей семье!
−Значит, я, по-Вашему, непрофессионал?
−Вы допустили убийство, первое за миллионы лет! Хотя в кабинет явились через несколько минут после вызова полиции. Значит, прибыли заранее! Значит, не успели предотвратить. Как я Вас должен встречать?
−Меня Сью усыпил, − как бы оправдываясь, сказал Джон.
−А что, мы без колыбельной и спать не можем?
−Слушайте, Пол! Идите куда подальше! – вскипел Джон. – Профессионал! Знает, насколько важен этот объект – и допускает, что все, кому ни лень, разгуливают по базе и стреляют, кого попало!
−Безопасность – не моя компетенция! Я и не думал, что после миллионов лет спокойной жизни может произойти что-то подобное!
−А я, по-Вашему, всю жизнь только об этих убийствах на базе Б13-001А думаю, да?
Джон резко встал и вышел из кабинета. Ещё немного – и они бы подрались! Пусть работает спокойно, фанфарон. Джон Грей уже ненавидел эту базу. Он зловеще тайно покрутил нечто в боковом кармане брюк. Это был пульт от мини-атомной бомбочки и флэшка по её созданию в нанокомбинате. Два часа – и базы нету! Этими вещичками Джон обзавёлся, будучи ещё скадерменом, но никому не показывал. Не собирался ничего он взрывать и сейчас, но одно тайное движение обычно приводило его в чувство.
ГЛАВА 3
Джон никак, ну, никак не собирался связывать свою судьбу с уголовщиной! Считалось, что в новое время никаких преступлений уже не может быть априори, только потому, что не было для этого никаких причин. Дальше – больше: Джон вдруг обнаружил, что мастер регенерации дал ему навыки сбора улик «на автомате», зачем-то объяснил строение ДНК и РНК, но совершенно не прибавил искусства логического мышления! Джон любил играть в шахматы, но на этот раз ему пришлось превратить своё увлечение в тренинг по развитию логики. «В следующий цикл закажу стать блондинкой», − гневно подумал Джон, расставляя шахматные фигуры на столе в своём номере.
Не надо быть профессионалом, что бы поймать первые жертвы, думал он. Но в этом деле надо действовать на шаг впереди преступников. Судя по тому, что два убийства, указанные Сержем, не состоялись, мне всё-таки удалось как-то изменить планы банды. А в том, что это одна банда, я не сомневаюсь. Допустим, я съел их ферзя. Но шахматы многовариантны: у них, видимо, был и есть какой-то запасной вариант. Возможно даже, они пошли на гамбит… Стоп! Что тогда?
Джон снова достал фон. С одной стороны, если бы у них был замысел уничтожить базу, они уже сделали бы это. Но с другой стороны, чем чёрт не шутит? Набрав номер Сержа, Джон сначала услышал:
−Расставляешь?
Подняв голову, Джон увидел сидящего в домашнем кресле шефа.
−Слушай, а базу эту они не взорвут?
−Понятия не имею! – по-свойски ответил Серж. – Сейчас здесь ночь.
−Здесь тоже не утреннее время, − ответил Джон. – Но в Институт Времени позвонить-то можно!
−Успокойся, Джон! Если бы они намеревались взорвать базу, это стало бы известно всей Вселенной.
−Но, может быть, не сейчас, а потом.
−Институт времени контролирует время на 56 лютиковых лет вперёд. Ты что, не уложишься за полвека?
−Серж, я не следак.
−Ты отлично справишься с заданием.
−Кое-кто так не думает, − сказал Джон, переставив фигуру.
−Это кто такой умный?
−Пол, наш, Робинсон. Заявил, что профессионал не допустил бы даже первого убийства. Ещё сообщил, что по вине непрофессионалов он и его семья якобы много пострадали.
−Да? А ты рассказал ему о «Прогрессе»?
−Ой, кому нужно чужое горе! Он − законченный физик, профессор кислых щей! Делает своё дело и считает себя правым. О, господи, царица небесная!
−Да не убивайся ты так!
−А, ведь, он в какой-то мере прав!
−В каком это смысле?
−Никаких мыслей, никаких идей нет! Как дурачок иду по следу и фиксирую новые убийства.
−Ничего не могу сказать, − заявил под конец Серж и отключил связь.
На шахматной доске стала вырисовываться интересная позиция. Что бы выиграть партию, чёрные просто подставили своего ферзя. Однако дело происходило в центре поля. Значит, если «подставу» проигнорировать, будет ещё хуже! Знакомый почерк, мрачно подумал Джон. Но неужели этот бошв и тот «суицидник» являются всего лишь «наживкой»?
Джон хотел с ненавистью оттолкнуть партию, как вдруг заметил белую пешку, стоящую в противоположном конце шахматной доски. Если её двинуть, ситуация на поле резко преобразится. Это – скел. Стоп! Скел был раньше второго бошва. А я его убил… Убил?
Чувствуя, что сходит с ума, Джон лёг спать…
ГЛАВА 4
И снился Джону сон:
В каком-то странном большом помещении без окон, освещаемом только искусственным светом, за широким столом прямоугольной, но ломаной формы, расчерченной в крупную клеточку белого цвета чёрной окантовкой, в удобных креслах сидят известные снукеристы прошлого. В обычных (для себя) нарядных формах. На столе, однако, не снукерные шары, а разнообразные фигуры, похожие на шахматные. При чём, не двух, а пяти – шести цветов.
Стол символизирует мировую геополитическую карту, почему-то догадался Джон, фигуры – разных политических деятелей прошлого, властителей, пассионариев и народы. А они – масоны Главной Ложи – вот уже тысячи лет, сменяя друг друга, разыгрывают партию нашей жизни.
Время от времени, после окончания очередной партии, один из Мастеров вставал и тихо отходил в дальний угол, где, развалившись в кресле, в полутемноте возлежала обнажённая юная красавица с одной маской на глазах. Мастер должен был встать перед ней на колени и молча поцеловать её туда, где она задумывала. Если Мастер не угадывал, Игра начиналась заново. Если же Дама кивком головы или другим каким-нибудь движением давала понять, что Мастер угадал, то перед началом новой партии Мастера отдавали распоряжения за пределы помещения, в соответствии с этими распоряжениями меняя геополитический расклад и весь мир, уходили по домам, а на их место садились другие Мастера. Менялись и девушки, выходя и заходя через другой ход.
Джон Грей проснулся с мыслью, что такого не может быть. Но в этом что-то есть. Судьбы мира не могут зависеть от какой-то масонской непонятной игры! В конце концов, Джон сам масон и, конечно, знает наверняка, что масоны первыми стали ратовать за демократизацию, подспудно утверждая, что каждая пешка может стать ферзём, каждый человек мог влиять на ход истории. А всякая «масонская мистика» предназначалась для отвода глаз сторонников института государства! Пусть короли да президенты считают нас простачками.
