Южный крест (социально-фантастическая сага)




Говорят, далеко-далеко за созвездием Южного Креста, находится большая-большая туманность. За этой туманностью ещё дальше находится невидная нам галактика. Так вот, в этой галактике может находиться звезда, похожая на наше Солнце…
ТОМ I
КОМАНДОРЫ

ЧАСТЬ 1 . КЕШ
Глава 1.
На безмятежном пляже спокойного синего моря под белым-белым солнцем в половину чёрного неба сидели на нескольких шезлонгах статные, сильные мужчины. Они не спеша вели беседу, подчас понятную только им. Они отдыхали. Но их последний отпуск был настолько долгожданным, что те, кто это понимал, не лезли им в душу, пускай наслаждаются. А мысли постоянно возвращались и возвращались туда, в их спасённые и погибшие миры. Они сделали всё, что могли, никто не мог в принципе бросить в них камень.
–И всё-таки чего-то не так,– сказал один из них, смуглый, похожий на индейца. – Вы, может быть, довольны собой, а я – нет.
–Естественно,– вторил ему другой мужчина, не отворачиваясь глядя на бесконечные звёзды и галактики, – я бы тоже был бы разочарован, ограничившись только разведкой. Но, положа руку на сердце, что ты мог? Ты бы по-любому ничего бы не сделал. Но ты их обнаружил…
–И, как последняя собака, чуть не покончил с собой. Нет, уж, сыны народа апачин так не поступают!
а вы понятия о них не имели! Апачин. Слишком высокого вы о себе мнения. Успокойся, ты прыгнул выше головы. Вот я сплоховал, так сплоховал…
–Парни, вы отдыхаете, или как? – вставил слово третий. – Если вы здесь давно, то лично я ещё не отошёл от своей «командировки», язви её…
–А что у вас произошло?
–Да вообщем, ничего особого, – начал свой рассказ собеседник. – Примерно как у вас.

Глава 2.
Кеш стоял на обрыве, нервно вглядываясь вдаль, как будто что можно было изменить. Красное солнце медленно садилось за темнеющий лес. Он не возвращался. Не в добрый час придумал Кеш эту «игру». Кто его уполнамачивал? В который раз он зарекался больше не делать этого, не посылать своего сына на это испытание в лес, сколько раз ему приходилось начинать всё сначала, но какая-то неведомая сила всё толкала и толкала его на продолжение этого эксперимента.
Кеш вспомнил, как очутился на той самой инопланетной космической станции и как командор Хук предложил ему стать одним из них.
–Ну, Кеш, действуй, – положил руку на плечо Хук. – Теперь всё зависит от тебя. В этом мире ничего хорошего нас не ожидает. Его уже не спасти. Произойдёт это не так, уж, скоро, но усилиями ныне существующих цивилизаций эту проблему, как ты знаешь, не решить.
–Как будто бы её вообще можно разрешить! – хмыкнул Кеш.
–Ты знаешь, что я имею в виду, – исподлобья буркнул Хук. – И не стройте глазки, вы, как знаток вашей научной фантастики, могли бы хотя бы подозревать, что я могу читать ваши мысли.
–Откуда?
–«Эволюция развития человечества и любой цивилизации вынуждает постоянно находить новые и новые способы ускорения передачи информации». Это не ваши слова? И действительно, в принципе ничего лучше телепатии и телекинеза для ускорения процесса обмена информации не существует. Поэтому давай обойдёмся без наигранного удивления.
Кеш и Хук познакомились недавно, в полушутливой форме Хук ещё иногда переходил на «вы».
Ну, вот я и сейчас не буду притворяться, что разговор был продолжен. Это, конечно, было бы интересно, но не правда. А короткий обмен мыслями был таким: он предложил ускорить развитие одной из только что возникающих цивилизаций. «Как в вашем фантастическом романе», добавил он, имея в виду один из прочитанных мною, продолжал свой рассказ Кеш. Был ли у меня выбор? Теоретически был: конечно, я мог отказаться от столь любезного предложения. По крайней мере, Хук мог меня вернуть, «если я не соглашусь». Но что меня там ожидало? Забвение, серость? После одного «прекрасного дня» весь мой прежний мир разрушился, к власти пришли демофашисты, под лозунгами «зелёной» революции, которая на самом деле была контрреволюцией, сделав несносной и без того непраздничную жизнь. Если когда-то и были какие-то иллюзии, то вскоре их не осталось. Друг знает, что предложить, продолжал Кеш, потому я охотно согласился. Всё равно хотел куда-нибудь эмигрировать. От этих демократов подальше. Кстати, с какой стороны они демократы?
И вот, солнце нового мира совсем скоро скроется за лесом, а Кеш стоит и ждёт.

Глава 3.
А начиналось всё неплохо, гораздо лучше, чем можно было ожидать. Очнувшись на незнакомой планете, он сразу обнаружил, что обладает чересчур ясной памятью. Немножко в ней порывшись, Кеш обнаружил у себя довольно-таки профессорские знания, что было естественным условием для этой пожизненной экспедиции. Молодое солнце ласково светило и обогревало новый мир. Зелёная листва неизвестных ещё деревьев нежно шуршала на поющем ветру. Красота!
Новый мир. Как часто его представляли там, на Ялмезе, в разных научных и ненаучных трудах. И вот он, рождающийся у тебя на глазах. Классно? Кеш уже тогда знал, что это не так, что ему ещё предстоит преодолеть бездну препятствий, но это был его, лично его потерянный рай. Что, на Ялмезе было мало недостатков? Да нет, хватало их и там. Разница? В случае чего, здесь никто не будет спасать. Но и топить тоже некому. Хорошо это или плохо,– выбор сделан.
Судя же по тому, что выбор этот пал на Кеша, он был самый правильный. Хотя, поиск достойного в среде друзей всегда субъективен.
Кеш мысленно просканировал ближайшее пространство в поисках интеллекта, – интеллект был, и довольно привлекательный, но достаточно далеко для того, что бы встать, потянуться и за­орать по-тарзаньи от избытка чувств:
–ЗДРАВСТВУЙ, МИР! ЭТО Я-а-а-а!
Следующим пунктом его знакомства с этим миром был прыжок с отвесной скалы в прохладную, чистейшую воду ещё неназванного океана (почему-то он знал, что это – не море, а большой океан). Холодная вода обожгла его, одарив дополнительным зарядом жизненных сил. Кеш готов. Выйдя на берег, он, не мудрствуя лукаво, гипнотически подманил к себе малую ближайшую травоядную живность, попутно разведав, чем она питается, разделал её и съел, запив на первый раз чистой родниковой водой.
Кеш лёг и задремал. Нет, в принципе интересно: сколько ещё минут, нет, секунд нужно для того, что бы начисто забыть о той, прошлой жизни? Хорошо-то как!
Первое пробуждение оказалось болезненным; какая-то райская тварь, очевидно забыв о том, что она – райская, по-адски ужалила в пятку. Порядком «протанцевав» на одной ноге, Кеш сначала ощутил, потом уже заметил неподалёку от себя молодую, красиво смеющуюся дикарку. Немного придя в себя когда боль утихла, Кеш сам захохотал, памятуя о том, что смех – лучший способ разрядить обстановку. Попутно Кеш просканировал её познания и уже с этой минуты уверенно заговорил на местном языке:
– Я – Кеш. Как твоё имя?
– Иола.
Кеш, конечно, знал уже её имя, но в его планы не входило всем и сразу объявлять о своих способностях, хотя, немного погодя, всё-таки пришлось. Ещё там, на станции, Кеш решил на первых порах передавать свои «высшие» знания исключительно по мужской линии. Нет, вовсе не из-за мнимого «мужского превосходства», напротив, по опыту прошлой жизни на Ялмезе он стал убеждённым сторонником матриархата, так как, по его личному мнению, именно самцы во власти за пару веков развалили, дескать, всё, что можно было развалить. А здесь – естественный матриархат, как показал результат его сканирования. Так зачем же что-то ломать? Но Кеш собирался на порядки и порядки ускорить эволюцию на этой планете. Тогда чем же компенсировать усиливающееся ощущение сладострастности власти? Это только пока надо выживать власть – естественная необходимость, а потом? Если же удастся сделать так, что знания будут передаваться по мужской линии, а власть – по женской, то даже после того, как программа-минимум будет выполнена, необходимость в мужчинах максимально долго не позволит заниматься политическими интригами.

–С этим тезисом можно поспорить, командор Кеш,– сказал молодой индеец.
–Не запрещаю, – парировал докладчик, глядя, как белое солнце садится в искусственный океан, – но можно сначала закончить рассказ?
–Продолжайте.

Глава 4.
Если бы речь шла только об этом эпизоде, наверное, здесь стоило бы остановится поподробнее, всё-таки встреча двух цивилизаций, то да сё… Но я не вижу смысла столь подробного описания процесса, который длился (вполне естественно) довольно долго. Тезисно говоря, после весело проведённого дня сближение между Кешом и Иолой стало обоюдным: Иола только что «отпочковалась» от своего племени Белого Камня, за что-то повздорив с Царицей племени (назовём так матриархального вождя), и вот уже неделю пыталась найти себе нового (читай – первого в своей 15ти – летней жизни) партнёра. И вот, после недели бродяжничества по диким первобытным лесам неожиданно из-за кустов, в которых она таилась от возможных хищников, выпрыгнуло нечто, на поверку оказавшееся смешным белым мужчиной, ужаленным осой за пятку. Что же касается Кеша, он был готов свести свою жизнь с кем угодно, лишь бы побыстрей приступить к исполнению задания, или, точнее говоря, к своему собственному уже плану, так как перед ним была поставлена задача просто довести развитие новой цивилизации до уровня своего постиндустриального века, а Кеш решил передать этому новому миру все знания, полученные от Хука.
Так как Хук не возражал, очевидно он не придал значения этим намерениям Кеша, наверняка про себя усмехнувшись, но главное – цель поставлена, а значит есть хотя бы подобие пари. Бросив перчатку, Кеш тоже решил спорить на деле, а не в словесных баталиях. Хук, очевидно для того, что бы только раззадорить посланца, обещал помогать Кешу только до индустриальной эпохи, а дальше, мол, выпутывайся сам. Вскоре такой случай представился: когда вволю навеселившиеся Кеш с Иолой сели перекусить только что пойманной с помощью «сверхспособностей» крупной дичью, похожей на первобытного бизона, сзади подкралась ещё одна крупная рептилия. Кеш почувствовал это опять-таки приобретённой способностью телекинеза, но не подал никакого вида перед Иолой. Тем эффектней выглядел для неё, оторопевшей от ужаса, неожиданный бросок через плечо этого невесть откуда взявшегося монстра прямо в костёр! Дикий вопль полуобжаренной говядины, убегающей сломя голову, ещё долго разносился по первобытным лесам. Разумеется, на самом деле Кешу помогло посланное Хуком электростатическое биополе, о чём Кеш успел того запросить пока Иола зачем-то отвернулась, но расчёт был «произвести впечатление» и этот расчёт вполне оправдался.

–Нет, Кеш, так не пойдёт,– сказал я. – Эксперимент-то не чистый. Демонстрируя свои возможности столь открыто, ты рисковал пробудить в этих людях религиозные чувства.
–Напомню, – парировал Кеш, – речь идёт о спасении всей Вселенной, а не о становлении единичной цивилизации. Основываясь на этом, я и решил в кратчайшие сроки вызвать к себе максимальное доверие. Продолжаю?
–Солнце ещё не зашло, негр, – ответил я.

Глава 5.
Пока продолжался обед под шутки-прибаутки Кеш всё сканировал ближайшие окрестности в плане ознакомления с биосферой и поиска какого-нибудь укрытия в виде пещеры. Такая подходящая пещерка, вся облепленная теми, которые на Земле именуются «рукокрылыми» (потому она и обнаружилась), вскоре отсканировалась. Вывести оттуда всю живность не составляло большого труда: достаточно было найти соответствующую частоту и наслать на них сигнал тревоги. Осталось подождать, пока Иола уснёт и спокойно освободить пещеру, причём можно и самому вздремнуть.
Не надо говорить, что Иола была счастлива, увидев столь великолепные «апартаменты», это банально. Подобные сюжеты есть у каждой цивилизации, представители которых вели неспешную беседу на берегу нового моря под белой звездой. После недель безлюдных скитаний и всей предыдущей полуголодной жизни, зависимой от многих факторов, она казалась так же счастливой, как и Кеш. Разница была только в том, что Кеш знал о мимолётности этого чувства, а Иола – нет. И пока всё было просто, «человек с неба» старался каждый раз удивлять свою госпожу всё более и более незнакомыми ей вещами, изобретаемыми тут же.

«Похоже на наш анекдот про «Ворону и лису»,– подумал я.— Упал кирпич вороне на голову; «– Надо же как сказку сократили! — только и успела та подумать»…

Через несколько дней по результату сканирования Кеша стало ясно, что Иола готова к восприятию основной цели его визита в этот мир. Первобытный матриархат – это общество с ещё незашоренными взглядами, где религия и идеология ещё не сформированы. По крайней мере, так было здесь. Но людям всегда было интересно, а что же там, за пределами видимости? Вот, в один прекрасный вечер, когда вечные звёзды немигающе зависли на иссиня-чёрном небе, Иола поинтересовалась:
–Кто ты? Откуда ты, Кеш? Почему я тебя не видела до сих пор?
Кеш, полуобняв Иолу, начал свой длинный-длинный сказ:
–Давным-давно, когда не было ещё этого мира и этого солнца, когда и мой мир только-только появился, существовал первый мир…
–Невесёлая у тебя сказка, – подумав, сказала Иола после того, как выслушала его до конца. – А я-то думала, только у нас есть какие-то трудности, – грустно заключила Иола.
–Да, везде, видимо, так, – вздохнул Кеш. – Но мне здесь нравится. Смотри, какое спокойное небо, какой чистый воздух, какие яркие звёзды… Может, это и правильно: колыбель маленького человечка должна быть уютной и удобной…
– А что такое «колыбель»?
Кто ещё может задать такой вопрос?
Первое утро Кеш начал так же, как и все последующие: большими акробатическими прыжками вылетев из пещеры, Кеш, не сбавляя хода, помчался в лес. «– Что-то ты развеселился»,– услышал он в голове голос Хука. «– Весёлый характер, – отшутился Кеш. – А что? Погода хорошая, настроение бодрое, сила есть, ума…» «– А то, что ты перерасходовал кредит энергии, отпущенной на несколько месяцев вперёд. Ты же знаешь, я – не бог». – И что Хук хочет этим сказать? – Будь осторожней, Кеш. На несколько дней Хук прекращает поддержку.
Вот он, момент истины; другой бы на месте Кеша начал бы спорить: как же так, да, вы меня бросили, да, я один в этом мире… Ничего подобного Кеш закатывать не стал! Буркнув про себя, что придётся ограничиться более-менее подъёмной добычей, Кеш помчался дальше, в лес…

Глава 6.
Солнце уже давным-давно село за горизонт, только с каждой минутой сужающаяся алая полоска как бы подавала надежду: да придёт он, не может быть, что бы все твои сыновья один за другим исчезали в этом проклятом лесу! Сзади тихо подошла Иола и нежно положила руку на плечо нервно стоящему Кешу. Да, быстро же пришла её пора успокаивать Кеша.