Но, с другой стороны, масоны всегда держали руку на пульсе. Однажды взвалив на себя ответственность за доведение мироустройства до безгосударственной системы, они всегда вмешивались, если что-то шло не так.
Но какой смысл был устраивать массовую бойню здесь и сейчас? – думал Джон за завтраком. Масоны никогда не гнушались средствами достижения цели, но ведь эта цель была достигнута! Или нет?
Джон не знал, что и думать. Альтернативой этой версии происходящего на базе может быть только одна: попытка установить власть мафии. Но никаких предпосылок для этого нет и быть не может! Банды, шайки, разбойники – они все возникали как ответ ничем не ограниченной власти. Ведь люди всегда хотели жить хорошо. Однако вот уже несколько миллионов лет люди живут, как хотят. Они давным-давно интересуются не проблемами выживания и быта, а космологией, искусством, наукой и прочими «несерьёзными вещами».
С другой стороны, полтора века назад, отправляя Джона на задание, Главный Мастер упомянул, что это не последняя, а предпоследняя задача масонов перед самороспуском. Что это значит? Какая ещё может быть задача у потомков тамплиеров?
Джон набрал номер. Другой, но тоже тайный. Возникла маска.
−Мастер, я не понимаю.
−Что не понимаешь?
−Как у Вертинского: я не знаю, зачем и кому это нужно? – и Джон пересказал Мастеру свой сон и последующие мысли.
−Ты мне звонишь, что бы песни петь, сны пересказывать или философствовать? − спросил Мастер.
−Что бы понять, какого я тут делаю.
−Преступления раскрываешь, − безапелляционно заявил Мастер.
−Я в этом не уверен.
−Ты раскроешь это преступление! − убеждённо сказал Мастер.
−Следует ли это понимать, что моя последняя догадка верна?
−Ты на шаг ближе к истине.
−Мастер, ты сейчас понял, что сказал? – возмутился Джон. – Я не хочу иметь дело с преступной организацией!
−Я сказал: ты НА ШАГ БЛИЖЕ к истине! Я не сказал, что это – последний шаг. Не обвиняй братьев своих.
−Такой заповеди нет! – гневно вскрикнул Джон. – Я выхожу из игры.
−Это не заповедь. Это – совет, − сказал Мастер, сменив позу в кресле. – А выйти из игры ты не сможешь. Потому что мы уже победили. Игра кончилась!
−В таком случае, что я здесь делаю?
−Свой последний ход. Но помни одно: не всё так просто, как кажется!
В гневе Джон отключил фон и долго, как загнанный в клетку тигр, метался по комнате. Разговор с Главным Мастером Последней ложи не разъяснил, а ещё больше запутал ситуацию. Что означали его слова «на шаг ближе к истине»? Сколько шагов вообще осталось, если игра кончилась? Почему я не могу выйти из игры? Почему Мастер не снимает маску?
Допустим, размышлял Джон, я не могу выйти из игры, потому что это чёртово расследование и есть мой последний ход. Что это значит? Меня убьют или выставят на посмешище? Я раскрою след последней банды? А при чём здесь масоны?
ГЛАВА 5
Дверь отворилась. Первое, что бросилось в глаза Пашке – огромный букет цветов и джинсы с чёрными ботинками. Спустя мгновение Джон, отодвинув букет в сторону, разочаровано спросил:
−А где твоя мама?
−Мама ещё не пришла, − сообщил Пашка. – Сейчас должна подойти. Это ей? – кивнул мальчик на букет.
−Да, − честно сказал Джон. – А ты что, против?
−Пока нет.
−Спасибо, это уже не мало. Так, куда ставим цветы?
−Наверно, сюда, − показал Пашка на какую-то вазу. – А где Бобик?
−Бобик на задании, − совершенно серьёзно ответил Джон.
−Как на задании? Один?
−Им телепатически руководит Сью.
−Неправда! – вскричал мальчик. – Вы с мамой сговорились, что бы избавиться от пёсика!
Джон как-то безвольно плюхнулся на диван:
−К сожалению, правда. Я в полном тупике. Я не знаю, что делать? Так вот, Сью и Бобик патрулируют по базе. Хотя сами не знают, что искать.
−Как это «не знают»? бошвов!
Поставив локти на колени, Джон закрыл лицо ладонями:
−Если бы всё было так просто! Бошвов больше нет, даркометр их не фиксирует, а какая-то сволочь продолжает уничтожать и уничтожать людей! Кому это нужно?
−Как кому? Маньякам!
−Последний маньяк был ликвидирован семь тысяч лет назад, − проинформировал Джон. − Мастера регенерации, допустившего появление этого урода, навсегда лишили права занимать подобную должность… Стоп, это идея!
Джон опустил руки и достал фон.
−Какая идея? – загорелся Пашка.
−Одна из многих, − сразу остудил Джон. – Я думаю, этот бывший мастер запросто мог затаить обиду. Включаем Сеть.
−Оригинальнее ухаживания ещё не было, − раздался сзади иронический голос Лоры.
−Ой, простите! Идея неожиданно пришла, − быстро пробормотал Джон вошедшей хозяйке. – Если мешаю, могу уйти к себе.
−Ну, что Вы! Располагайтесь. Кстати, в позапрошлом цикле я была системным администратором и программистом, могу помочь.
−Да? – искренно удивился Джон. – Ну, присоединяйтесь!
−Тогда, мужики, отодвигаем стол в угол!
−Зачем? – спросил Пашка, охотно присоединившись к суете.
−Современную Сеть можно раскинуть на всё рабочее пространство. Да ещё для безграничного количества Пользователей.
−Я слышал об этом, но не знал, как это делается, − признался Джон.
−Так, что мы ищем?
−Участок регенерации 501 – 623А, 32 563 год Прошлой Эры, перечень мастеров регенерации…
Жизнь – штука интересная. Другой вопрос, что не всегда этот интерес имеет положительный знак. В данном случае, всё срослось: не смотря на обилие сайтов и поисковых систем, не смотря на то, что Пол Стивенсон действительно «прятал концы в воду», втроём они быстро отыскали нужную информацию. Джон был рад, что два билета в 5D – кинотеатр не пропали.
Да, как ни странно, уставшего Джона больше тянуло в кинотеатр. Такое бывает: время от времени у того или иного самца «сносит крышу». Весь мир тогда вдруг предстаёт в романтических тонах. А какой-то там Стивенсон подождёт! На тот момент Джона как будто не волновало ничего, кроме самой прекрасной девушки в мире. Он давно снял стереоочки и обонятельные рецепторы. Его взгляд настолько сильно впивался в стан своей спутницы, что её неожиданный вопрос застал его врасплох:
−Джонни, ты где?
Ох, уж этот «эффект присутствия отсутствия», сожалея, подумал Джон.
−Я здесь.
−Но я тебя не вижу.
−Потому что я снял эти дурацкие очки и отключил рецепторы. Смотрю на твою косу и спину.
−Но я не чувствую твоего взгляда! Ты думаешь о своём деле?
−Честное слово, меня больше ничего не занимает, − ответил Джон. – Только ты и дело.
Лора медленно сняла стереоочки, одела свои, сняла рецепторы и произнесла:
−Ты – хам или циник?
Только скандала мне не хватало!
−Почему ты так думаешь?
−Потому что ты только что сравнил меня со своим делом. Значит, я тебе «про между прочим»?
−Ничего подобного! Не накручивай! Ты мне – новый стимул жить. А всяких ловеласов тебе не нужно. Тебе Пашку надо поднять.
−Ах, вот ты как обо мне думаешь!
В следующее мгновение Лора уже бежала по бесконечным коридорам базы. Джон гнался за ней с дикими криками:
−Стой, Лора! Стой! Да люблю я тебя, поверь!
Погоня была бы долгой. Но вдруг Джон перестал слышать её шаги. Чувствуя что-то неладное, Джон схватился за кобуру бластера в боковом кармане. Точно! Кипящий уже тройной злобой Джон, свернув за поворот, увидел очередную жертву. Над перерезанным ножом по горлу телом застывшей статуей стояла Лора.
−Он дышит! – коротко заметил Джон. − Займись им! А я за убийцей.
Откуда у Джона взялись силы? Скорее всего, это был мощный выброс адреналина. Однако так или иначе, Джон Грей на этот раз догнал убийцу живым! Ещё мгновение, прыжок десантника, руки – за спину, дуло – в затылок и:
−А ну, говори, сволочь, кто тебя послал!? Кто вас всех посылает!?
−Никто меня не посылал. Я сам по себе, − залепетал задержанный и тут же его лоб поцеловался с горячим полом:
−Ответ неправильный. Не хочешь по-хорошему – ответишь по-плохому. Ползи!
−Больно!
−Больно – значит, живой! А ну, ползи!
−Я колени содрал.
−Ещё слово – и собственный скальп сдерёшь.
Джон понимал, что каждый метр на содранных коленях лишает преступника воли и сил. А гнал он преступника в коридор 777, в номер с порталом, дальше – на Овелан, к Сержу. Доведя конвоируемого до портала на коленях, Джон заставил бедолагу снять обувь и носки и буквально марш-броском погнал по каменистой тропе к Сержу.
−Принимай! – сказал он Сержу, демонстративно ударив парня по затылку. – Не выдаёт сообщников по-хорошему.
−Что-то ты его совсем «разукрасил», − оценил «работу» Серж. – За такое «тату» и отсидеть можно. Что он должен сказать?
−Кто его послал?
−Никто меня не посылал!!! – закричал бедолага. – Что ты ко мне пристал!
Отвесив очередной подзатыльник, Джон зловеще прошептал на ушко:
−Я с тобой «на брудершафт» не пил.
И ушёл.
Джон уходил спокойно, никуда не торопясь. И только скрывшись за поворотом, Джон прибавил ход после того, как услышал очередной вскрик. Всё-таки они с Сержем понимали друг друга без слов; попритворявшись «добрым полицейским» в присутствии Джона, он тут же сменил тактику, став злым и жестоким. Как и было запланировано друзьями без слов.
На этот раз искать и собирать улики не было никакой необходимости. На первый взгляд. Жертву преступления сразу отправили в медико-реабилитационный сектор. Парень был без сознания, но когда очнётся, возможно, кое-что сможет рассказать. Однако Джон, уставив в бока свои руки, почему-то встал и долго думал над местом преступления. Мало того, Джон опять медленно стал зачем-то на колени. И тут он почувствовал металлический холодок ствола на затылке.
−Руки вверх!
Это уже начинало надоедать. Встроенный даркометр вновь сигнализировал, что сзади стоял не бошв. Поэтому, вспомнив цикл, отданный десантуре, Джон внезапно перекувыркнулся через голову вперёд, носком одного ботинка выбив бластер из рук вверх, а второго угодив напавшему между ног. Нападающий резко согнулся от боли. В этот момент острой бритвой ребро руки Джона врезалось в голову. Спустя полчаса в ангаре Сержа валялось уже два тела.
ГЛАВА 6
Как полагал Джон, день был испорчен окончательно. Ведь за миллионы лет Последнего летоисчисления, когда всю предыдущую историю стали считать предысторией, стало казаться, что никаких предпосылок для организованной преступности уже нет. И вдруг на его базе, которой он отдал, можно сказать, полтора века, творится чёрт те что!
Побродив, как неприкаянный, по бесконечным коридорам базы глубокого залегания Б13-001А, Джон Грей сам не заметил, как оказался возле знакомой, пусть и стандартной, двери номера. «Нет, Лора! Ты мне нужна! Ты, а не эта чёртова работа. Любая работа – это средство существования между чем-то. Самая интересная работа не может заменить человеческой близости. И потому, Лора, я иду к тебе!»
На этот раз дверь открыла сама Лора. Почему-то не ожидавший такого оборота Джон глупо спросил:
−А где Пашка?
−Вы все, детективы, такие ненормальные или через одного? – иронично спросила Лора. – Зачем тебе мой Пашка?
Она сказала «тебе»! Вместе с не высказываемой радостью у Джона загорелись щёки.
−Просто я хотел пригласить вас обоих жить к себе, на Землю, в свою холостяцкую берлогу.
−А разве Земля ещё существует?
Второстепенная беседа позволяла откладывать главное, позволяя продлевать такое ненадёжное, такое хрустальное, такое нежно-прозрачное счастье.
−Оставшимся землянам удалось уже после отлёта всех колонистов найти способ транспортировать Землю в другую часть Вселенной. А сейчас выяснилось, что до этого сектора Вселенной чудовище просто не добралось. Так где Пашка?
−Он в школе. Потом пойдёт на лечение.
−Это хорошо, − гипнотически продышал Джон.
−Хорошо? В каком смысле?
В следующий миг ножки миниатюрной Лоры неожиданно ожидаемо оторвались от пола и невесомо поплыли в сторону выхода. Это Джон подхватил её на руки, словно пушинку.
−По всей Вселенной я искал тебя, − громким шёпотом пропел Джон на мотив «Призрака оперы».