–А что вы ожидали, командор Кеш? – вопросительно сказал я. – Небось, ещё сколько лет прошло.
–С одной стороны, действительно, немало. Но я понял одно: люди стали людьми тогда, когда научились сопереживать, понимать другого человека. Но что я ей сделал, что она прониклась ко мне состраданием?
–Возможно, это было даже не сострадание, а скрытая радость от того, что ты опять её, – заявил один из собеседников. – На заре человечества смерть – явление обычное, а вот в сексе может изощряться только человек.
–По себе, что ль, знаем? – съязвил Кеш и продолжил рассказ.

Нет, Иола была ещё не настолько развращена. Она помнила всё хорошее, что зачем-то дал ей этот странный человек. И плохое – тоже. Но Иола знала (или была уверенна), что всё плохое, что с ними произошло и ещё будет, это – следствие стремления улучшить жизнь. Конечно, Кеш специально внушил ей это, но любую веру можно принять или не принять, человек всегда выше каких-то убеждений или внушений.
И когда на следующее за первым знакомством утро Иола проснулась одна, она и так уже не беспокоилась почти ни о чём, да ещё непонятно откуда взятая уверенность в завтрашнем дне придавала ей такое спокойствие, какого никогда ещё с ней не было. Она только ещё вдохнула, собираясь потянуться, ввалился Кеш с двумя не мелкими птичками в руках.
–Почему одна из них живая? – только и поинтересовалась Иола.
–Эту мы съедим, а из этой разведём домашнюю птицу, – живо пояснил охотник. – Хук мне сделал небольшой нагоняй за перерасход энергии, поэтому на первый раз обойдёмся, так сказать, малой кровью. Но обещаю, что это временно. А пока давай разделывай, а я пойду временный загон устанавливать для живого… кстати, как назовёшь этих птиц?
–А что, разве им надо давать имена?
–Всё на Свете должно иметь своё имя, иначе может случится кавардак. А я хочу, что б и имена давали бы вы.
Кеш выбежал из пещеры и тут же принялся сооружать небольшой загончик для первой в этом мире курицы, как здесь и далее буду переводить я. (Вообще, о том, откуда я появился, будет во втором томе).
Глава 7.
Что тут говорить? – на месте Д. Дефо можно было бы долго рассуждать о том, как, например, был устроен загон для куриц, как был сделан первый лук (стрелковый, имею ввиду). Кеш ежедневно что-то изобретал, творил... Кеш каждый день ходил на охоту, но, благодаря помощи «свыше» и собственной сообразительности, много времени на это он не тратил. Робинзон Крузо любил на досуге порассуждать о религии, но Кешу, естественно, было не до того, ведь кроме всего прочего ему надо было активнее и активнее развивать новую цивилизацию. Вскоре Кеш начал разведывать геологические залежи, нашёл солёное озеро, пересыхающее зимой, сделал первую кузницу, первый нож, вилку, ложку… Вообщем, началась жизнь.
–А сейчас что ты делаешь? – только и спрашивала Иола.
–Сейчас я делаю кирпичи, – к примеру отвечал Кеш.
–Зачем?
–Будем строить дом.
–Это там, где вы живёте? Не рано ли? По-моему, в пещере тоже не плохо.
–На этот счёт у нас говорят: хорошее – враг лучшему. Это во-первых, а во-вторых, дом всегда лучше какой-то пещеры. Например, в качестве укрытия от капризов природы.
–Я не о том, что лучше или хуже, а о последовательности действий. Ты уверен, что сейчас это актуальнее остального?
–Что ты имеешь ввиду?

–А вообще, Кеш, ты уверен, что всегда надо было советоваться с Иолой? – спросил Хук, потягивая коктейль из соломки.
–Больше чем, – ответил Кеш.
«Чем же мужчины Ялмеза им с Хуком насолили?» – подумал я.

Однако когда дом был закончен, Иола, чуть обжив его, обрадовалась ещё больше. Кеш сразу решил поставить большой, современный Кешу дом. А зачем мелочиться? Всё равно надо будет ускорять эволюцию, пусть сразу привыкает к хорошему. Правда, вскоре после этого случился пожар: наступала зима, холода… Общая неподготовленность к проживанию в подобном доме (Кеш жил в городской квартире, она, естественно, в пещере) сделала своё дело. Однако, Кеш предвидел и такой оборот: сразу же после завершения строительства он продолжил обжиг кирпичей, плавку стекла, столярные работы и ковку железа. Он рассчитывал продолжить другие хозяйственные постройки да пристройки, но раз так получилось…
Со временем Кеша стало тревожить, что Иола больше и больше доверяет ему, это в его планы не входило. Но думать было некогда: ещё не вылеплено достаточное количество посуды, не построены деревообрабатывающие станки, нет мебели, средств передвижения… ничего нет! Вкалывай да вкалывай, пока не посинеешь! Но здесь не Ялмез, никто не будет вставлять палки в колёса. Кеш каждый день видел результаты своего труда, а Иола не уставала ими нахвастаться перед соплеменниками.
Вот и первая (точнее говоря, вторая) неудача: только что построенный стул развалился под Кешом, торжественно на него усевшегося, на глазах у Иолы. Общий хохот, как всегда, разрядил обстановку и на несколько процентов опустил доселе непогрешимый рейтинг Кеша. Ура!
–О чём и предупреждал, – быстро пролепетал несостоявшийся князь.
Глава 8.
–Интересное выделение, – заявил Хук. – Значит, без секса мы не обошлись?
–Командор Хук, вы уверены, что здесь все поняли это выделение? – спросил я.
–Раз вы стали командорами, вы все прошли курсы мыслеобмена, – пояснил оппонент.
–Хорошо, объясняю: мы все эволюционно произошли от тех или иных, скажем так, приматов. А у 90% этих предков человека самцы доминируют.
–Отсюда можно сделать два вывода, – выдохнул Хук: – или ты, Кеш, поощряешь валеологические наклонности своих предков (что, скорее всего, неверно), или предлагаешь какой-то новый способ борьбы с этими наклонностями.
–Второе, – успокоил Кеш. – Мне давно казалось, что бороться с валеологами надо «от противного».
–Сомнительный метод борьбы. Это как спаивать алкоголиков для того, что бы отучить их пить.
–На моей планете, – сказал на это Кеш, – с этим безобразным явлением как только не боролись! Бывало и никак, не скрою. Но результат этой борьбы оказался нулевым. Вот, я и решил пока не поздно расставить все точки над «I». Если же с самого первого дня ставить здесь какие-то препоны, то результат может быть снова негативным. Да тут, собственно, и рассказывать нечего.
–Однако дело к вечеру клонилось, звёзды светят высоко, – кого-то процитировал командор По. – Продолжай!

Через год появился первый сын, за ним – второй, потом дщери прекрасные… Процесс пошёл! Настало время включать следующий пункт его плана: образование. Точнее говоря, зачатки культуры. С этим так же не было проблем; все свои познания Кеш сразу, как известно, решил передавать по мужской линии телепатически, а вот разные якобы легенды своего мира пересказывал всем после сытного (или не очень) ужина летними вечерами. Яркие звёзды молодого ещё мира и высокий костёр, дающий ложное чувство уверенности, всё способствовало нужному художественному восприятию. Вкус к творчеству проявился у детей, первые картинки, первые в этом мире песенки, первые были-небылицы, фантазии… Всё было хорошо, пока однажды… В один из таких вечеров Кеш поведал некую легенду об одном диком племени Нового континента Ялмеза. Там существовал-де некий Ритуал Посвящения, по результатам которого прошедшие его мальчишки объявлялись взрослыми. Лично Кеш, ничего хорошего от будущего для себя не ожидая, ничего положительного для себя бы из этого не вынес. Но мальчишки есть мальчишки:
–А почему у нас нет такого ритуала? – спросил один из пострелят.
–Мягко говоря, его ещё не ввели, – ответил Кеш. – А если серьёзно, я не вижу такой необходимости.
–Такая необходимость есть! – амбициозно заявил вдруг один из отроков. – Не знаю, как все, но кое-кто из нас не только готов, но и желал бы жить самостоятельно.
–И кого это мы имеем ввиду? Уж не себя ли? – съехидничал тогда Фардик, на тот момент самый младшенький из сынов Нового мира.
–А хотя бы, – неожиданно подхватил другой. – Кое-кто из нас, может быть, давно готов отвечать не только за себя.
Между «мужчинами» вдруг завязался такой жаркий телепатический диспут, что лучшая половина испугалась бы, услышав столь яростные споры. Но, как известно, Моська сильна лишь своим громким лаем. Неверные отблески костра не выдавали наших побледневших тел, а вместо шума и гама наступила напряжённая тишина; мальчикам было некогда болтать, а будущим властительницам и так было понятно, что в такие минуты лучше промолчать. По завершению этого краткого по времени, но не по сути, штурма мозгов Кеш сказал, показав поднятую правую ладонь:
–Хорошо, я посоветуюсь на Совете Цариц.
О том, почему надо было держать матриархальный совет, что это давало, на этой планете спорили уже не раз, потому и на этот раз все остались довольны.

–Это мне уже надоело, – заворчал молодой индеец. – Какая муха укусила командора Кеша?
–Кажется, я понимаю, – постарался защитить его я. – Не знаю, как на Ялмезе, но на Земле, а именно в нашей стране, многовековой патриархат чуть не закончился развалом этой самой страны. Да и не только нашей. Вероятно, командоры Кеш и Хук решили, что самцам вообще нельзя доверять власть.
–Вероятно, на Земле и Ялмезе слабые мужи, – сделал вывод юный апачин Зоркий Взгляд.
–А ведь ты, Зоркий Взгляд, тоже, по-моему, землянин? – спросил я.
–Это так, – подтвердил Хук.
–Тогда мне тем более не понятно, – выдохнул апачин. – До этого мне так никто и не сказал, откуда я прыгнул.
–Но я бы не сказал, что решение вашего Совета было правильным, – подытожил уже мой компаньон, Ферт.
–Почти поддерживаю, – сказал я.
–Интересно, когда-нибудь мы придём к единому мнению? – рисовано спросил Кеш.

Глава 9.
–Он придёт, – тихо повторяла Иола.
–Почему ты мне веришь? Как можно было поверить первому встречному? Быть может, я – проходимец?
–Я не знаю ещё, что это такое, но ты – не это. Ты - настоящий… Гляди, звезда падает!
–Да, Хук мне говорил, что здесь – самый центр большой туманности… Чу, я, кажется, слышу… Он жив! Фардик возвращается!
–Я ничего не слышу, но я тебе верю.
–Почему?
–Потому, что ты никогда не врал. Ошибался, сомневался, заблуждался, но не врал!
–Этакий белый да пушистый, – вздохнул Кеш. – Не бывает такого, Иола!
Фардик находился на границе зоны телепатического приёма, в километрах трёх–четырёх. Голодный, усталый, но живой. Кеш поспешил подбросить сушняк в догорающий костёр и собирался было навстречу, как вдруг услышал в голове: «– Не надо, отец. Дойду сам. Лучше предупреди Су».

Шальная мысль: всё-таки получилось! На миг Кеш словно забыл, сколько лет было потрачено на этот дебильный проект ускоренного взросления, сколько сомнений, слёз, ругани, бессонных ночей… Туда ушли и не вернулись целых три сына! Он помнил каждого, ведь он сам каждому из них завязывал глаза и провожал туда, в самую непролазную чащу, знания о которой никому не передавал. И все они один за другим сгинули. Навсегда.

Фардик возвращался. Тяжело, трудно, но весело. Почему? Впереди его ожидала Су. Сын знал, что Кеш не обманет: Фардик доказал, что он уже взрослый муж, а следовательно, способен отвечать за себя – значит, Су будет его и ничто ему не помешает! И Кеш действительно пошёл к соседям и сообщил Су эту новость. Небо, только что почерневшее на юго-западе, стало светлеть на юго-востоке. «– Но ты же устал, Фардик, – ещё раз дал знать о себе Кеш, – дай мне помочь, хотя бы в конце. Последняя миля – самая тяжёлая».– Незадолго до того, как ты меня засёк, тебя засёк я, пояснил Фардик, и позволил себе немножко вздремнуть, находясь в относительной безопасности. Всё нормально, просто я тащу с собой небольшую тушку.
Когда рассвело, Фардика можно было увидеть невооружённым глазом (хотя при этом надо было обладать острым зрением) на опушке леса. Решив, что теперь спешить ему некуда, Фардик остановился, развёл костёр, поднял ладонь в сторону горы и поуютнее разлёгся. «– А вот это уже наглость, – телепатировал ему Кеш. – Тебя ждут, что ты делаешь?». «–Любуюсь солнцем, – послышался ответ. – Я ведь всё равно нахожусь уже в зоне прямой видимости».
–Что он делает? – недоумённо спросила Иола.
–Говорит, что любуется Солнцем, – ответил я.
–Устал?
–Да нет, мне он заявил, что только что отдохнул.
–А точнее ты не знаешь? Все вы такие! – расстроилась Иола.