−Куда ты меня несёшь?
−К себе. К себе в номер только потому, что мне кажется, что дело ещё не закончено. А так я унесу тебя к себе домой.
И, уж, совсем неожиданно Лора расслабилась и её голова безвольно опустилась Джону на плечо.
В первое мгновение Джона передёрнуло от холодной мысли: «Как же они все похожи!». Он сразу вспомнил, что точно такие же жесты были у всех его женщин. «Но ведь это мне нравится!», − подумал Джон. Это мне нравится, но я их всех потерял.
−Только обещай, − шептал Джон, − только обещай, что не покинешь меня. Только обещай, что твои шёлковые волосы всегда, всегда будут касаться моих плеч, как сейчас. Обещай каждое утро просыпаться со мной – и всё у нас будет!
−В том числе и скандалы? – не открывая глаз, спросила Лора.
−Думаю, вчерашнего хватит, − поддержал шутку Джон.
−Тогда торжественно обещаю.
−Спасибо, − на полном серьёзе выдохнул Джон.
−Так что мы скажем Пашке?
−Всё, как есть. Он против меня, вроде, не возражает. Передам СМС, что б не беспокоился.
−Ах, вы уже сговорились? Так-так! И за сколько он продал меня?
−За Бобика, − шепнул Джон, тут же поцеловав любимую в ушко.
Почему, почему человек не может жить без любви? Даже ещё не понимая, что любит, он уже способен на всё. Даже если ему просто так кажется. Когда же это происходит осознанно, человек, кажется, в состоянии сдвинуть не только Землю без рычага, но и саму Вселенную!
И, напротив, когда человек теряет всё, что любил в этой жизни, осознанно или не осознанно, он теряет к этой жизни всякий интерес. Феномен некоторых революционеров, подвижников, деятелей культуры видимо заключается в том, что у них образуются какие-то иные, ненормальные пристрастия. Может быть, это ненормально, но, кто знает, может, поэтому они и могли двигать прогресс вперёд либо назад?
Жизнь в далёком будущем должна быть бесконечной. Это – постулат многих футурологов, фантастов и т. д. Но имеет ли она смысл, если там не будет любви? Навряд ли.
С точки зрения современных людей то, что сделали Джон и Лора, походит на измену. Но кому? За полтора века скрытого ото всех траура Джон настолько устал от пресно-одинокой жизни, что потерял к ней даже видимый интерес! Лору же её бывший умудрился бросить ещё до своей регенерации, состоявшейся вскоре после свадьбы. А проблема с детьми в будущем априори решена. И получается, что здесь ни Джон, ни Лора ничего не нарушали.
Они ничего не нарушили. Они просто провели страстную, безумную ночь любви. Ночь, когда свеча горела на столе, а бесконечный космос пел для них свои самые прекрасные мелодии. Ночь, когда внутренняя гармония полностью совпала с внешней.
Успокойся, Джон! Ты – человек будущего. Ты будешь жить вечно. Если не убьют. Или если не погибнешь в какой-нибудь катастрофе. Где-то там, глубоко в своей бездонной кубитной памяти, ты всегда будешь снова и снова переживать все свои потери. И не потому, что это – твой удел, а потому, что ты сам хочешь сохранить память о себе. Не познав горького, не оценишь сладкого. А раз ты выбрал свой крест − успокойся!
И пусть прекрасное утро с ощущением самой Нежности под твоей ладонью будет не последним!
Часть 5.
ГЛАВА 1
Серж был почти не прав. Пол Стивенсон не обиделся за то, что его отстранили от работы мастером регенерации. Он обиделся на самого себя. После того, как выяснилось, что он, Пол Стивенсон, из нормального человека регенировал опасного маньяка, он не просто долго не мог прийти в себя. Пол бесконечно проверял и перепроверял свои расчёты и работу регенерационной камеры. Ещё перед отстранением знавшие его люди не раз говорили ему: успокойся, Пол! Со всеми может произойти подобная ошибка. В ответ он резонно говорил:
−Я не космонавта поваром сделал. Я нормального человека в маньяка превратил. Нет мне прощения!
С точки зрения наших современников − самоедство неслыханное! Однако надо исходить из того, что если количество положительных пассионариев не будет увеличиваться год от года, ни о каком будущем и речи быть не может! Пол действительно мог быть хорошим парнем на тот момент времени. Вопрос – что могло произойти с ним потом?
А потом на него положили глаз масоны Последней Ложи. Этот случай – прямое подтверждение тому, что люди не боги: то ли масоны ошиблись со своим новым членом, то ли так кем-то было запланировано – теперь уже нечего гадать. Да только случилось так, что было решено отправить Пола разведчиком на Коуш под маской Кардинала Круглианской церкви. Коуш – планета с отсталой цивилизацией, которая охотно повторяла, тем не менее, судьбу цивилизации землян. Разница была в том, что Круглианская церковь – аналог католической – обладала безраздельной монополией по всей планете. Потому и Кардиналы этой планеты жили богаче любого короля или императора! При этом они должны были прислуживать Папе Круглианскому, который был на порядок богаче любого Кардинала!
Вот тут у Пола Стивенсона «крыша и поехала». «Послужив» немножко в столь контрастном мире, Пол начинал уже подумывать: а чем я хуже? Почему я не могу обладать такой же властью, только не на богиней забытом Коуше, а по всей Вселенной? Что, люди против? Да кто вам сказал? – вон, как пятки лижут! Аж в очередь по утрам становятся!
Сначала это была злость. Злость на весь человеческий род, готовый при случае вылизывать зад любому идиоту, обладающему властью. Злость на отказ человечества жить своим умом. Злость на то, что люди готовы повиноваться кому угодно, особенно когда у них есть, что поесть. Какого чёрта, думал он, проклинаемые поколения масонов вели столь жестокую игру против власти? Что б вот эта девчушка, что принесла мне завтрак, снова целовала мне вонючие ноги за сомнительное «счастье» покормить своего Господина?
Вот тогда у Пола возник самый коварный замысел: проверить, насколько на самом деле люди готовы жить своим умом? Для этого он и задумал поставить перед людьми вопрос о возрождении института государства. Ему не важно было, кто станет главой нового вселенского государства; он, не он, король, император, президент, парламент – какая разница? Главное – убедить людей в своей правоте. Показать им всю свою несостоятельность. Или наоборот, избавить себя от некой параноидальной идеи.
Лучший способ убеждения – это испуг. Запугать людей мнимой беспомощностью. Решить за них их проблемы. Поставить их на место. За миллионы лет люди научились самостоятельно решать практически все проблемы, но они решили, что многие проблемы уже решённые. На этом и сыграл Пол.