К группе отдыхающих командоров подошёл ещё один не совсем уже молодой человек. Вечерело, но Кеш узнал Фардика.
–Хук, приятный сюрприз! – удивился Кеш. – Он же должен был продолжить наше дело на той планете.
–Он и продолжил, – пояснил Хук. – Просто время и место нашего с вами нахождения никак не связано с вашими эпохами. До коллапса Вселенной осталось два миллиона лютиковых лет. Это намного меньше того времени, до которого большинству из вас предначертано дожить. Даже я должен умереть, по идее, ещё полтора миллиона лет назад.
(Поясню для землян: лютиковый год – это среднеарифметический период обращения вокруг своих звёзд планет зоны лютиков, где возможно возникновение белковой жизни).
–Значит, теперь твоя очередь рассказывать, – выдохнул Кеш.
–Ну, хорошо.
ЧАСТЬ 2. ФАРДИК
Глава 1.
…Когда Фардик развязал глаза, Кеш был уже далеко. Утреннего солнца совсем не было видно из-за высоких, густых деревьев. Неумолчная трель названных и ещё безымянных птиц как будто вопила о том, что всё в этом мире прекрасно, с чем, в принципе, был согласен испытуемый. «Интересная планета», подумал с тяжёлой душой Кеш, приведя сына в эту чащобу. Он ещё раз предложил отменить испытание, сын ещё раз отказался. Я буду первым среди первых, думал Фардик, я ещё всем докажу и Су станет моей.
Он огляделся по сторонам и прежде всего решил залезть на дерево для ориентации на местности. В своё время они с отцом часто ходили в этот лес на охоту: сначала Фардик сидел за спиной отца в заплечном мешке, потом сопровождал его рядом, но всегда он воспринимал лес как близкого друга. Необходимость охоты в первобытном мире была бы понятна даже радикально-зелёным, тем более она не смущала самих обитателей этой планеты. Кстати, как же её назвать? Кеш всем объяснил, что такое – планета, оставалось дать ей подходящее название: ни Хук, ни Кеш, ни Командорство не претендовали на название новой планеты, по общему мнению это должны были сделать сами обитатели этого мира. Однако пока никто ничего не придумал. «А назовём её Лес», – неожиданно решил Фардик. А что, хорошее имя; ароматное, прохладное, доброе, сытое… «Не завидую правнукам, если они будут лишены экстрасенсорных способностей», – подумал Фардик, неожиданно почувствовав за спиной алчное дыхание какой-то плотоядной твари.
Но к этому времени он был уже на высоте 10 ти метров над землёй и подбирался уже к верхушке кого-то баобаба. Ещё немного – и он уже видит реку, бегущую с высокого, но пологого плато, на котором, очевидно, стоит его отчий дом, в сторону заходящего солнца. Он решил, не мудрствуя лукаво, добраться сначала до реки (это было короче), а там, уж, просто пойти против течения. С лианы на лиану, в несколько прыжков, он допрыгал максимально дальше к намеченной цели, т. е. к реке Быстрые Воды, как её недавно назвали. Спустившись возле берега и приметив ещё одну кровожадную рептилию, он вынул кинжал, выкованный недавно для него, и метко запустил его по самую рукоять между глаз. Рептилия взвизгнула, несколько раз перекувыркнулась в воздухе и рухнула в позе «кушать подано», лапищами вверх. За этим с некоторым испугом наблюдали откуда-то сверху несколько кланов обезьян, поэтому Фардик поставил ногу на грудь мёртвого чудовища и картинно, по-тарзаньи, закричал, барабаня себя в грудь. Всё, больше к нему никто не полезет, лес узнал: пришёл новый Победитель. Мясо чудища не вкусное, но съедобное, а по понятиям дикого мира Победитель всегда ест свою жертву, за одно и охотиться не надо, осталось лишь разжечь костёр, разделать трофей, зажарить да съесть. Понимаю, что быстро сказка сказывается, но так оно и было: начав свою миссию часов в 6 вечера, Фардик уснул уже на рассвете.
Кто-то громко чирикнул над ухом, послышалось журчание Быстрых Вод, утренний свет проник под раскрывающиеся ресницы… Пора вставать. Фардик поспал на свежем воздухе совсем немного, но этого оказалось достаточно для того, что бы полностью выспаться. 15-летний юноша в прыжке встал, потянулся, ещё раз прыгнул в боевую стойку, вбежал в холодную реку, выскочил оттуда… Гортанный крик вновь разнёсся над миром. Хорошо! Пожевав полуобугленное мясо, перед сном запросто брошенное в костёр, и запив речной, чистой ещё водой, Фардик отправился вверх по течению.

–И никаких проблем? – вставил я.
–В первобытном мире по определению не может обойтись без проблем, – ответил Фардик. – Речь идёт о том, как к ним относиться? Да ещё, надо учесть, будучи в лесу, я всегда знал, кто, как и откуда на меня нападёт.
–А что же ты так долго шёл?
–Куда мне было торопиться?

Глава 2.
Фардик не спеша, шёл вдоль берега Быстрой реки, в его голове звучала ещё не написанная музыка, удивлённые жвачные животные то и дело прерывали свою вечную трапезу, как бы говоря; привет тебе, первый человек этого мира! Света и радости тебе! Встречались хищники, уже уведомленные лесной почтой о появлении нового Царя леса, потому не спешащие нападать. Хорошо! Если кое-кто и думал как-то напасть, не напасть, Фардик напускал на них тревожные частоты, после чего неведомый агрессор быстро давал дёру, вдобавок обнаруживая себя перед другой потенциальной добычей.
И всё же когда солнце было уже в зените, одна из тварей попыталась бросить вызов юному мужу. Нагло, открыто, гигантский крылатый хищник с диким рёвом кинулся с неба на, казалось бы, ничем не вооружённое создание. Но в какой-то момент Фардик сумел через цепенеющий страх вынуть кинжал и резко направить в сторону всепожирающих глаз. Обед готов! «Лес, где еда сама лезет в рот, – хмыкнул Фардик. – Чудеса!» После обеда он, естественно, решил вздремнуть.
Проснулся он оттого, что кто-то слишком пристально смотрел на него сверху. Это был любопытный самец одного из видов обезьян. «–Привет!», улыбнувшись, послал сигнал Фардик. Обезьянка скрылась, молодой человек встал и пошёл дальше. После нескольких часов неспешного похода он вдруг почувствовал на себе стрелы доселе неизвестного племени людоедов. Это уже было круто, как иногда выражался Кеш, от них просто так не отстанешь… Что делать? Куда бежать? Они все голодные как 100 волков! Для начала Фардик засёк и удачно подстрелил пролетавшего в небе орла, который свалился на ничего не подозревающего вождя этого племени, мирно сидящего до той поры в засаде. Для всех первобытных нормальных людей падение с неба невесть чего, да ещё острым, как бритва клювом вниз, было бы достаточным предупреждением не лезть не в своё дело, отступиться, но не для этих. Чуть не потеряв своё лицо, обнаружив себя, дикари предпочли выйти из укрытия, состроив устрашающие мины. В ответ, встав во весь рост, Фардик простодушно произнёс на их языке: «– Мир вам!» Но непонятливый вождь с диким рёвом «– Ату!» вдруг помчался на Фардика и… естественно, перелетев через жертву, оказался в реке. «– Спасайте», – спокойно сказал Фардик и зашагал дальше. Фардик уже отсканировал с их жидких мозгов информацию, что это они безжалостно расправились с его братьями и съели, насмехаясь над «человеком с неба», который-де «не может уберечь свою кровь». Потому, забыв все принципы гуманизма, он даже не огляделся на зовущего о помощи вождя. Пусть тонет, а вам, братцы-кролики, пора бы научиться плавать. Однако добрая половина орды вновь кинулась, уже сзади, на Фардика. Это уж слишком! Фардик кинулся в реку и как можно быстрее переплыл на другой берег, где его поджидало ещё одно чудище. С этим справиться проще; ухватившись за хвост, юноша что есть мочи перекинул зверюгу через себя и реку, после чего рухнул без сил от перерасхода энергии. Многотонная туша, свалившаяся на головы дикарей, сделала своё дело: остатки племени разбежались в края неизвестные.

–Я считаю, что тебе повезло, – заявил Кеш.
–Представь себе, я тоже так считаю, – ответил Фардик. – Однако факт остаётся фактом.
–Из-за этого ты задержался на сутки?
–Считай, как хочешь.

Глава 3.
Дальнейший пересказ не имеет никакого смысла; более крупных неприятностей у Фардика не было, а с мелкими он справлялся как любой Робинзон Земли. Но вот Фардик засекает тревогу Кеша и… устраивается спать, предварительно отужинав пойманным кабаном. Зачем он так поступил? А просто! «Лес мой, а они пусть понервничают!»

–Совесть есть?
–Откуда ей взяться первобытному человеку?

На утро он развернул охотничьи рóзвальни, как назвали самодельное приспособление для перевозки крупной добычи, которые в свёрнутом виде легко размещаются за спиной, а в развёрнутом напоминают низко посаженные валики на роликах и, положив на неё вчерашнюю добычу, вышел из леса.
Победитель вышел из леса с «гордо поднятой головой». Всё, он дома! Неважно, что до него ещё идти да идти. Он дома, в зоне прямой видимости домочадцев! Фардик сделал ещё несколько шагов и – привал. Зачем? Демонстративно!
Когда Фардик подходил к дому, уже вечерело. Можно было войти во двор, но Фардик почти неожиданно прошёл дальше.
–Ты куда? – соблюдая видимость приличия, спросила Иола.
В ответ молодой человек только кивнул в сторону поджидавшей его Су, а домашним сказал:
–Приглашаю на свадьбу!
–И когда же она состоится? – во всеуслышанье спросил Кеш.
–Вот об этом я бы хотел с тобой поговорить, – сказал Фардик, – так что, Кеш, жду тебя в любое время.
Кеш? Родители между собой многозначительно переглянулись и улыбнулись. Получилось! Да, планета получила не маменькина или папенькина сынка, а Лидера, способного повести за собой. Кеш поднял открытую ладонь:
–Хорошо, гражданин Фардик, обязательно приду утром же, – не без гордости вскликнул Кеш и, обняв улыбающуюся Иолу, удалился в дом.
Здесь я говорю вовсе не об очередной робинзонаде. Далее здесь произойдут события, о которых в двух словах и не скажешь.Понятно, что произошло потом:Подход к дому невесты с добычей всегда был равнозначен предложению. Так было задолго до высадки Кеша. Ясно, что никому не могло прийти в голову, что Фардик способен не только посвататься. Он ещё такой трофей смог дотащить! Подарок Фардика был принят.Вдобавок молодой человек приложил к нему охотничьи рóзвальни. Никаких законов ещё не было, а слава семьи Царицы нового племени, образованного Кешом, была уже на высоте.
Сложнее оказался второй пункт плана: Взрастить зачатки новой цивилизации. Но этого следовало ожидать. Обретя единомышленника в лице Фардика, Хук и Кеш словно с ума сошли: споры между ними продолжались от рассвета до заката. Уже не раз Кеш и Фардик получали от своих чем-то тяжёлым по голове, а Хук давно просил центр увеличить поставку энергии. Однажды это произошло:
–Скоро вы отдохнёте без меня, – в пылу очередной стычки выпалил Хук, тут же об этом пожалев.
–В чём дело? – встревожились Кеш и Фардик.
–Центр планировал меня заменить, – сказал Хук.
–А ты?
–Пока отказался. Ради вас, олухов, цените!
–Спасибо. Тогда продолжим…

Глава 4.
Однажды среди ночи все мужчины племени Иолы (как, не мудрствуя лукаво, прозвали-таки племя) проснулись от мощного сигнала тревоги. В чём дело? – Нападение! Люди есть люди, соседнее племя Еловой шишки, позавидовав тому, как обстоят дела в племени Иолы, решило внезапно напасть на него да разорить. Ведь если у кого-то хорошо идут дела, всегда найдётся какой-нибудь доморощенный Герострат, готовый уничтожить всё на своём сомнительном пути.
–Что случилось? – тревожно зазвучал один и тот же вопрос встревоженных жён, сестёр, дочерей, матерей…
–Война, – коротко отвечали мужчины.
–Что это такое?
–Большое горе. Слава Хуку, он вовремя включил зуммер!
Чмокнув домочадцев, мужчины уходили в ночь. Объясняя, что такое – война и как с этим бороться, Кеш и Хук не раз извинялись за то, что раньше не предупреждали об этом. «– Напрасно я полагал, что обойдётся»,– укорял себя Кеш. «– А я-то чего не настаивал на военной подготовке?» – вторил ему Хук. Хватит вам сокрушаться, то и дело твердили им парни. Лучше давайте дальше объяснять, мы слушаем.
Да-да, посовещавшись немного, Кеш и Хук решили наделять экстрасенсорными способностями всех мужчин племени, это резко ускоряло все процессы обучения.
Когда парни добрались до площади Совета, у них уже были: тетива, лук и стрелы, сделанные по дороге, на ходу. Точнее говоря, метательные стрелы у них уже были давно, ими охотились. Но ведь для увеличения дальности этого не достаточно. Попутно местному кузнецу Кеш и Хук передали проект арбалета, но это – на будущее. Пока же надо было решить, что делать с агрессорами. Они ещё были на марше, племя Иолы могло атаковать их с опережением, но в таком случае если хоть один захватчик вырвется на свободу, в агрессии можно будет обвинить Иолу, а не Лбу, Царицу племени Еловой шишки. «– Тогда может начаться многолетний конфликт»,– аргументировал свою позицию Кеш. «– Какой ещё конфликт, – отвечал Хук. – Ты судишь по истории нашей страны, но это не значит, что ты прав. Я могу привести множество примеров, когда опережающий удар, напротив, приводил в чувство агрессора».
–Предлагаю голосовать, – сказал Фардик.
–Как ты это себе представляешь? – спросил Кеш. – У нас и так сейчас каша в голове, мы же ведём совещание в поле Хука, а не голосом.
–А что нам мешает перейти на голос?
–Возможный шпион в ближайших кустах.
Раздался громкий хохот и первое в истории планеты голосование мужчин началось.

–А, всё-таки не обошлись без элемента патриархата? – съязвил Зоркий Взгляд.
–Так ведь в полевых условиях, – вздохнул Кеш.
–Моя Су предлагала пойти вместе с нами, – добавил Фардик, – еле отговорил.
–А так приняла бы командование на себя? – уточнил я. – Трусы!
–Но мы же приняли решение, в конце концов! – оправдывался Кеш.
–Ещё бы вы его не приняли! Тогда бы вас раздавили бы на…
–Попрошу не выражаться.

Общим голосованием было принято решение атаковать первыми. При этом молча разделились на три группы. Две из них пошли в обход захватчиков справа и, соответственно, слева предполагаемого поля битвы. Ничего не подозревающие враги ползли по-пластунски как можно тише, но их давно уже обнаружили. Потому первые жертвы были даже не убиты, на них ещё живых прыгали внезапно, затыкали рот и связывали по рукам и ногам сорванной на лету лианой, которая на той планете была крепче каната. Таким образом, когда началась реальная сеча, большинство было уже на стороне племени Иолы.
Бой закончился быстро: Кеш потерял одного человека, люди Бора, предводителя племени Лесной шишки, – только трёх. Получилось это просто: сильные и умные люди Царицы Иолы не стремились убивать врага, а всякими путями лишали соперника возможности передвижения: обездвижить, завалить, связать – и дело в шляпе! Таким образом, человек двадцать Кеша через полчасика вели в плен 221 ого пленника! На троне уже восседала обеспокоенная Иола, остальные дамы (быстро прижилось это обращение) сидели на почётных местах. Предоставив по здешнему этикету головы пленных под ноги Царицы в порядке очереди, Кеш поведал о том, что произошло: что такое – война, какие решения принимались, какие были сомнения, как одержали победу и т. д. и т. д.

–Вы либо телки, либо слишком миролюбивы, – произнёс Зоркий Взгляд. – Так дело не делают.
–Смею заверить, что войной не всегда всё можно решить, – вставил я. – Иногдамирным путём можно добиться намного большего, нежели войной. Но оперативное командование всегда ведёт полевой командир.
–Мы так и делали, но тот бой был незапланированным, потому у нас не было никакой стратегии, – оправдывался Кеш. – Ну, и поэтому стратегию дальнейших возможных боёв мы вынесли на Совет.
–Не вполне согласен, но у нас есть поговорка: «Победителей не судят», – сказал я. – Хорошо, так какую стратегию вы приняли?
–Да так и действовать в будущем!

Глава 5.
Может, в какой-то мере этот эпизод был проходным, но этой никому не нужной, в принципе, победой были достигнуты две цели: во-первых, племя Иолы стало считаться непобедимым, что давало передышку лет на сто. А, во-вторых, неожиданно поднялся собственный авторитет Кеша в глазах дам племени. Фактически Кеш, Фардик и ещё несколько подростков и получили карт-бланш на проведение многих болезненных нововведений. Так, вскоре после этого случилась авария на первом на планете металлургическом мини-комбинате. Погибли 30 работников! Для молодой цивилизации это – значительная катастрофа, в пору было ставить вопрос о свёртывании всех начинаний. Но этого не произошло. Погоревав дней 30, Совет Царицы дал добро на продолжение реформ. Странно, но факт.
Уже действовала узкоколейка до солёного озера, откуда зимой добывали соль и круглогодично – рыбу. Арбалеты на порядок удешевили стоимость мяса, а новое сельское хозяйство без раскачки взялось за селекционные работы. Новые архитекторы строили новые замки и дома необычной планировки. Ведь если человеку никто не мешает, он в принципе способен на многое. Были ведены деньги, разработана государственно-бюрократическая система, социальные классы в соответствии с профессиями, а не с материальным достатком, образованием, положением в обществе…

–Хочешь сказать, у тебя всё получилось? – спросил один из командоров, провожая последний луч заходящего белого солнца.
–А почему бы нет? – ответил Кеш.
–По-моему, мы получили слишком зависимую цивилизацию. Как бы это нам боком не вышло.
–Сейчас только эта «зависимая цивилизация» имеет технические возможности для того, что бы в час «Икс» выбросить из этого пространства нужное количество массы.
–Этого мало. Силами одной цивилизации от общего коллапса не спастись. «Лишнюю массу» надо будет выбрасывать из Вселенной в течение нескольких миллионов лютиковых лет, а это – средний период существования белковообразной жизни. Кроме того, люди планеты Лес (как вы её назвали) уже успели зазнаться.
–Да ну? Так безнадёжно? – вступился Фардик. – Но когда я покинул Лес, они гордились, а не зазнавались.
–По-моему, вы лишили их самого главного, Бога, – заявил По.
–Мы посчитали, – пояснил Хук, – что религия затормозила бы развитие цивилизации.
–Ладно, парни, пора по домам. Завтра договорим…

ЧАСТЬ 3.
ЗОРКИЙ ВЗГЛЯД.
Глава 1.
–Доброе утро! – сказал я Хуку, видя, как тот с утра пораньше с наслаждением плещется в воде, необычно тёплой и нежной для столь раннего часа. – Как спалось?
–Отлично! – радостно сообщил Хук, выходя на берег. – Может, окунёшься? Как бы сказали у вас, вода как парное молоко.
–На Земле в это время море ещё холоднова­тое, но здесь с удовольствием! – сказал я, подходя к океану. – А где Кеш?
–Да пошёл он к чёрту! – неожиданно сказал Кеш. – Вон он идёт. Сколько лет вместе, с ума сойти!
–Что вдруг такая немилость? – деланно удивился я, заходя в море, – поцапались, что ли?
–Да нет, отдыхаем друг от друга. Имеем право? Хотя на самом деле, мы настолько сблизились, что жить один без другого не можем, – сказал Хук, отпивая утренний сок со столика и садясь в шезлонг. – Привет, Кеш! Согласен со мной?
–Более чем, – ответил подошедший Кеш. – Сочувствую вам, парни; возвращаться домой после этой красоты…
–Типун тебе на язык! – это уже подошёл По. – Меня сюда из петли вытащили.
–А я вообще с моста прыгнул, – подтвердил Хук. – До сих пор по ночам снится, как камень искал.
–Иначе мы бы сюда не попали, – подытожил Зоркий Взгляд.
–Все, кажись, в сборе, – быстро подошёл мой партнёр Ферт. – Доброе утро. Хорош сегодня день? С кого начнём?
–Привет! – сказал я. – Предлагаю с нашего индейца.
–Почему?
–Да по принципу пусть ложно понимаемого, но историзма. Ведь древнеамериканская цивилизация тоже далеко не ушла от каменного века.
–В принципе, оно, конечно, так, – замялся Зоркий Взгляд, – но солнце всем светит одинаково. Почему я?
–Чувствую, не соскучимся, – удовлетворённо сказал я. – Ещё слова не было произнесено, уже какая поэтическая метафора! То ли ещё будет!
–Ох, да ничего не будет, – тяжело вздохнул докладчик. – Не смог я.
–Мне бы так не смочь! – воскликнул По, – я бы тогда, уж, раскрутил бы эту мафию, будь она не ладна!
–Их никто не смог бы раскрутить, – заявил Ферт, – успокойтесь!
–А что мы тогда здесь делаем? – спросил я.
–Спасаем Вселенную, – последовал ответ.

На высоком крутом берегу ещё не названного океана гордо и твёрдо стояли два человека: молодой, статный индеец и вождь, одновременно являющийся ему отцом. Лёгкий бриз весело трепал им перья кондора на затылке. У вождя их было больше, чем у юноши, ведь Зоркий Взгляд только начинал свою жизнь, а старый вождь уже совершил достаточно подвигов, что бы руководить таким большим племенем, как племя Одинокого Утёса. Этот утёс одиноко и неприкаянно стоял в океане в двухстах метрах от берега. Раз в год мальчишки, достигшие 14 ти лет, проходили Обряд Посвящения: доплыв до этого Утёса и взяв из гнезда кондора на вершине крутой скалы, они возвращались обратно. Совсем недавно юный Зоркий Взгляд тоже прошёл через это. Но незадолго до Обряда он заметил нечто, что подтвердилось там, на Утёсе. Об этом он и вёл сейчас речь с Твёрдой Рукой:
–Даже рыба, пойманная в сети, пытается сопротивляться, – говорил Зоркий Взгляд. – Почему же Твёрдая Рука боится дать по заслугам этим нелюдям?
–Потому что они – боги, – спокойно ответил вождь, – кто их осудит?
–Если койот утверждает, что он – лама, ничего от этого не меняется, – говорил юноша. – Дозволь только поговорить с ними!
–Камень останется камнем, даже если назвать его золотым самородком, – сказал Твёрдая Рука, – по голове бьёт так же больно. Так не лучше ли использовать его по назначению?
Разговор продолжался около трёх часов по современному исчислению. Зоркий Взгляд безуспешно просил отца войти в священный круг и поговорить с теми, кто выдаёт себя за пантеон богов. Однако вождь, раскрошивший немало вражьих черепов своей рукой, за что и получивший прозвище, почему-то категорически протестовал. Зоркий Взгляд никак не мог понять, почему? Где справедливость, столь часто воспеваемая его отцом?

Глава 2.
История, как всегда, началась неожиданно: просто незадолго до Обряда Папенькин Сынок, как пока называли будущий Зоркий Взгляд, отправился на охоту. Обычно сыны племени Одинокого Утёса не ходили на охоту до Обряда Посвящения. Но положение сына вождя обязывало Папенькина Сынка избавиться от присущей ему слабости. Данное прозвище парень заработал ещё шести лет от роду, когда в играх надо – не надо пользовался авторитетом могущественного отца. На ранних порах его вполне устраивала такая кличка, он воображал себя наследником отцовских Перьев, но это длилось недолго. Вскоре до сознания «наследника» стало доходить, что означают косые взгляды сверстников. В запальчивости он нередко кричал: «– Я не папенькин сынок! Я – мужчина!», но было уже поздно.
Как часто мы совершаем то, о чём позже горько сожалеем! Особенно часто это бывает в детстве. Однако обычно детские проступки ничего, кроме тайных угрызений совести, не оставляют. Только не в случае завышенной пассионарности! Тогда исправление явной или мнимой ошибки превращается в идею-фикс.
Тяжело иногда бывает доказывать, что ты – не верблюд, если все убедились уже в обратном. В ответ хихиканье в сторону превращалось в откровенный гогот. А когда над ним потешались девочки, Сынок хотел провалиться под землю! Понятно, что как только мальчик почувствовал в себе силы, он стал тайно ходить на охоту. Тогда не только в древней Америке не было другого метода физического совершенствования. А охота хочешь – не хочешь развивает человека. Слабым там делать нечего.
Зоркий Взгляд (будем, всё же, так его называть) к тому времени уже не однажды ходил на охоту, отпрашиваясь погулять с ребятами. На этот раз он забрёл туда, куда ещё не заходил. Услышав за деревьями шум водопада, он стал подкрадываться к нему, прячась в густых кустах, ведь где вода, там обычно бывает много живности. Однако у неожиданно открывшегося водопада с небольшой площадкой чуть ниже по местоположению юного охотника оказались не звери и не птицы, а какие-то неизвестные люди. Они были белыми, да ещё в каких-то странных шкурах по определению подростка. Но, видимо заметив за собой слежку, вскоре они заторопились. Но куда? Под ними со всех сторон была вода. И только такой же одинокий утёс безнадёжно возвышался над бездной падающей воды. На его глазах люди собрались в только что замеченный юнцом круг в центре площадки и исчезли. Затем растаял и сам бледно-голубой круг. «Чудеса!», – подумал Зоркий Взгляд. Но отец не раз с загадочной улыбкой твердил, что чудес не бывает. А как же понимать тогда то, что он видел? И вообще, что они бормотали? На каком языке? Их язык не походил ни на один из знакомых Зоркому Взгляду языков.
Парень тогда в первый раз пришёл домой с добычей и, уже не прячась, объявил об этом всем. А так как подстрелил он кондора, который в принципе почти не спускается на землю, молодой индеец и получил это гордое прозвище – Зоркий Взгляд. Но о той встрече он не забыл…

–Честно говоря, с тебя было достаточно этого, – сказал Ферт. – Но ты действительно сын своего отца, ты пошёл дальше.
–Но ведь я ещё не знал, кто они, – вздохнул молодой командор. – Мне просто было интересно, как любому пацану, кто они такие, откуда они взялись… А когда выяснил… Не останавливаться же на середине!

Глава 3.
Зоркий Взгляд ещё неоднократно ходил на охоту с тайной надеждой разобраться, в чём там дело? Однажды он нашёл достаточно длинную лиану, привязал один конец за верхушку ближайшего дерева и перелетел через пропасть на эту неизвестную скалу. Разумеется, он там ничего не нашёл. А вот жизнь себе усложнил: лиана маятником вернулась назад и парень оказался в незавидном положении, – один среди грохочущей воды семью метрами ниже (переводя в современные XXI ому веку единицы измерения). Что было делать? После некоторых вращательных движений парень сел и задумался…

–И тут появился ты? – утвердительно спросил По меня.
–Да, появился, но на короткое время, – ответил я.
–А как же ваше «мы в ответе за тех, кого приручили»?
–Демагогия, – ответил я. – Да этот парень сам за кого хочешь ответит! Это во-первых, а во-вторых, тогда его не надо было вести, просто его время ещё не пришло. Я и сам момент его спасения стёр из его памяти, и вам не расскажу, как это было.
–Поэтому я ничего не помню, – понял наконец Зоркий Взгляд. – А в книге напишешь?
–Я не собираюсь возвращаться, – самонадеянно заявил я. – Но даже если так получится, я об этом не напишу. Знаете, ведь, моё время в прошлом относительно большинства командоров, а значит, у всех у вас есть шанс узнать об этом из древней-древней для вас книги.
–Хорошо, поехали дальше.
–А дальше, собственно говоря, ничего не было.

По крайней мере, до Обряда Посвящения, который состоялся через несколько дней. Он начался с того, что когда встало солнце, красное ещё от недавней спячки, Великий Шаман громко заиграл на бубнах и барабанах клич «Пробуждайтесь!»:

–Пробуждайтесь, просыпайтесь!
Солнце красное взошло!
Над предгорьями давно, уж,
Будто в полдень, рассвело!
Боги ждут нас и сегодня
Мы проводим в добрый путь
Наших сыновей любимых.
В добрый час им добрый путь!

В этот день люди во всех домах вставали с улыбкой, так как Обряд Посвящения считался праздником. Особенно радовались виновники торжества, не показывая, тем не менее, вида. Сегодня им предстояло немало ещё помучиться: им предстояло бежать пока солнце не достигнет зенита и Великий Шаман не ударит в большой гонг, затем по отставанию от пробежавшего дальше всех лидера на два ритмичных удара гонга прыгнуть в океан и устремиться на Одинокий Утёс, взять из гнезда кондора, спрятанного на вершине скалы, яйцо (о чём уже говорилось) и, не разбив его, вперёд всех донести до вождя племени. Тот, кто сделает это первым, не только станет взрослым мужчиной (как остальные), но ещё войдёт полноправным участником в Великий Совет Вождей и вдобавок сможет в любое время взять себе любую жену. Остальные три человека всего лишь будут иметь совещательный голос в Совете, а всё прочие будут доказывать повторно, через пять дней. Если претендентов было больше, то оставшиеся сдавали этот экзамен через год. Кроме того, убавлялся на год их возраст.
Зоркий Взгляд всегда любил наблюдать за этим зрелищем с высоты отцовского Утёса Вождя, но сегодня ему самому предстояло пройти этот красивый сверху маршрут. Однако волноваться было уже некогда: Погремушка Богов уже прозвучала, старт дан. Особой трассы как таковой не было. Участникам забега надо было просто удалиться на максимально длиннейшее расстояние, визуально определяемое с Утёса Вождя. А так как времени было много, мягко говоря, к финишу (к полудню) все отставания были очевидны для каждого.
Поскольку Зоркий Взгляд уже излазил все окрестности не раз и не два, он и отбежал дальше всех. Зрители на возвышенностях то и дело восклицали: «– Смотрите, как бежит! Вот тебе и папенькин сынок! Настоящий вождь!». Поэтому, уставший, но довольный, Зоркий Взгляд с наслаждением бросился в пучину вод по первому удару гонга Жрецов. Так как в отличие от соперников Зоркий Взгляд к тому же превосходно плавал, он и на Одинокий Утёс прибыл, когда другие только-только поджидали второго удара гонга. У него было время, немного отдышавшись, оглядеться по сторонам, что он и сделал. Тут-то он и обнаружил под орлиным гнездом контуры голубоватого круга. Странно, подумал юноша. Какая связь? Зачем кондору, пусть даже святому, знак Кольца? Чисто из любопытства Зоркий Взгляд приподнял гнездо и вдруг над кругом взвился полупрозрачный столбик света! Что-то ему подсказало, что это – Вход.

–Это ты? – спросил Зоркий Взгляд меня, оборвав свой рассказ.
–Нет, не я, – честно ответил я. – Вероятно, сработали гены.
–Но отец мне никогда об этом не рассказывал.
–Ну, и что? Может, он сам не знал. Может, об этом входе знали только те вожди, при котором он появился. У вас же власть передаётся по наследству.
–Почему же тогда фраза «чудес не бывает» в устах отца звучала столь загадочно?
–Вероятнее всего, – предположил Ферт, – что жить под «чёрными командорами» намного легче. Ведь последние бандиты, удравшие некогда в подпространство, нуждались только в энергии, а её могли получать только от эмоций этого мира. При чём, самой вкусной пищей для них были отрицательные эмоции. Возможно, твой отец знал об их существовании и могуществе, но не совсем понимал их силы и развращённости нравов. Ведь и ваша цивилизация не отличалась христианским гуманизмом.
–Это сказки. Вы про нас не всё знаете.
–Возможно…

Зоркий Взгляд вошёл в этот столбик и оказался в какой-то серо-буро-малиновой пустоте. Затем этот неопределённый туман рассеялся. Молодой индеец очутился в странном для него помещении, у дальней стены которого находилось нечто странное, именуемое в более современных языках пультом управления. (Я думаю, что это лучше звучит, чем индейское «скала с мигающими и немигающими камешками»). Поражённый увиденным, Зоркий Взгляд вынужден был вскоре вернуться назад, так как никого не обнаружил, а время шло. Надо было возвращаться и он вернулся, просто отступив на шаг назад.