Вот уже много-много миллионов лет 90% миров практически не ведали криминала. На этом и решил сыграть Пол: специалисты по уголовным делам остались только в отсталых мирах, которые подчас понятия не имели о существовании безбрежного космоса. Единственным подходящим специалистом этого мира был Джон Рабинович Грей Иванковский. Пол об этом знал, ведь, официально распустившись, масоны оставили очень небольшую, компактную ложу на всякий непредвиденный случай, узнать, кто есть кто, в этой ложе не представляло особых трудов. Но Джон никогда не раскрывал реальных убийств, тем более – мафии!
Пола всё это уже устраивало. Он уже готов был исчезнуть, что б начать свою Игру. Но ему ещё однажды подфартило, что называется.
Однажды, когда Кардинал Афры уже отходил ко сну, выпроводив последнего служку, в его покоях внезапно появился довольно самоуверенный обнажённый мужчина. И не думая круглить да причитать, Пол Стивенсон сел на кровать и нагло спросил:
−И чё ты хотел сказать, мистер Волкодав?
−Откуда Вы меня знаете? Я ещё не представился!
−Да твой Овелан масонам уже все мозги проел! Не только твоя банда хорошо работает.
−Я имею честь пригласить Вас к себе, − без обиняков произнёс тогда Волкодав.
−Ух, ты, как официально! Как какую-нибудь VIP – персону! – весело сыронизировал Джон. – А если я не хочу?
−Мистер Стивенсон, у нас с Вами одна цель.
Пол демонстративно лёг в постель, укрылся одеялом, отвернулся и произнёс:
−Изыди, сатана! Ты ошибся адресом.
−Нет, не ошибся! – продолжал настаивать Волкодав. – Мы можем помочь Вам организовать Вашу мафию. Мы можем сделать так, что б Вы исчезли и как Кардинал Афры, и как Пол Стивенсон.
−Сейчас я сам сделаю так, что б ты исчез и как Волкодав, и как нудист, забравшийся ночью в спальню священно-служащего! Изыди!
Пол блефовал. Он просто набивал себе цену. Подпространственная банда Волкодава ему действительно была не нужна, он мог обойтись без них. А потом, если Пол станет «у руля» нового государства, эту банду можно будет ликвидировать, а заслугу в ликвидации приписать себе. Однако если эти ожиревшие от чужих слёз коты примут участие в его Игре на его условиях, это было бы очень неплохо! Главное – не дать почувствовать этому ублюдку, что это – торг.
−Ладно, Пол! – махнул рукой Волкодав. – Не хотите – как хотите. Там, в двух кварталах за углом, лежит бедолага, как две капли воды похожий на Вас. Если пожелаете, мы можем перенести это тело сюда. А Вас перебросим, куда скажете.
−Зачем такие сложности? – не поворачиваясь, буркнул Пол. – Возьмите, вон, тряпки с пола да укройте этого бедняжку! И пусть земля будет нашему Кардиналу пухом. А я незаметно исчезну отсюда.
Так Пол Стивенсон исчез. Даже в Центре подумали, что произошёл несчастный случай. Но прошло ещё немало времени, прежде чем появился Пол Робинсон.
Спустя несколько месяцев на территории стран Евры вовсю орудовала банда Дронгольц. Приняв это имя, Пол придумал себе ещё кличку – Серый Отче. Наглость неслыханная! Ведь этим обращением – Отче – именовались только пасторы Круглианской Церкви. Полицейские всех континентальных стран ловили банду Серого Отче, но безуспешно. Потому что Дронгольц действовал как Робин Гуд; грабил богатых и всё раздавал бедным. За это и его, и членов его банды крестьяне и горожане укрывали везде, куда бы Дронгольц – Серый Отче – не добрался. Учитывая монопольную власть круглианцев, когда разрыв между богатыми и бедными был на несколько порядков больше, чем на Земле, в этом не было ничего необычного; зажравшихся властителей, олигархов, аристократов, пастырей ненавидели уже все нормальные люди.
Необычно было то, что, узнав о том, что Серый Отче ничего из награбленного себе не берёт, сами бедняки стали предлагать ему оставлять часть награбленного себе. Сказка? Увы, нет. Ведь у Стивенсона, ставшего Дронгольцем, была совсем иная цель. Он не был уже альтруистом, просто его не интересовала карьера на какой-то отсталой планете. Пока всё, что он делал, Пол использовал в качестве тренировки. Тренировки умения управлять людьми и собой. Скрываться. Нападать. Побеждать. Ну, и заодно – наводнять спокойный мир хаосом. Главарь первой на Коуше мафии Серый Отче очень хорошо понимал дестабилизирующие последствия своей деятельности. По сути, он срывал планы масонов по мирной смене власти и религии на Коуше. Но дело в том, что оставаться там на всю жизнь Пол не собирался.
Но однажды неожиданно для всех Серый Отче чуть-чуть изменил своим принципам. Атаман объяснил своё решение забирать 10% награбленного себе тем, что сами члены мафии стали откровенно удивляться, что ничего из награбленного им не достаётся. Кроме того, если раньше Дронгольц не принимал подарки от «спасаемых от голодной смерти бедняков», то теперь он охотно делал это.
Ларчик же открывался просто: подходил к концу очередной цикл Пола, а никакого пункта регенерации на Коуше не было. Дронгольцу нужно было исчезнуть. И в одно прекрасное утро атаман исчез.
В то время земляне ещё поддерживали связь с Коушом и, в принципе, Пол Стивенсон мог «легализоваться» и перейти куда-нибудь на Землю под официальным именем. Но пока это не входило в его планы. Серый Отче просто пересёк несколько плохо охраняемых границ с двумя – трёмя сподвижниками по банде, а уже на пороге земного консульства убил сотоварищей, когда те помогли ему тайно проникнуть в здание.
Однако переместился он не на Землю. Пол переместился на Овелан. Он помнил этот код со времён своего раннего масонства, когда мастера знакомили нового адепта с технологиями тайного влияния. Никто (и сам Пол) не мог тогда представить, зачем это знание может понадобиться. Когда на утро служащие консульства обнаружили у входа 2 трупа, а на портале было указано, что кто-то проник на Овелан, они и разбираться не стали.
А Пол, весело посвистывая, подходил к тому домику, где, как ему тогда сказали, находился компьютер подпространственной банды Волкодава. Он вошёл, увидел компьютер с непонятными знаками на клавишах, уселся, стал тарабанить по всем клавишам без разбора и услышал за спиной знакомый голос:
−А чё кнопки ломаем?