Глава 4.
Так было обнаружено осиное гнездо межгалактических негодяев всех мастей. Но обнаружить и обезвредить – не одно и то же. Однако пассионарии это слабо понимают, они всегда хотят всё и сразу. Эта проблема особо остро стоит перед бескомпромиссными пассионариями, в этом и заключаются многие беды различных цивилизаций. Ведь кроме положительных пассионариев есть ещё и отрицательные «геростраты», которых хлебом не корми – дай только устроить какую-нибудь пакость.
Естественно, Зоркий Взгляд не мог оставить это дело без внимания. Относительно легко победив в Обряде, он не забыл про этот случай и всё чаще и чаще навещал таинственное место. Там по-прежнему никого не было. Но однажды это произошло; он увидел тень убегающего человека. «– Это уже обнадёживает»,– подумал парень. Так как времени было много, он решил где-нибудь затаиться и посмотреть, чем всё это кончится? Ждал он долго. Очевидно, что обитатели этого таинственного места каким-то образом были осведомлены о присутствии этого наглого юноши и не собирались показываться ему на глаза. Но на этот раз, видно, их планы изменились: один из них, плешивый и противный карлик, вышел из-за двери и по-хозяйски спросил:
–Ну, что ты нас преследуешь? Не надоело?
–Я только хочу узнать, что всё это значит? Кто вы такие?
–Мы – ваши боги.
–Не похоже. Боги перегаром не воняют. (Здесь я смягчил подлинное выражение Зоркого Взгляда).
–Даже? А чем же они, по-твоему, благоухают?
–Чистотой помыслов и добрыми намерениями.
–И как, по-твоему, выглядят боги?
–Не знаю, но по-другому.
–Хорошо, малыш, мы – не боги, мы – ваши хозяева. Что это меняет?
Зоркий Взгляд тут же как-то гордо приосанился, стал выше ростом:
–Наш народ – свободный народ, он никогда никому не прислуживал. Кто вам дал право распоряжаться нами?
–Это право сильных, – ответил карлик, закинув ногу на ногу. – Как бы вы сказали, в диких прериях прав сильнейший. Собственно говоря, чем ты недоволен? Мы владели вами испокон веков и всё было нормально.
–И никто не знал про ваше существование?
–Ну, почему не знал? Все ваши вожди знали, в том числе и твой отец. Почти все ваши вожди пытались нам как-то сопротивляться, но ничего у них не вышло. Если же и ты пытаешься встать в позу, лучше сразу угомонись.
–Это угроза?
–Понимай, как хочешь.

И вот он стоит на высоком берегу неназванного океана и беседует об увиденном с Твёрдой Рукой. Почему за столько лет не было даже попытки оказать сопротивление?
–Если койот поедает одного кролика, другие могут спокойно прогуливаться подле него, – ответил вождь.
–Люди – не кролики, – произнес Зоркий Взгляд.
–Ох, – тяжело вздохнул вождь, – я вижу, тебя не переубедишь. Делай, как знаешь!

Глава 5.
–Вот здесь можно было бы закруглиться, – заметил Ферт. – Кто тебе мешал вырвать Зоркий Взгляд сюда? – спросил он меня.
–Сам-то ты не очень торопился меня вырывать,– парировал я. – Что же касается Зоркого Взгляда, я хотел дать ему шанс. А вдруг получилось бы? Да и знал я, что смогу спасти его в любой момент.
–Хорошо, на следующий день Зоркий Взгляд отправился к этим нелюдям и сиганул в море…

Да, когда парень проник в их логово, держа в руке томагавк, его уже поджидали. Зоркий Взгляд только и успел сказать:
–Я вам в последний раз говорю…
Его схватили, связали, перевели куда-то в другое помещение и стали пытать, наслаждаясь его болью. Пытали его долго и изощрённо, вскоре на теле юноши не осталось ни одного живого места и в конце концов его, полуживого, выкинули в этот мир как отработанный мусор.
«А мы, дураки, принимаем боль за высшее благо, – тяжело рассуждал Зоркий Взгляд. – Милость богов. Да кому она там нужна? Им даже не наша кровь нужна, им всегда были нужны наши страдания… И зачем? – да в качестве пищи! Что за это мир, где для того, что бы выжить, нужны чувства других людей, а для того, что бы жить неплохо да сытно, необходимо горе, боль, страдания? И я ничего не могу с этим делать…»

–Тут я его и выхватил, – сказал я.
–Молодец! – саркастически похвалил меня Кеш.
II
Золотой
Овелан

ЧАСТЬ 1. Я
Глава 1.
Трудно быть не богом, а человеком. Ещё труднее оставаться им на протяжении жизни.
Эта пришедшая на ум сентенция привела чуть ли не в траурные чувства командоров. Как же так получилось?
–А как могло получится иначе? – вставил в молчаливую паузу один из командоров. – Боги в отличие от людей не ошибаются. Но мы – люди.
–Мало, знаете ли, успокаивает, – сказал Ферт. – Чёрт меня дёрнул делать этот переход!
–Без межпространственного перехода, – заметил я, – не получилось бы не только у них, но и у нас. Наша Вселенная достаточно бесконечна, что бы в этом усомниться. Лучше скажите, с кого начнём на этот раз?
–Ты у нас писатель, тебе и решать.
–Хук, не набивался я в летописцы этой эпопеи, – ответил я. – Меня вызвал Ферт.
–Давай с этого и начнём, – предложил Фардик.
–Но это будет не по хронологии, – ответил я. – Да и особого сюжета я здесь не вижу.
–Зато начинать проще.

Сколько было подобных моментов в моей жизни! Да сколько угодно! Эти моменты есть у каждого человека. И я не вижу смысла уточнять тот день и год, когда я оказался там, на станции спасения, вполне здоровым, но с перспективой вернуться к себе.
–Ну, и какой нынче год? – не теряя времени на ненужные удивления, спросил я.
–Да, вы прекрасно осведомлены, что здесь происходит, – заметил молодой человек. Отвернувшись вполоборота, Ферт (а это был он) пояснил. – Ваши учёные оказались правы; этот раскалённый шар – Солнце, Земли больше нет. По вашему исчислению, сейчас 3.276.001 ый год от Рождества Христова, хотя это уже не важно. Мы стараемся спасти самых лучших представителей землян за всю историю Земли.
–И среди них, конечно, я, – съехидничал я.
–Нет, вы не являетесь представителем этой элиты. На вас возложена другая задача: донести правду до вашего времени. После того, как вы осмотрите всё, что вам надо, вы вернётесь к себе и напишите про это.
–Конечно, в том состоянии, в котором прибыл сюда? – уточнил я. – А если я не захочу?
–Начнём с того, что вас никто не спросит, – ответил Ферт. – Но это зависит не от меня, меня самого ничего хорошего дома не ждёт.
–Анасколько нужно моё участие в этом деле? Ведь мне всё равно никто не поверит.
–Если даже это так, если даже никто не прочитает то, что вы напишите, всё равно будет дан сигнал вашему времени о дополнительной мобилизации сил в решении этого вопроса.
–Да что тут можно решить? Вон, печёт, само себе, небось, не радо. Здесь, наверняка, ещё какая-то суперзащита, да?
–Иначе мы бы изжарились. Пора отправляться. Сейчас достанем ещё кой-кого и отчалим.
В помещение вбежал ещё один запыхавшийся человек и тяжело выдохнул, плюхнувшись в кресло:
–Фу, сделал! Кеш отправлен «пасти» инспектора По. С минуты на минуту они будут здесь. Привет, Валекс!
Удивляться тому, что он меня знает, было нечего; скоро и я, выйдя из обучающего бокса, обрету способность читать мысли и передавать их на расстояние, ведь, на самом деле, без этих способностей в дальнем космосе делать нечего, связь нужна постоянно. Да и лишние знания никогда не помешают. Я кивнул незнакомцу, уже зная, что потом мы с ним близко сойдёмся, и вошёл в бокс.
Надевая предложенное голосом головное кольцо с лампочками да выступающими иголочками, я заметил, что один рычажок на пульте опущен до минимального значения. Я догадался, что это – уровень знаний и поднял его до упора: я не хотел быть просто свидетелем и летописцем достославных подвигов командоров, я рассчитывал после завершения моей миссии удрать от всех, найти себе маленькую планетку и поселиться там. Как видите, не получилось, меня вернули обратно, но это уже позже. Однако, как уже известно, я поднял Зоркий Взгляд с того ущелья, а затем вытащил его сюда.

Глава 2.
–Зачем это тебе нужно? – спросил Ферт. – Зачем тебе все эти игры для детей преклонного возраста?
–А вам зачем? – ответил я вопросом на вопрос. – Нет, уж, командоры, мы отличаемся друг от друга только неизвестно кем распределёнными задачами. На самом деле, все мы хотели бы убежать от себя. Самое счастливое исключение – Фардик. Он вернётся к себе на планету Лес победителем, будет жить долго и счастливо. А мы?
–Ладно, – вставил По, – мы своё пожили.
–Вы-то, может быть, и пожили, – ответил я, – хотя сказать так не старику, а просто самоубийце, смешно. От того, что просто надоедает жить, не всегда вешаются. А я? – я ещё не начинал.
–И, тем не менее, такие мысли…
–А вот это вас не касается! Это – та часть моей жизни, куда кое-кто хотел бы меня отправить. Пойдём лучше дальше.

Выйдя из бокса, я сразу побежал к стартовой камере вместе с оставшимися членами экипажа. Всё, времени не было. Кондиционеры выходили из строя один за другим, бывшее Солнце плавило гигантский экран будто бумагу, языки огненной плазмы, казалось бы, лизали полы, явно стремясь поджарить пятки. Вскоре мы всё-таки добежали до камеры, люк закрылся и мы полетели, с грустью глядя на последний вздох Солнца.
Вот и всё. На небе погаснет очередная звезда, наевшись досыта своими четырьмя детьми – Меркурием, Венерой, Землёй и Марсом, да ещё прихватив астероиды. Спасательный челнок покидал Солнечную систему навсегда. Когда-то в XX ом веке сколько копий было сломано в бессмысленных диспутах на тему освоения космоса! В обедневшей ельцинской России вопрос «зачем нам космос?» был раздут от бытового значения до политического. Да и на Западе, думается, не совсем понимали чем, собственно, занимается НАСА. Мне-то не надо было объяснять, что активное освоение космического пространства всё-таки началось, но уже после того, как были решены экономические проблемы, но сколько же времени с тех пор прошло?
Ладно, надоел мне мой век, проехали, устал! При чём, устал больше от того, что ни на что повлиять не мог. Бессмысленно было рыпаться. Я убегу, я не останусь пассивным наблюдателем, только как это сделать? Вот, передо мной сидят выдающиеся люди всех времён и, как говорится, народов. Каждый из них внёс значительный вклад в культуру земной цивилизации. Но всё это превратилось бы в ничто, если бы земляне всё-таки не решились бы выйти в дальний космос и посмотреть на себя со стороны.
Для чего было всё это, если в результате всё превратилось бы вдруг в ничто? Но мы летим, а земли нет.

–Ещё чуть-чуть и я расплачусь, – шутя, сказал я. – Давайте завершим этот экскурс. О чём тут писать? Поставили меня в самое дурацкое положение. Что, от того, что я напишу, что-то изменится? Да ни черта, нам картошку надо сеять да денежки зашибать.
–Стоп, стоп, – возмутился Ферт, – на каких основаниях вы с Кешом считаете, что у вас всё не так?
–Это долгий политический разговор.
–А нам спешить некуда, – сказал По. – Видимо, следующая очередь моя, но давайте-ка сперва выясним, как так получилось, что на наших планетах к власти пришли те, кому глубоко плевать на судьбы народов и государств?
–Ну, так, уж, всех под одну гребёнку чесать не будем, – сказал я, – но, по моим представлениям, иначе получиться не могло. Я уверен, что приход к власти олигократии – это естественный процесс. Однако если на протяжении определённого количества лет экономическая система была извращена, нечестные на руку люди просто не могли не прийти к власти. В паршивых ситуациях всегда выживают сильнейшие. Я считаю, что с этим ничего не поделаешь.
–А я считаю, что в этом виноваты те хозяева жизни, как они себя называют, – вставил Зоркий Взгляд. – Кто решил, что должна быть какая-то логика развития? Нет её и быть не может! Как бы было всё просто, если бы всё было бы так!
–Законы эволюционного развития есть везде, – твёрдо сказал я. – Другое дело, как мы на них влияем, можем ли на них влиять? Человек является субъектом и объектом воздействия на всё и на всех.
–Человек – царь природы? – вставил Ферт. – Старая песенка!
–Да никакой он не царь! – пояснил я. – Каждая букашка так или иначе влияет на общее развитие эволюции, подчиняясь или не подчиняясь законам этого мира. Так вот, если мы создали негодную социальную систему, значит, мы сами взрастили этих уродов, которые всего лишь воспользовались нашей оплошностью.
–Ты так говоришь, как будто что от тебя зависело, – сказал Хук. – Ладно, объясни, как ты набрёл на Зоркий Взгляд и перейдём к командору По.

Глава 3.
Объяснять, по сути говоря, нечего. Когда мы прибыли на основную базу спасения, я, что называется, свернул налево: увидев, что из люка справа по коридору выходит Кеш, я пошёл не вперёд, а прямо в этот проём. Кеш, видимо, меня не выдал, т. к. я спокойно вошёл в эту кабину, запер дверь и стал разбираться в пульте.

–Как у вас говорят, – пояснил Кеш, – рыбак рыбака видит издалека. Ты бы тоже меня не выдал.

Дело в том, что про то, что у индейцев круг считался священным, европейцы знали, пожалуй, со дня открытия Колумбом Америки. Не знали только, почему? Однажды в журнале «Техника – молодёжи» где-то за 70 ые годы был опубликован фантастический рассказ, где предполагалось, что так называемые круги у индейцев – нечто иное, как переход в другие измерения. Вот, я и решил просканировать эпоху доколумбовой Америки. И первое, что мне бросилось в глаза, это два человека на краю скалы. Естественно, я стал эту ситуацию разруливать и выяснил всё остальное.
Когда Зоркий Взгляд был выброшен этими нелюдями на камни утёса, я перенёсся туда и пока он лежал без сознания, я замерил его уровень пассионаризма с помощью мелафона…

–Ох, мы какие грамотные, – возмутился Ферт. – Мы даже это знаем? Мало того, что не своим делом занимаемся, да ещё не своими приборчиками пользуемся.
–Было бы лучше, если бы я оставил всё, как есть? – возразил я.

…И обнаружил, что он выше нормы, полагающейся для командоров. Решение было естественное: сделать его одним из вас. Несколько приведя Зоркий Взгляд в чувство, я поставил его над инспектором По.

–Хорошо, не хочешь о себе – давай перейдём к командору По, – согласился Ферт.
–Я ещё раз говорю; обо мне рассказывать нечего. Вы сами поставили меня в такие условия. Вы не доверили мне ничего. В вашей квалификации я – даже не командор. Какого чёрта Ферт меня вообще вызвал?!
–Сейчас расплачусь! – заявил Ферт. – Прекрати! У некоторых из нас судьбы более поломаны, чем у тебя. Но никто не опустил свой уровень пассионаризма.
–Ах, вы романтики [x]! Вы – нормальные люди, вы всегда могли влиять на ситуацию. У вас всегда был выбор…
–Не всегда! – вскричал По. – И ты это знаешь!
–Выбора у вас не было, – пояснил я, – когда вы решали дуть против ветра. Но пока вы не вставали на путь командорства, у вас ещё был гамлетовский выбор: встать – не встать? Физик Ферт мог оставаться физиком, инспектор По мог спокойно быть инспектором дальше, Зоркий Взгляд со временем мог стать вождём, Хук…
–Ты тоже мог давить диван.
–А вы считаете, это – жизнь?