Пол обернулся и на полном серьёзе сказал Волкодаву:
−Ты до сих пор трусы не одел? Ай-ай-ай! Так нельзя! Такие девочки здесь ходят!
−Они не девочки, Пол, а мои рабыни! Это – мой мир! Что хочу, то ворочу.
−А сейчас, − утвердительно сказал Пол, − ты очень хочешь меня регенерировать.
−С чего это? Я не мастер регенерации.
−С того, что иначе твой Золотой Овелан взлетит на воздух! Я заложил под эту гору ядерный заряд. Придут Хозяева – горы нет. Уничтожат Вселенную, а вместе с ней – твою подпространственную «малину».
−Ты блефуешь! Вместе со всем этим ты уничтожишь себя. А умирать ты не хочешь.
−А ты проверь, − хитро сказал Пол и из его сжатой руки мягко выскользнул небольшой уголок флэшки.
Через несколько дней в одном из тибетских дацанов появился новый молодой послушник.
ГЛАВА 2
Чем больше Серж углублялся в это дело, тем больше оно ему не нравилось.
Сначала было простое недоумение: как могло случиться, что после миллионов лет нормальной, сытой, спокойной жизни вдруг кто-то кого-то убивает? Кому это нужно, или, как говорили древние римляне, «кому это выгодно»? Когда же сообщения об убийствах на космической базе глубокого залегания Б13-001А стали приходить одно за другим, Серж буквально схватился за голову! Его успокаивало лишь то, что по ходу расследования некоторые убийства, сообщения о которых приходили преждевременно в силу искажения временного континуума, «отменялись». Это означало, что Джон всё-таки наступил на планы преступников.
Когда же Сержу стали приходить экспертные данные по экспресс-анализам Джона, у него глаза на лоб полезли; выходило так, что организатором всех убийств мог быть директор базы! Зачем это ему нужно? Неужели Пол Стивенсон, невесть когда сгинувший, и Пол Робинсон – это одно и то же лицо, о чём упорно говорят распечатки анализов ДНК? И почему убивают кого попало, без разбора, без системы?
Серж не раз запрашивал различные институты о возможностях клонирования, подделки дактилоскопии и прочих уловках, можно ли сделать так, что б вообще изменить эти неповторимые «следы»? Ответ был один и тот же: как бы преступники ни старались, они никогда не смогут подставить вместо себя другого человека. А между тем, на первой жертве и на теле «самоубийцы» обнаружены «пальчики» Робинсона. Когда это он успел наследить, не выходя из кабинета?
О том, что Пол и был главарём банды, свидетельствовали также результаты допросов двух живых бандитов, пойманных Джоном. На их беду, оба были земноидами, а, уж, как обращаться с представителями своей расы, Джон и Серж знали превосходно! Друзьям не надо было договариваться, что с ними делать. Джон, в принципе, вёл себя с арестованными противозаконно, антигуманно. Но Серж понимал, что иначе преступники могли выскользнуть из-под одиночного конвоя Джона, ведь путь был неблизким. Поэтому он подыграл своему другу, сперва притворяясь добрым полицейским, но быстро меняя маску, как только Джон скрывался за поворотом.
Может быть, никакой игры в «доброго и злого» не было бы. Однако на тот момент друзья были убеждены, что бандой, скорее всего, руководят бошвы, а фашистам, под какой бы маской они ни скрывались, никогда никого не жаль! Это означало, что рано или поздно бошвы уничтожили бы двух своих же людей, попавших в западню. Кроме того, вот уже миллионы лет не было необходимости кого-то допрашивать, навык гуманного обращения с пленными был полностью утерян.
Но если бандой руководит не бошв, а земноид (Пол Робинсон), тот навряд ли доберётся до выдавших его членов банды. Тогда осуждённые вскоре после суда могут подать кассационную жалобу на действия полиции (то бишь Джона с Сержем). Начнётся разбирательство. И в этом случае Серж не мог поручиться, что Джон не наложит на себя руки. Он прекрасно знал о психологическом состоянии друга в последние 2 столетия. В то же время, на момент этих размышлений Серж ещё не знал, что Джон сошёлся с Лорой и в данную минуту восстанавливает своё душевное равновесие, спутавшись с Лорой на кровати у себя дома.
Поэтому, желая поскорее завершить «эту бодягу», Серж набрал фон.
−Только начальство может звонить в такое неурочное время! – услышал Серж вместо приветствия. – Да?
Серж немного удивился и смутился, увидев друга на его кровати, а рядом – шикарную копну чьих-то волос.
−Я не вовремя? – пробубнил Серж.
−Ну, что ты! В самый раз! – съязвил Джон. – Заходи, «грушей для битья» будешь!
−Извините, ребята, не знал. Утром перезвоню. Я думал, ты на базе.
−Того, кто долго думал, мы только что съели и легли спать. А что случилось?
−Да, в общем-то, ничего. Просто я хотел немножечко ускорить это дело.
−Каким образом?
−Обработка данных ещё не окончена, − продолжал Серж. – Но всё свидетельствует за то, что главарём банды является Пол Робинсон. Я хотел, что б ты подтвердил или опроверг это и арестовал бы его.
−Товарищ Вышинский, Вы адресом не ошиблись?
−Не понял?
−Серж, я не намерен заниматься «заказными делами»!
−Так я ж тебе предлагаю сначала доказать или опровергнуть, а потом, уж, действовать.
−Вот, ты и доказывай! А я отпуск беру. – Джон уже хотел отключить фон.
−Я не могу, − сказал Серж. – Я сейчас координирую 10 дел одновременно.
−Ах, ты координатор!
−Мальчики, − пробубнила Лора спросонья, не поворачивая головы, − только не ругайтесь! Пашка спит.
−Ну, вот! Мою богиню разбудил! Друг называется…
−Ещё раз извини, Джон. Утром перезвоню.
Фон отключился. Джон медленно встал с постели и грузно подошёл к креслу и плюхнулся в него. «Так грустно, что хочется курить», − вспомнил он зачем-то слова одной глупой песенки конца двадцатого века Прошлого летоисчисления. Лола повернула голову и уставила свои бесконечно глубокие глаза в Джона. Говори!
−Как я ненавижу эту базу!
−Не правда, − сказала Лора, − на этой базе мы с тобой встретились.
−Да, − начал Джон, − без любви человек жить не может. Но есть одно «но»… Ты слышала о «Прогрессе»?
−Это – авария, в которой ты потерял всех своих близких?
−Да, − Джон откинул голову на спинку кресла и тяжело закрыл глаза. – Это случилось после защиты диссертации на тему «Обоснование необходимости создания космических баз глубокого залегания в центрах межгалактической решётчатой структуры пространства». В те времена эта задача казалась настолько неактуальной, ненужной, что в этом сомневался и я. Моя задача нужна была только масонам. Поэтому защиту я праздновал с особым размахом. На радостях решили прокатиться по Кольцу… Далась мне эта Млекомеда!
Джон молчал несколько минут. Молчал и тяжело дышал.
−Я хотел всё позабыть… Серьёзно, после того, как иуреяне вернули меня к жизни, я хотел всё начать «с чистого листа».
−Тогда почему не соглашался на очистку памяти после регенераций? Невозможно жить вечно с таким грузом.
На самом деле, Джону надоело отвечать на этот вопрос. Он не знал, что ответить. С одной стороны, правильно; будучи писателем, он действительно дорожил сюжетами. Но, во-первых, обо всём, что мог, Джон давно написал. Во-вторых же, ему никто никогда не предлагал стирать всю память, ему предлагали её очистить. Хотя жизнь в будущем станет практически вечной, никто не может гарантировать, что не будет каких-то ненужных засорений памяти. Можно и нужно помнить факты своей жизни! Но зачем помнить неподъёмную боль души, которая не даёт спокойно жить?
−В старые времена, − тяжело вздохнул Джон, − была такая библейская притча. Один горемыка долго молил Господа бога об облегчении своего креста. Однажды ангел взял его на небо и показал ему какое-то помещения, где хранились самые разнообразные кресты. «−Выбирай!». Тот долго ходил, смотрел и в конце концов, выбрал самый маленький крестик. «−Так это твой крест и есть!», − сказал ангел.
Джон снова замолчал.
−Ты считаешь, это твой крест? – спросила Лора.
−Я ничего не считаю. Я устал чего-то считать. Просто в первом цикле, ещё в детстве, я видел ребят, кому было ещё тяжелее, чем мне. Сейчас и у них жизнь кипит…
−Джон, иди ко мне!
−Если б ты знала, как же я хочу любить! – ответил он ей, не вставая с кресла. – Но что же мне делать с этим?
−Делай, что должно, − сказала Она, − но завтра!
Холодное, звёздное небо нового мира заливалось в распахнутое окно.
ГЛАВА 3
Успешно оттарабанив в тибетском дацане 60 лет, скромный монах, которого когда-то звали Пол Стивенсон, покинул Тибет и спустился в Индию. В этой многоликой и многолюдной стране проще всего было затеряться. А помощь Волкодава Полу была уже не нужна, ведь у буддистов он научился полностью владеть собой и мог обмануть любую регенерационную камеру. Будучи сам мастером регенерации, Пол не нуждался уже в чьих-то услугах; 60 лет назад он не смог бы контролировать себя изнутри. На этот раз ему осталось улучшить момент, когда какой-нибудь мастер захудалого регенерационного центра куда-нибудь отлучится и быстренько омолодиться. Что он и сделал в какой-то деревеньке однажды ночью. Так на Свет появился некто Пол Джапрапутра Нельсон. Второе имя он выбрал «для прикола».
Дальше всё просто, вспоминал директор базы глубокого залегания Б13-001А; некто Нельсон уже собирался пешком пересечь Индию в поисках портала, но, пройдя несколько километров, он обнаружил брошенный гравилёт. Недолго думая, Пол сел в него и полетел в Европу. В те времена по небу уже никто не летал, ведь в каждом населённом пункте был как минимум один портал. Только для того, что б «не засветиться», Пол хотел пешком перейти Индию и только там нырнуть в портал. Но раз подвернулся брошенный гравилёт…
Небо, облака, звёзды, горы – всё летало вокруг молодого и романтичного Нельсона, кружась в не мысленном вальсе. Ведь Пол то и дело переворачивался, обозревая эту вечную красоту жизни. Казалось бы, как, ну, как из этого отпетого романтика мог появится такой же отпетый негодяй?
Да в том-то и дело, что не был Пол негодяем! Негодяями не рождаются, ими становятся. Во все времена негодяями становились под давлением внешних обстоятельств. Становились не все, это правда. Как правда и то, что в будущем, о котором стὁит писать, таких личностей априори должно быть меньше и меньше.
Нормальная идея-фикс, овладевшая Полом ещё на Коуше, как ни странно, не противоречила нынешним ощущениям вечного счастья. Достойно ли человечество этого неба, этих звёзд, этого лёгкого ветерка в боковые раскрытые окошки? Почему именно в эти мгновения кто-то кого-то давит, топчет, ставит в позу краба и думает, что так и должно быть?
Поэтому, прилетев в старушку-Европу, Пол продолжал действовать планомерно. Сначала устроился поваром в каком-то заштатном ресторане. Потом стал сколачивать банду. На основе банды создал последнюю мафию, которая не занималась ни убийствами, ни грабежами… Пол внушил всем, что это просто – ролевая игра. Беспрекословного подчинения ему, дескать, было достаточно. На самом деле, внутри всё расширяющейся мафии Пол искал самых раболепных душ, превращая их в самый надёжный оплот своим замыслам.
Следующим шагом этого злого гения или гениального злодея было вступление в ряды масонов. На самом деле, обычно масоны сами выбирают своих адептов. Но Нельсон – бывший Стивенсон – знал все критерии такого отбора. Кроме того, Полу несколько раз встречались знакомые по позапрошлой жизни масоны, с которыми он обменивался тайными приветствиями. Пола не интересовало, удивляются они или нет. Главное – эффект достигался. Медленно и постепенно. Шаг за шагом. Этому отправить электронку, неизвестно от кого. Другой получает «странную посылку». Третий видит человека в белых перчатках. И – вот он, масон низшего разряда Последней ложи!
Восхождение к вершинам власти было постепенным, долгим, но Пола это не волновало: чем позже пройдёт его проверка, тем будет легче. Если Пол прав, скорее всего, он и станет правителем нового мира. А если не прав, его никто не «достанет». А пока он просто добросовестно исполнял всё, что ему поручалось, скромно принимая благодарности, не пропуская ни одной карьерной ступеньки внутри ложи.
Когда Пол достиг уровня среднего звена, под его руководством были уже две планеты на окраине Вселенной. При чём, он сделал так, что об одной из них не было известно никому. Там, вдали от всех, он, по сути, выводил себе расу рабов, готовых на всё.
Дверь раздвинулась. Миловидная секретарша вошла в кабинет директора, оглянулась, дверь затворилась, после чего она ещё раз оглянулась, встала на колени и сказала:
−О, любимый Хозяин! Он снова здесь!
−Кто? – подчёркнуто ровно спросил Пол.
− Джон Рабинович Грей Иванковский, о, ненаглядный мой!