ЧАСТЬ 2. ПО.
Глава 1.
Раздвинулась входная дверь, инспектор По вошёл в квартиру, расстегнул и бросил в угол ремень, плюхнулся на диван и закрыл лицо руками, поставив локти на колени и опустив голову. Это всё, конец его карьеры, его доброго имени. Нет, он мог ещё спокойно, до пенсии работать, но надо было закрыть глаза на то, что он только что узнал. Но По этого не хотел.

Эта история и начиналась неожиданно: Однажды в один прекрасный день инспектор по пути на работу приземлил свой гравилёт у супермаркета заказать что-нибудь из съестного на вечер. Когда он уже подходил к супермаркету, вдруг откуда-то сверху до него донёсся душераздирающий девичий крик, который становился всё громче и громче по мере приближения:
–Да здравствует мой бог и любимый повелитель! Да продлятся его дни ве-э-э-эчно!
Инспектор почти невольно поднял голову и раскрыл рот от изумления; прямо на него откуда-то с верхних этажей небоскрёба падала полностью обнажённая девушка с перекошенным от радости лицом. Мало того, она безумно напоминала… его дочь! Когда она всмятку разбилась об асфальт, обрызгав кровью всё, что можно было обрызгать, инспектор судорожно набрал домашний номер телефона и, узнав, что дочь дома, несколько успокоился, но ещё больше удивился: а это тогда кто?
Так началось дело, длившееся не один год. Но тогда оно казалось простым: просто-де какая-то наркоманка обкурилась да сиганула из окна. Если бы это было так! В той квартире, из которой она выпала, ничего подозрительного не нашли. Судмедэкспертиза, не обнаружив в крови ничего подозрительного, установила идентичность ДНК упавшей девушки с ДНК дочери инспектора. Клон? Откуда?
Поначалу в и без того криминальном государстве не придали этому особого значения: мало ли кто падает с небоскрёбов? Однако вскоре подобные инциденты участились. При чём молодые, полностью обнажённые девушки, неизвестно откуда появляющиеся, не только с высоток прыгали, но гораздо чаще просто заходили, например, в телефонные будки, набирали номер милиции, выкрикивали какую-то непонятную осанну какому-то неизвестному «любимому владельцу их душ», после чего выходили на улицу и… умирали. Когда стало ясно, что это всё как-то взаимосвязано, дело поручили инспектору По, и без того уже занимавшегося уже этим странным делом.
Инспектор По славился своей принципиальностью и несговорчивостью, он очень многим успел перейти дорогу, да и шишек набил себе не мало. Его столько раз по-хорошему и по-плохому уговаривали отступиться, что одна из основных версий и на этот раз была месть. Прямых угроз не было, но почему тогда все подобные происшествия случались со столь странными заявлениями, явно предназначенными для милиции (то бишь, для инспектора)?
Долго бы По ломал над этим голову, если бы однажды, поднимаясь по лестнице, инспектор не увидел бы спускающуюся сверху очередную куколку, как уже условно их назвали. Расчёт, очевидно, был на то, что ни один самец не пройдёт спокойно мимо жгучей, да ещё обнажённой, красотки; По должен был кинуться на неё, допытываясь, откуда она появилась и что, чёрт возьми, это означает? Однако на этот раз просчитались они: вызвав по сотовому своего напарника, который на этот раз решил подлететь к себе домой в гравилёте инспектора (всё-таки по пути), он, оттолкнув сумасшедшую, вбежал наверх и увидел, что его квартира распахнута настежь. Буквально влетев к себе в номер, инспектор увидел какую-то дверь, уже начинавшую таять, словно её и не было.

–Зоркий Взгляд, это ты подсказал ему, что это – межпространственный переход? – спросил Ферт.
–А кто же ещё?
–Правильно. А я подкинул ему на голову свою разведчицу. Точнее, её дубль, я не мог допустить, что бы погибла моя будущая жена.
–Твоя жена? – удивился По. – Когда же вы с ней познакомились? Я что-то не помню.
–Извини, По. Это случилось уже после тебя, т. е. когда ты уже вёл Хука.
–А сейчас где она? И вообще, насколько я понял, ты или кто-то из вас сделал её командором. Зачем?
–Я не видел другого выхода, – пояснил Ферт, – для внедрения нашего агента в исскуственно-феодальное государство Овелана. В конце концов, Ия не пострадала. Как только стало возможным, мы заменили её на дубль. Теперь она у нас дома, – продолжал Ферт. – Я думал с ней прибыть в этот оазис, но потом решил, что воспоминания о прошлой жизни будут крайне тяжелы для неё.
–Могли бы меня на свадьбу пригласить, – шутливо проворчал По.
Глава 2.
Итак, вбежав в свою квартиру, По заметил уже наполовину растворившуюся дверь, дёрнул за ручку, но было поздно: она растаяла словно мираж. Что это было? Сон? Не похоже. Неожиданно он сообразил: это – межпространственный переход! Но куда он ведёт? К богу? Хм, если бы это было так, оттуда вылетали бы не голые самоубийцы, а попы-святоши. Может, всё это почудилось? Можно проверить: По набрал номер экспертно-криминалистической группы, которая, как оказалось, была уже у подъезда и брала отпечатки пальцев вкупе с анализами крови, ДНК и т. д. с несостоявшейся самоубийцы и вызвал к себе на квартиру.
–Привет, давно не виделись! – шутливо поприветствовал хозяина Лек, расставшийся с ним совсем недавно. – Что, на чай решил пригласить?
–Ага, с кровью, – поддержал шутку инспектор. – Сними лучше пальчики с дверного замка и здесь, – указал По на место возле стены, – возможно, отпечатки ступней. На всякий случай сними и мои пальчики для идентификации.
–Что, уже сами себе не доверяем?
–Хватит ёрничать, знаешь, ведь, зачем мне нужны мои же пальчики. Когда из своей квартиры вылетит чёрт те что, как-то не до шуток.
–Ох, мы какие серьёзные. А кто совсем недавно говорил, что в нашем деле без шуток не обойтись?
–Я не на работе, – будто извиняясь, сказал инспектор, прикладывая один за другим пальцы на предоставленные Леком промокашки. – Могу я хоть дома отдохнуть?
–Очевидно, нет. Говорили тебе, не доставай, это – заповедь любого нормального обывателя, – то ли в шутку, то ли всерьёз продолжал Лек. – Ладно, шеф, всё снято, я пошёл.
–А как же чай с кровью?
Оставшись один, По включил канал новостей. Вдруг в ряду других сообщений диктор объявил:
–Сегодня в Австре был проведён эксперимент по межпространственной транспортировке килограмма гравия. Уникальность этого эксперимента состоит в том, что до этого переброска материи под пространством считалась невозможной. Десять лет назад в той же Австре впервые был переброшен пучок фотонов, затем учёные института Дрок перебросили через сто метров пучок электронов. По-видимому, недалёк тот день, когда будет доказана возможность транзита через подпространство живых существ, что открывает перед человечеством невиданные перспективы в деле освоения Вселенной.
«Так вот оно что! Выходит, это не фантастика. Кому-то очень выгодно сеять сомнения по поводу межпространственных переходов. Ведь это даёт им или ему шанс безнаказанно обделывать свои тёмные дела. Действительно, невозможно, вроде бы, поймать того, кого нет. Но я их поймаю, ещё не таких ловил!»
Отхлебнув уже остывший чай, инспектор выключил телевизор и сел за ноутбук. Он хотел, проанализировав все подобные случаи, найти логику последних событий, вычислить, откуда можно ждать следующего суицида? В конце концов, почему? По записывал все подобные случаи, ему оставалось проанализировать их и найти алгоритм, но это ему не удавалось…

–Стоп, стоп, – сказал Ферт. – По-моему, у вас заело.
–Я детективы не пишу, – ответил я, – а когда человек рассуждает, он может по 100 раз возвращаться к одному и тому же.
–Тогда предлагаю пропустить эту канитель и сразу перейти к тому, как По вышел на эту банду.
–Да почти так же, как и я, – вставил Зоркий Взгляд.

Глава 3.
Инспектор корпел над этим делом столько времени, сколько не раскручивал ни одно своё дело. Но тщетно: люди не только появлялись ниоткуда, но и, как выяснилось, исчезали в никуда. Но однажды, проходя мимо какого-то дома, он чего-то почувствовал, что-то ему подсказало: сейчас в этом подъезде, в такой-то квартире на таком-то этаже раскроется межпространственный переход и… По вбежал, точнее говоря, влетел на соответствующую лестничную площадку, вызвав по дороге экспертную группу. Как оказалось, вовремя: дверь нехорошей квартиры отворилась. Инспектор оттолкнул очередную куколку, влетел в прихожую и, увидав каким-то периферическим зрением непонятное свечение в дверном проёме одной из комнат, ринулся туда. Да, это был переход. Хотя с виду он походил на обычную комнатную дверь, по долгу службы инспектор уже имел представление о планировке подобных квартир и знал, что тут не может быть никакой двери. К тому же, сине-фиолетовое свечение по краям дверного косяка говорило само за себя. Вот он! Дёрнув за ручку, инспектор сумел на этот раз открыть эту чёртову дверь и вошёл…
Точнее говоря, вышел. Да, неожиданно для себя По вышел на прекрасный цветущий луг. Сзади ласково шуршали листвой на игривом ветру высоченные деревья неизвестных Ялмезу пород. Красивейшие цветы как бы играли с не менее красивыми бабочками, а где-то далеко-далеко на горизонте прямо перед ним был виден замок, достойный самых великих королей. Что за чудо!
Очарованный странник, в коего превратился инспектор, невольно зашагал к этому волшебному дворцу. Однако где-то на полпути его взгляд упал на совершенно обнажённых девочек, что-то объёмное (если не тяжёлое) тащивших на своих головах и за плечами. Дикое несоответствие костлявой худобы, неподъёмного груза и весёленького мотива распеваемой ими песенки бросалось в глаза и вернуло По с небес на землю. Что-то здесь не так, подумал инспектор, не может такого быть! Сейчас, ведь, за ними никакого присмотра нет. А эксплуатация на лицо! Бегите! И они побежали, побросав корзины, но не куда глаза глядят, а… к его ногам!
–Мы рады вас приветствовать, о, Ваше Сияющее Благородие! – нестройным хором завопили они.
Что за чушь? Что за «чего изволите-с?» Они же в первый раз меня видят. Откуда они знают мой язык, если до того пели на незнакомом? По хотел уже вернуться, что б подумать, но когда ещё ему позволят сюда проникнуть? Несколько лет погони за неведомо чем и такой бесславный конец! Нет, уж, надо дойти до конца.

Глава 4.
Призвав на помощь весь свой профессионализм, по дороге к замку инспектор старался думать о деле, но необыкновенный, ароматный воздух, которого на Ялмезе не было лет сто уже, пьянил, затуманивал голову молодого мужчины, почему-то ужасно хотелось любви и ласки… «Разве я жил? – сам себя спрашивал он. – Всё за чем-то гонялся, всё чего-то хотел… Кому была нужна та «зелёная революция», в которой я участвовал? Ведь в результате кто был никем, тот стал ничем. А бандитов расплодилось… Демократы же довольно быстро превратились в демофашистов, которым нет дела до страданий народа. Почему я должен защищать власть, которая считает меня быдлом? Нет, уж, лучше я разберусь с бандитами этого мира и буду жить здесь, возможно, в этом прекрасном замке». Однако по мере приближения к величественному обиталищу феодала путник стал ощущать у себя в голове какой-то противный посторонний скрежет, но другой, дружественный голос настойчиво зашептал ему: «– Сопротивляйся! Не поддавайся!». По любил на досуге почитать фантастику (иначе, кстати говоря, командором не стать) и не удивился такому повороту событий, только спросил: «– Кто вы и что, чёрт возьми, здесь происходит? Что вам всем от меня нужно?» В ответ добрый голос сказал: «– Я – твой друг, а они – твои враги». «– Этого мне не достаточно, – сказал По. – Если один из вас – мой друг, то почему он не объяснит мне, что всё это значит?» «– Пока я не могу объяснить, не хватает энергии. Но – сопротивляйся!» Как всегда, проворчал инспектор, сапожник без сапог, а бандиты – на «Мерсах». Это была старая милицейская присказка, но в данном случае она снова оказалась кстати.

–Всё-таки интересные мы люди, – сказал я. – Ну, казалось бы, на что тут можно надеяться? Кто нас просит лезть не в своё дело?
–У командоров нет не своего дела, – твёрдо сказал Ферт. –Овелан – прибежище не просто негодяев, а негодяев вселенского масштаба.
–Ферт, по-моему, ты зарапортовался, как у нас говорят, – ответил я. – Эта банда находится в подпространстве и мы все это знаем. Овелан – их дача, их пункт пропитания.
–Хорошо, а люди здесь при чём? Почему по прихоти каких-то нескольких негодяев должны страдать миллионы людей?
–Так было всегда, Ферт, – сказал Кеш. – Успокойся.
–Так стало по моей вине, – вздохнул Ферт. – Погнался за жёлтым дьяволом, надоело прозябать в нищете, напустил всякую шваль…
–Не ты виноват, – сказал По, – что у нас в стране правители такие.
–Так это я стоял тогда на баррикадах зелё­ной революции! – вскричал Ферт. – Лучше бы я тогда на море уехал.
–Ну, и что бы изменилось? – сказал я. – Во время нашего августовского путча я, например, был в деревне, да ещё жестоко заболел. И что? – пришли, взяли власть и не поперхнулись.
–Губа ни у кого не дура, – вздохнул инспектор, – а вот лужёная гортань есть не у всякого.

Глава 5.
Удивление инспектора нарастало по мере приближения к замку. Как здесь может таиться мировое зло? А с другой стороны, почему бы и нет? В тихом омуте черти водятся… Вот, подошёл незнакомец к замку, а стража – вприсядку! Почему? Ничего не поделаешь, придётся зайти, выяснить, в чём там дело? Другого-то выхода нет.
По вошёл в парадный, бесконечный, казалось бы, холл и на минуту потерял дар речи: такого изобилия он не видел никогда. Но он никогда не терял головы: инспектор овладел собой и на этот раз. Раз его принимают за высокого гостя, он будет высоким гостем. Он шёл по бесконечным залам с фонтанами, росписью на стенах и потолках, с блестящим отлакированным паркетом и давно сбился со счёту этих парадных, а конца-края ещё не было… Но вот сзади него появился кем-то поданный стул, затем подавшая шикарно одетая дама обошла По и, как можно более учтивее сделав книксель, почему-то поблагодарила гостя за столь сомнительную честь предоставления ему стула. Затем она любезно сообщила, что Его Золотое Величество соизволит скоро прийти. Речь этой дамы была ещё витиеватее, но, рассказывая о своих приключениях, По явно старался избежать этих фраз. Вскоре 8 – 9 рабынь (какие они служанки?) вынесли на плечах до безумия изукрашенный трон, после чего появился и сам владелец этого богатства, естественно, на ручном паланкине, который несли обнажённые рабыни.
–Привет, инспектор! – нагло улыбнулся сиятельный хам после очередного ритуала поклонения и благодарения, усевшись на троне. – Ну, как вам мой приёмчик?
–Что всё это значит? – спросил чуть пришедший в себя По. – Волкодав, твоё место – в тюрьме, что ты тут делаешь?
–Не видишь? Девочек щупаю, в золоте купаюсь, жизнью наслаждаюсь… А ты нам мешаешь. Кстати, за непочтительное отношение к нашей светлейшей персоне полагается штраф в 50 ударов прутиком по симпатичному месту.
–Ох, мы какие!!! И давно ли наша персона просветилась? Как ты сюда попал? Когда твою рожу выпустили?
–Не волнуйся, в твоё время я ещё сижу, но скоро оно кончится, – ответил Волкодав и подал какой-то знак рукой. Тут же вбежали четверо дюжих парней, скрутили инспектора и повели куда-то из покоев Светлейшего.

Глава 6.
–А почему, кстати говоря, я всё зову его По, да По? – поинтересовался я. – У него что, одно имя?
–Нет, По – это его второе имя, – объяснил Ферт, – и то не полное. Первое же имя состоит из 28 инепроизносимых вами букв. Впрочем, как и у меня.
–Ладно, но в тексте это не совсем хорошо звучит. – Может, не стоит дальше продолжать? – с надеждой спросил По.
–Это почему? Тебе противно вспоминать, что ты делал? Повернул бы назад. Тогда было бы трудно вычислить их координаты, но твоя совесть, видимо, осталась бы чиста, как фата невесты, – сказал я. – В конце концов, мы, ведь, с ними ничего не сделали.
–Мы их нейтрализовали, – сказал Ферт.
–Я впервые об этом слышу, – слегка удивился По, – но этого мало. Неужели с ними ничего нельзя сделать?
–Взорвать их подпространство – это уничтожить и нашу Вселенную, – пояснил Ферт. – Их локальность времени, энергии и жизни слишком здорово привязана к нашему миру. Тем самым, нам остаётся одно: дождаться Коллапса, перенести в другое измерение максимальное количество цивилизаций и только после этого взорвать их к чёрту.
–Долго же придётся ждать…

Получив первую порцию ударов, инспектор заявил, что он-де «одумался». В его планы не входило погибнуть ни за грош, По хотел разведать всё до конца. Но с первых секунд притвориться паинькой – это выдать себя с головой. В преступных кругах Ялмеза инспектор был слишком известен своей твёрдостью и неподкупностью. Но и Волкодав славился недюжинным умом. Даже если бы вместо этого гения преступного мира вышел бы другой подлец, Волкодав и тому передал бы всё, что известно об инспекторе. Поэтому По и сыграл в самого себя, понимая, что на первый раз его всё-таки оставят в живых.
Отойдя на следующий день от жестоких побоев, По всё ещё сомневался, что ему поверили. С ним обходились, как и со всякой сволочью на Овелане: максимально любезно и предупредительно. Проснувшись, как обычно, в семь, до завтрака дорогой гость добрался к полудню, будучи всё же первым: Волкодава внесли в горизонтальном состоянии:
–Ой, как мне хорошо! Эй, опохмелку!
–Ну, для начала, доброе утро, – прожевав кусок мяса, сказал По.
–А, одумались! А мне, вот, всё равно; что день, что утро, что ночь… У меня есть два состояния – хочу и не хочу. Отличная работа – соки давить для шефа.
–Ах, мы ещё – не шеф? Какое упущение! А шеф у нас кто? Колобок? – инспектор снова банковая, но пусть они думают, что тот осмелел из-за пьянства Волкодава.
Отпив из соски немного жидкости, поднесённую как редкую драгоценность – над головой, Волкодав сказал:
–Отстаёте, инспектор, отстаёте! Компашка у нас давно имеет межгалактические масштабы. А что вы ожидали? Иметь Переход и ограничивать себя рамками одной планеты? Нет, наш шеф – землянин, Радуев! Вам пока ничего не говорит это имя, а между тем он там много людей уложил. Стал он шефом, понятно, не сразу, но когда наша шайка (по-вашему) разобралась, что к чему, вволю погуляв по Вселенной, мы на Земле организовали целый цирк с целью спасти благородного ичкерийца от лап правосудия. Бедные россияне до сих пор ломают голову над тем, кто его кокнул в заключке-то? – Волкодав захохотал. – Инсценировка всё это, дуралеи! Его «убрали» по нашему наущению, а перед «смертью» мы подменили Салмана на дубль. Способности этого рыцаря смерти даже Гитлер признал, тоже в своё время спасённый нами суперголоворез Земли. Ох, и много он у них набедокурил! – захохотал Волкодав. – Ты не удивляйся, а наматывай на ус. Если мы тебя не прикончим здесь, ты скоро встретишься с землянином.
Глава 7.
–Весёленькие новости. Но, между нами, примерно этого я и ожидал, – вздохнув, сказал я. – Недаром в наших народных сказках зло фактически непобедимо: сколько бы не воевали со злом, сколько бы его не уничтожали, зло продолжает жить. Но дальше-то можно было возвращаться! Что там делать? я думаю, командоры отсканировали уже координаты этого осиного гнезда, не правда ли?
–Я ему предлагал вернуться, – Зоркий Взгляд, – он отказался. Бывают моменты, когда наш профессионализм мешает принимать здравые решения. Даже на охоте.
–Это, конечно, так, – вставил я, – но, с другой стороны, Мавр сделал своё дело, Мавр может уходить? Не обидно ли?
–Нет, надо ещё учесть, что я не понял, что произошло. Посвящение в командоры было потом, когда меня перетащили в это пространство. Пока же я надеялся докопаться до истины и продолжил расследование. Кстати, что-то я не верю, что Волкодав по собственной инициативе выдал эту информацию.
–Ну, почему же? – начал Ферт. – Перед смертью убийца обычно выдаёт все козыри своей жертве. И потом, как бы тебе помягче сказать… Мы его в ту ночь подготовили.
–То есть? – напрягся По.
–Да, – Ферт предусмотрительно напрягся, – в ту ночь его хорошо обрабатывала Иона.
То, что произошло в дальнейшем, не могло не произойти:ведь Иона – дочь По. Инспектор взорвался, в мгновение ока, оказавшись верхом на своём визави, земляке по совместительству. Вот, уж, где можно было полюбоваться на особенности фонетики жителей Ялмеза – в груди было такое чувство, будто спускался самолёт, в котором я куда-то летел! Драчунов разнимали с минуты две, но когда их (особенно По) угомонили, никто на инспектора не обиделся: держать в сердце столько, мягко скажем, негатива – долго не прожить.
–Успокойся, По, – сказал Ферт, отдышавшись. – Во-первых, ты в то время ещё плохо знал Иону, только что разведясь с женой. Тебе всегда было не до них. А во-вторых, она ублажала этого гада только дистанционно, голосом. Действовать открыто там, как ты понимаешь, невозможно, а так мы смогли вставить ему установку на выдачу любой информации, которая тебя и нас может заинтересовать. Мы действовали, как бы выразился Валекс, цыганским методом: Иона наговаривала осанну, а в нужный момент по синхронным командам самой Ионы, Зоркого Взгляда, меня и Хука другие рабыни касались его не в меру драгоценного тела.
–А я в это время отходил от побоев, – невесело подытожил инспектор. – И все заняты. Весело!

На что-то надеясь, инспектор тщательно показывал себя отъявленным негодяем (с его точки зрения). Своему поведению он придумал легенду про усталость от жизни: имея среди преступного мира репутацию неподкупного копа, трудно было придумать что-нибудь более подходящее. Ведь в связи с крушением его страны, его Родины, казалось бы, такой сильной и надёжной, плюнув на всё, в преступный мир уходили не такие ассы, как он. В укороченном в 10 раз Союзном Государстве Равноправных Республик (на их языке это звучит короче и благозвучнее) вдруг образовалась острая нехватка денег, так как власть имущим не хватало их на личные нужды. Народ уже был как бы и не при чём. Всё было как у нас, потому убедить Волкодава в своём преступлении было не так, уж, сложно. Совершая вечерний променад под благоухание небывалых цветов и переливы невиданных на Ялмезе птиц, дурея от обильного возлияния вроде бы лёгких овеланских напитков, инспектор постоянно жаловался Волкодаву на своё житьё-бытьё. Однако По не прекращал поиски того, не зная чего. И однажды он всё-таки наткнулся на какую-то запертую на замок невзрачную дверь. «Странно, – подумал По, – в столь гостеприимном замке – и вдруг закрытая дверь… Почему?» Когда инспектор попытался спросить об этом у одной из чересчур любезных рабынь, та с радостьюему сообщила:
– Это, Ваше Любимое Гостеприимство, Свято-Запретная Зона. Нам туда ходить нельзя.
Этой, вроде бы скудной, информации для инспектора было совершенно достаточно для того, что бы понять, где, собственно говоря, собака зарыта. На следующий день, улучшив момент, инспектор завалил сразу двух рабынь под кустами и проходящий мимо Волкодав, несколько удивлённый этим зрелищем, окончательно убедил себя в перерождении По. Только этого и добивался любимый гость. Ещё дня через два он стоял у этой самой двери уже один, предусмотрительно оглядываясь по сторонам.
Вскрыть таинственную дверь для инспектора ничего не стоило: изощрённость уголовного мира Ялмеза не оставляла правоохранительным органам ничего другого, кроме как действовать преступными же способами. (Я полагаю, потому это деликатное дело было поручено ялмезцу, а не землянину: хотя у нас тоже давным-давно не могут справиться с этой напастью, на родине трёх командоров – Хука, Ферта и По – процесс криминализации всего и вся давно приобрёл необратимый характер).
Инспектор вошёл и, едва закрыв дверь, увидев какой-то огромный пульт управления, не раздумывая сел за него, сосредоточился и только тут услышал сквозь и треск шум в голове голос того, кто недавно представился другом:
–Так, По, прежде всего ищем клавишу , – дошептался сквозь какие-то шумы голос.
–Нашли, – поддержал шутку инспектор. – Но хотелось бы знать, что это значит?
–Это пуск.
–Понятно, что пуск, но зачем? – сквозь усилившийся треск спросил инспектор.
–Привет, По, – вдруг сказал новый, более отчётливый голос. – Я – Ферт, капитан-координатор Ордена Последних Командоров. Ты наткнулся на пульт межпространственного управления межгалактической шайки преступников. Нам нужны координаты. Жми на «» и начинаем работать пока они не пришли.
Механически выполняя то, что говорит какой-то неизвестный ещё Ферт, инспектор продолжал допытывать своего нового ведомого, что же это значит? Ферт объяснял ему, как мог, но при этом всё время повторял: «– У нас мало времени, инспектор, они тебя уже засекли. Скорее! Теперь жми на…» И действительно, когда По сообщил последний ряд ничего ему не говорящих символов, откуда ни возьмись в кабинете появились несколько головорезов с разных сторон одновременно. Некоторых из них инспектор хорошо знал, ещё трое по его описанию походили на Радуева, Гитлера и Нерона. По успел выключить пульт, принять боевую стойку, но это было последним, что он помнил…

Глава 8.
В отличие от всех других своих жертв бандиты готовы были убить инспектора сразу. Но в тот момент, когда По перетаскивали в своё логово в образовавшийся проём ринулись рядовые бойцы Командорства. Расправу над По пришлось перенести на более удобное для этого время.

Ферт встал, налил себе бокал веселящего, другие последовали его примеру:
–В той неравной схватке погибли многие наши товарищи. Все они знали, на что идут. Знали, что шансов вернуться у них почти не было. Однако они пошли на это. Никто не должен знать имена рядовых бойцов Командорства, но память о них будет вечной в анналах Вселенной.
–Красивые слова, – вздохнул я, – красивые слова… Какая жалость, что это – не совсем правда.
–То есть? – удивился Ферт.
–Да знаете вы, что я имел ввиду! Среди тех живых людей, кто их знал близко, они будут считаться: убийцами, самоубийцами, пропавшими без вести, – кем угодно, только не героями! А память о них сохранит (дай бог) Командорство и пресловутая матрица Вселенной, жить которой осталось не так уж много. Скажете нет?
–В новом мире о них сложат песни, – начал было Ферт, но Хук перебил его:
–…Поминая их как богов. А они не боги, они – люди.
–Что вы предлагаете?
–Никаких конкретных предложений у меня нет. Просто я смотрю на небо и меня, знаете ли, пробирает дрожь. Насколько я понял, атмосфера на этой планете достаточно узкая что бы небо имело какой-либо цвет, оно должно быть чёрным. Но глядите, оно светлеет, это – признак коллапса! Да и «двери» уже начинают светиться предупреждающим огнём… Время кончается! Вот, мне и стало жалко всех погибших. И не только в том, последнем бою. И последний ли он? Самым избранным из вас предстоит ещё взорвать их подпространство без надежд выжить самим, а выжив, ускорить создание нового мира. Так я понимаю?
–Именно так, – подтвердил Ферт.
–Зачем? Кто всё это оценит? В принципе, люди во все времена жили по высказыванию Людовика: «После нас – хоть потоп!»
–Но они всегда после себя оставляли детей, завещание, дом, дерево, искусство… – сказал Хук. – Они строили дворцы и храмы, окончание строительства которых они явно не дождутся. Значит, на что-то надеялись!
–А вы заметили, – вставил я, – мы говорим о людях в прошедшем времени?
–Так на текущий момент их нет, – как ещё о них говорить? – удивился Ферт. – Со времени взрыва последней звезды сейчас прошло более двадцати миллиардов лет. На сегодняшний день осталось несколько цивилизаций, давно ставших космическими. Они сократили свою численность до приемлемого, на их взгляд, уровня. В час-Икс они обещали нам помочь, но им тоже неизвестна их собственная судьба.

Именно потому, что еле живой инспектор был оставлен в покое, ему удалось выжить и быть найденным одним из бойцов, которым оказался Зоркий Взгляд. Когда По обнаружил логово бандитов, Зоркий Взгляд упросил Ферта дальше повести инспектора в силу того, что очень много сам не понимал: как-никак века разницы всё же сказывались в уровне образованности. Сам же напросился в отряд спасения инспектора. Зоркий Взгляд нашёл инспектора уже дома возле свисающего с потолка ремня с петлёй. Однако судя по внешнему состоянию полуживого По он никак не мог проделать такой трюк: кому-то надо было, что б По считался самоубийцей.
После того, как По был вынут на Станцию Спасения и фактически оживлён, его, как и индейца, посвятили в Командоры и дали курировать Хука «докомандорского периода».