−Значит, кончилась игра, − спокойно поставил точку Пол. – Быстро они меня вычислили.
−А Вы уверены, что именно Вас? − подобострастно спросила секретарша, глядя в глаза снизу вверх своему боссу.
−Больше некого, − ответил Пол, чуть тронув её подбородок. – Я никого не «подставлял». Я всегда играл честно.
−Он Вас убьёт?
−Может быть. А, может, я его.
−Я не хочу жить без Вас.
−И не будешь…
Через несколько минут в соседнем коридоре был убит какой-то мальчик, а от него убегала тень секретарши.
ГЛАВА 4
Джон, чертыхаясь, мчался по коридору за убегающей тенью. Даркометр снова сигнализировал, что это не бошв. «Так какого ж им надо? – думал Джон, видя в убегающей фигуре женские очертания. – Могли бы для приличия подождать, пока я до своего номера дойду!».
−Стой! – кричал на бегу Джон. – А, ну, стоять! Всё равно догоню!
Разумеется, Джон её догнал. Ведь, по сути, так было запланировано Полом, её богом. Родившаяся на тайной планете Главного Мастера Последней масонской ложи, секретарша была готова на всё, что бы любить, любить и слушаться своего Хозяина. Ведь там поколение за поколением рождались, жили и умирали с этой мыслью. Девушка была одной из тех, кто выиграла Право, сомнительное с точки зрения нормального человека, прислуживать своему Великому Хозяину.
Пол отправил её на убийство очередной жертвы, ни на миг не сожалея об этом! Мало того, её любимый Хозяин на сей раз приказал ей умереть. Игра кончилась! Что это означало – девушка не знала и не могла знать. Потому что Пол начал эту игру очень задолго до её рождения. В её раболепном мире время текло в тысячу раз медленнее. С тех пор, как Пол основал там тайную колонию рабов, поколение за поколением неестественный отбор «кнута и пряника» выбраковывал малейший намёк на свободолюбие и вольнодумство.
Ей, последней, выпала сомнительная честь стать последней жертвенной фигурой своего бога. Потому когда Джон поймал девушку, повалил её на пол и развернул на спину, он увидел сияющее от радости лицо с белозубой улыбкой счастья.
−Говори, кто тебя послал?! – гневно рычал Джон, успев включить диктофон в кармане.
−Хозяин, − как-то солнечно произнесла секретарша. – Мой любимый Хозяин. Он сказал, что Игра кончилась и что я должна умереть за Него! Вы меня убьёте?
Совсем озверевший от внезапной догадки Джон зарычал ещё сильнее:
−Кто, кто твой хозяин?! Имя! Имя!
−В нашем мире его именуют О, Величайший Создатель, Отец Всех Отцов, Сладчайший Владыко душ и сердец наших, Златокудрый Повелитель Пол. В вашем мире его называют просто: директор космической базы глубокого залегания Б13-001А Пол Робинсон! А теперь Вы меня убьёте?
В следующее мгновение Джон, ни слова не говоря, снова развернул свою пленницу лицом вниз, надел наручники за спиной, вскочил на ноги, перевалил секретаршу через плечо и отправился быстрым шагом к знакомому порталу. Удивляющимся встречным прохожим он просто указывал назад, где лежал только что убитый мальчик. Секретарша же не визжала, а лепетала на незнакомом языке какую-то непонятную мантру. Славословие Полу, почему-то догадался Джон.
Войдя в кабинет Сержа, Джон просто свалил тело на письменный стол друга и сказал:
−Последнее. Только что убило мальчика.
−Джон, поаккуратнее с дамами! – фальшиво возмутился Серж.
−Если это – дама, тогда я – балерина. Ты лучше послушай, что она наплела, − сказал Джон, небрежно кинув на стол фон.
Джон развернулся, собираясь уходить обратно, в портал.
−Куда ты? – глупо спросил Серж.
−Ставить мат гроссмейстеру.
Джон не стал врываться к Полу. Он спокойно вошёл в открывшийся дверной проём. Как и следовало ожидать, наглец даже не повернулся в кресле. Тем не менее, дверь защёлкнулась на замок. Разговор предстоял серьёзный. Джон сел в ближайшее кресло, положил ногу нȧ ногу и начал:
−Так в какую игру мы играем, гроссмейстер?
−В игру «Может ли слабый человек обойтись без государства?».
−Слабый – не может. Это знают все. Но стоило ради этой дурацкой затеи колошматить всех подряд?
−Если человечество беззащитно, оно рано или поздно вымрет.
−Старая песенка, Мастер! Старая, глупая песенка. Люди прошли сквозь такие испытания, что им больше не нужен поводырь.
Только тут Пол Робинсон развернулся в кресле лицом к собеседнику и гневно спросил:
−Ты уверен?
−Да!
−А что ж тогда мои пяточки до сих пор ощущают поцелуи моих рабынь? Людям, видимо, всегда не хватает хозяйской плётки. Потому что они – звери. Мы – звери, Джон! Сколько миллионов лет прошло, а мы до сих пор готовы друг друга давить, травить, подставлять, убивать… Ты думаешь, я испытывал удовольствие от раболепства моего мира? Нет, Джон! Я испытывал к ним ненависть! Ненависть оттого, что никто, слышишь, никто из миллиардов моих рабов не поднялся с колен и не сказал: «Остановитесь! Что вы делаете? Сколько можно пресмыкаться?». Его убили бы? Да. Конечно, убили бы! Но этот герой показал бы путь другим.
−Но ведь ты сам этого хотел!
Пол сокрушённо встал и подошёл к огромному, во всю стену, иллюминатору, в который глядела бесконечная Вселенная.
−И снова нет. Рабство в моём тайном мире было лишь средством. Целью был захват власти во Вселенной. Или попытка захвата. И ты был равнозначной фигурой в этой игре. Я даже не знаю, тест состоялся или нет?
−Судя по обилию пущенной крови, вполне, − съехидничал Джон. – Только зачем детишек-то убивать?
−Да какая разница, кого убивать! Всё равно мне не жить. Ведь ты убьёшь меня.
−Это почему?
−Хотя бы потому, что я так хочу. Я закрыл двери навсегда. Прекратил подачу воздуха. Теперь отсюда у нас один выход – в космос. Через этот иллюминатор.
−Я не камикадзе, Пол! – сказал Джон. – Я намерен выйти отсюда живым. Меня Лора ждёт.
−Тогда одолей меня!
И завязался бой. Последний бой.
18 / 02 – 12 / 04 − 13г.
В. П. Алексеев




Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 51
Опубликовано: 17.07.2016 в 21:10
© Copyright: Валентин Шентала
Просмотреть профиль автора






1