ЧАСТЬ 3. ХУК.
Глава 1.
Хук уже летел на работу, как вдруг заверещал зуммер наручного мобильника. Когда Хук включил его, перед лицом появилась оптическая голограмма взволнованной секретарши:
–Господин Президент…
–Сколько раз говорить – не господин, а гражданин, – нервно сказал ненавидевший нынешнюю власть и всё, что с ней связано, Хук. – Ну, что у нас там случилось?
–Простите, волнуюсь… Я хотела сказать, что б Вы поскорее прилетели, но, вижу, вы уже в пути.
–А что случилось?
–Вы не поверите, это надо видеть.
Зуй (как звали секретаршу) развернула обзор мобильника и первое, что бросилось в глаза Хуку – огромная, сверкающая гора чистейшего золота! От волнения Хук чуть не врезался в небоскрёб. Не может быть! Только потом Хук рассмотрел проём «двери» межпространственного перехода. Вчера, когда Хук уже собирался уходить, главный инженер его фирмы «Хук и К˚» сообщил, что они на подходе к открытию перехода в другие миры. Шеф, конечно, похвалил свою группу, но он никак не ожидал, что всё произойдёт так быстро. Хук летел, теряя тысячи эльков со своего электронного счёта на оплату штрафа за нарушения правил, благо дело его состояние позволяло уже не обращать внимания на такие мелочи в экстренных случаях и вспоминал, как же долго он к этому шёл.
После переворота, упорно называемого революцией, его семья, как и тысячи других, вмиг оказалась в числе 99% бедных. Его всегда бесило, что некогда гордое обращение Гражданин было заменено на унижающее человеческое достоинство «господин». Сколько сил он приложил, что бы выйти из этого круга обречённых – это отдельный разговор, до боли понятный, однако, нам, жителям пост. Ельцинской России. Но в конце концов, он создал эту фирму – «Хук и К˚», дела стали постепенно налаживаться и он выбился-таки в «щелкуны», как метко обозвали новых богатеев по их «фишке» подзывать обслугу щелчком пальца.
Хук мчался так, что чуть не сносил крыши домов. Но вдруг в его голове раздался довольно отчётливый голос: «– Спокойно, Хук!»– Хук удивлённо посмотрел на мобильник – он был отключён.
–Кто здесь? – вслух сказал Хук.
«– Не сходите с ума, рядом с Вами никого нет. Я говорю у Вас в мыслях, и Вы тоже так делайте»,– сказал незнакомец. «– Хорошо, но что вам надо? И, кстати кто Вы такой и как Вас зовут?» «– Это уже другой разговор. Командор По, в недавнем прошлом – Ваш земляк. Прошу не удивляться, на это нет времени. Скоро мы с Вами встретимся, а пока ограничимся тем, что засечём координаты этой самой Золотой Горы». «– А зачем она Вам? Что Вы с ней будете делать?» «– Она не моя, но и не ваша, – ответил инспектор. – И интересует меня не столько эта гора, сколько её межпространственные координаты. Кстати, с этой кучей сомнительного золота можете делать, что хотите, только предупреждаю: добром это не кончится!»
«– Ну, и что я должен сделать?» – спросил Хук, вбегая в офис и на ходу скидывая пальто. «– Да ничего особенного; просто когда Вы войдёте туда, внимательно повращайте головой и не сопротивляйтесь временным помехам, если они будут исходить от меня». «– Как я узнаю, что это от Вас? Я очень не люблю головных болей». «– Я уже знаю об этом. Я дам Вам знать. Но этих нелюдей надо засечь, поверьте мне».
Уже в двух шагах от новенького перехода инспектор остановился и раскрыл на мгновение рот от изумления: то, что гора была золотая, не вызывала никаких сомнений. От яркого солнца она сверкала так, как может сверкать только золото. Зачарованный Хук не заметил, как вошёл в этот мир, чувствуя себя первооткрывателем, первопроходцем новых земель, но с неба на землю его опустил голос: «– Приготовьтесь, Хук!» Медленно вращая головой, Хук подумал: «И почему я должен ему верить? Кто он мне такой? Как он внушил мне доверие?»
«– Ходи левой! – вдруг услышал Хук неслабое ялмезское словцо у себя в голове. – Овелан! Неужели это то же самое время?.. нет, Ферт говорит, что это – тысячи лет назад. Точнее, 12 тысяч лет. С ума сойти!»
Несколько удивлённый услышанным от представителя власти жаргонным выражением Хук, спросил, трогая золотую поверхность необычной горы: «– В чём дело, Хук?» «– Долго объяснять, – ответил По.– Но всё равно, спасибо за помощь! Я Вас оставляю, но если что – только подумайте обо мне, я оставил в Вашем мозгу маячок». После этого неприятный шум в голове затих, Хук наконец-то расслабился…

Глава 2.
–Ферт, может, не стоило оставлять Хука один на один? – спросил я.
–С ним ничего не случилось и не могло уже случиться, – пояснил Ферт. – Я уже знал, что Хук не только всё сможет преодолеть, но станет одним из моих помощников, а инспектор понадобился мне для организационных вопросов; создавалось Командорство, а я был всего-навсего физиком.
–Хорошо, поехали дальше. Хотя я не совсем уверен, что здесь всё продумано.

Когда Хук открыл глаза, в склоне Золотой горы на уровне человеческой досягаемости тут и там уже зияли внушительные дыры.
–Гражданин Хук, – обратилась к нему одна из сотрудниц, заметив, что тот проснулся, – здесь этого добра столько, что всем хватит. Ничего, если мы возьмём себе домой?
–Только про меня не забудьте, – отшутился Хук. – Где моя маленькая лопатка? И, кстати, где гражданин Нил?
–Ну, и зачем вам адвокат? – отозвался Нил, – думаете, кого убить? Здесь всем хватит, греби да греби!
–Да, нет, Нил, – отколупнув внушительный кусок, сказал Хук. – Как бы нам всё это сбыть подороже и при этом не сесть подальше?
–Надо делиться, – пояснил адвокат. – Нынче нет никаких ограничений, только отваливай 2/3 государству.
–Не маловато ль будет?
–Правительство считает, в самый раз.
Выйдя в своё измерение, Хук первым делом включил свой сервер и вошёл в официальный президентский сайт с запросом на эксклюзивное право пользование новым открытием в обмен на ни много, ни мало – на выплату всех внешних долгов «нового государства» и значительное пополнение бюджета со своего открытия, о котором так же было доложено.
Естественно, любое правительство восприняло бы такую просьбу весьма подозрительно: откуда деньжища-то? Вскоре начались бесчисленные проверки, но к этому Хук был морально готов; особо секретных гостей Хук приводил прямо к Золотой горе. Набрав столько, что еле-еле выползали оттуда, они подписывали какие-то бумаги и удалялись восвояси. Сказка? Увы, нет; в жизни никогда нельзя всё предусмотреть: когда уже по всем прогнозам проверки должны были окончиться, неожиданно поступил приказ свернуть разработки Золотой горы. В чём дело?
Хук, однако, удивлялся недолго: как-то в очередной раз Хук несанкционированно решил прогуляться по Овелану. Он уже вполне удобно расположился под своей горой, как вдруг в ясном небе показалось что-то тёмное, оно становилось всё больше и больше, темнее и темнее, пока не преобразовалось в чёткие очертания неизвестного космического корабля. (Разумеется, это был всего лишь спускаемый аппарат инопланетной станции межпространственного перехода, ведь на самом деле космические межзвёздные перелёты нереальны и бессмысленны, но будем придерживаться принятой классификации).
Глава 3.
Памятуя о предостережениях По, Хук встал в позу не совсем гостеприимного хозяина; руки на груди, ноги на ширине плеч. Из НЛО вышло безумно огромное, чёрное чудовище с тонкими, как нить, лапами-ручками и, покопавшись немного в голове Хука, пробасило:
–Ты, малявка, зачем грабишь наш капитал? Ты его собирал в течении многих и многих галактических циклов? Это – вклад не одного поколения нашего народа, его не трогала даже Банда!
–Т-т-так это – ваше? – заикаясь от внезапного страха, спросил Хук. – А инспектор По…
–Командоры могли бы догадаться, что там, где нет материи, и деньги как-то не нужны. Банде это богатство не нужно. А ты не только разграбил наш вклад, но ещё и с государством поделился. Намерения благие, но ваше правительство отказалось вернуть нам наши же деньги. Тогда мы предложили вам оформить кредитный заем, но Президент отказался! Исходя из этого, сегодня мы объявили вам войну!
–Постойте, как же вы можете объявить войну отдельному государству, если ваши действия неизбежно затронут интересы всех стран Ялмеза?
–Это нас не касается, – пробасило существо.
–Это – блеф? Я что-то не слышал сообщений об объявлении войны.
–Видимо, его и не будет, – сказало чудовище. – Ваше трусливое правительство решило скрыть этот факт от народа. Скоро к нам присоединятся другие страны вашей планеты и вы за всё заплатите.
По спине Хука пробежали мурашки, когда он осознал, что по его вине может погибнуть его мир.
–Но я же не знал! – взмолился Хук. – Может, я вам выплачу неустойку?
–Естественно, но это не спасёт мир от уже начавшейся войны.
Вдруг откуда ни возьмись, появился запыхавшийся от бега человек. Почему-то оба собеседника поняли, что это – По.
–Подожди, Ужас на крыльях Ночи! – вскричал инспектор. – Но Вы, ведь, понимаете, что Хук здесь не при чём!
–Это кто там тявкает? – забасил Ужас. – Служитель закона, не распознавший честных людей от бандитов, позволивший безнаказанно грабить потом и кровью заработанные сбережения тысяч наших вкладчиков! Да вас, белковая тварь, в проекте не было, когда мы уже бороздили просторы космоса!
–Это не даёт вам право объявлять войну из-за ошибки, – продолжал заступаться инспектор.
–Ничего себе ошибка! – за каких-то 20 лютиковых дней вынести через узкий проход 200 биологических тонн золота – и назвать это – ошибкой?
–Но мы же не знали!!!
–А мне какое дело?

Глава 4.
Хук срочно вылетел в Столицу, название которой состояло только из непроизносимых для земного уха звуков, поэтому я так её и назвал. Недели через две Хук добился личного приёма у Президента. Разговор, естественно, был не из лёгких: новый Президент, в отличие от предшественника, в пылу геополитического возрождения Страны так сильно поднял планку борьбы с незаконным олигархическим вывозом капитала (читай – обогащением), что не в меру праведная рука Закона легко могла обрушится и на Хука. В околоялмезском космическом пространстве во всю шли невидимые, но ожесточённые боевые действия, дипслужбы государства вели невидимую, но тяжёлую работу по предотвращению Третьей Мировой Войны что б не воевать на два фронта, а виновник этого беспредела нагло является и что-то мямлит. Хук выглядел побитой собакой, когда неожиданно пришло сообщение, что агрессоры куда-то исчезли. Тогда никто не понял, что произошло, но Президент на радостях стал прислушиваться к Хуку и произнёс:
–Хорошо, господин Хук! Если внесёте в госбюджет столько-то миллиардов таких-то знаков, будем считать инцидент исчерпанным.
–Откуда я возьму столько денег? У меня маленькая фирма!
–Меня это не касается.

–По, это ты сделал? – спросил Хук, глядя на недобро светлеющий горизонт.
–Я, – вздохнул инспектор. – Мы с Фертом к тому времени нашли золотую планету. Обменять её за прекращение войны большого труда не представляло. Когда Хук с тяжёлыми мыслями летел домой, в голову неожиданно пришла навязчивая мысль воспользоваться Золотой горой. С точки зрения Хука мысль была совершенно глупой, его опыт говорил: «Ты вляпался, при чём по-крупному. Желай, не желай – добром это не кончится». Немножко поразмыслив, Хук решил вызвать По, но тот был уже на связи. «– Что это значит, По?» «– Спокойно, Хук! Я нашёл выход из положения». «– Сесть в тюрьму? Действительно, оригинальный служитель закона!» «– Да не ёрничайте! Отношения с этим чудо-юдом я урегулировал, можете сбывать себе золото потихоньку». «– Спасибо, – ответил ехидцей По. – А я просил?! Куда мне сбывать его? Официально его уже не «толкнёшь»». «– Ну, это ещё бабка на двое сказала. Никто не мешает сбывать золото мелким оптом». «– И куда мне его сбывать? Инспектор, Вы не ошиблись с выбором профессии?»
Однако иного выхода не было. Придя на работу, Хук закрылся у себя в кабинете с Нилом и долго совещался с адвокатом на тему скорейшей реализации необходимого количества золота.
–Я говорил, – отшучивался Нил, – что всё закончится именно этим; как бы сбыть подороже и не сесть подальше!
В иной ситуации Хук послал бы Нила куда Макар телят не гонял! И без него было тошно. Но в дружном коллективе фирмы «Хук и К˚» все про всех знали и сопереживали Нилу, у которого брат-бизнесмен уже влип в одну из антиолигархических компаний.
–Ладно, предсказатель! Ты мне лучше скажи, как там Кеш?
–Ничего, держится, – ответил Нил.
–Помощь не нужна?
–…сказал осуждённый, видя как палач продевает петлю на шею. Сначала себе бы помогли! По существующим законам, – Нил всегда упрощал формулировки перед клиентом, – каждый человек имеет право сдать…
Разумеется, никто не ожидал, что у какой-то жалкой кучки людей появится такая небывалая возможность честно распоряжаться почти неограниченным количеством золота, тем более диковато выглядело желание пополнять этим златом бездонные закрома обанкротившегося государства!
Ещё немного посовещавшись, Хук решил на свой страх и риск вновь связаться по Глобалнету (как называлась компьютерная сеть Ялмеза) с правительством и открытым текстом предложить срочную выплату внешнего долга запасами этой горы.
–Вас могут обвинить, – сказал Нил.
–Иного выхода не вижу. Подготовьте документы на выезд из Росса.
–Если Вы выезжаете, зачем Вам платить, а если Вы платите, зачем Вам уезжать? – удивился Нил.
–Моя Родина в кризисе, – пояснял Хук, укладывая портфель, – а я, увы, человек старого воспитания и, несмотря ни на что, хочу ей как-то помочь. Настанет день, когда господа уйдут, откуда пришли, а ни в чём не повинный народ останется.
–Вы сейчас поняли, что сказали? – поинтересовался Нил. – Когда это сволочи несли какую-то ответственность за свои злодеяния?
–И это говорит адвокат, который должен быть уверен в торжестве закона?
–Это прокурор должен быть уверен в торжестве закона, – возразил Нил, – а адвокат должен защищать своего клиента даже вопреки закону, тем более – несправедливому. Конституция же, явно написанная юмористом, никак не может быть серьёзной. По крайней мере, когда мне становится скучно, я открываю её весёленькие статейки. Но хороший адвокат обязан защищать своего подзащитного даже на основе детской сказки и глупых анекдотов если никаких других аргументов не осталось. Это – его работа.
–Ладно, не будем сориться, – сказал Хук. – Готовьте документы.

Глава 5.
–Я не понял, – сказал я, – а почему, собственно говоря, Нил не является командором?
–Он бы отказался, – ответил Кеш. – Нил всегда был пай-мальчиком.

Свобода передвижения по миру – одно из немногих достижений нового Росса. Как и России. Прежняя, народная власть, как и в нашей стране, в попытках «раздать всем сёстрам по серьгам» наряду с нуворишами доставляла неудобство действительно всем желающим уехать «за кордон» или просто посетить страны. Так было легче контролировать процесс равномерного и поэтапного обогащения общества. Но, провозгласив свободу передвижения, новые власти полностью потеряли контроль над уголовным миром и настроениями электората. Тем более, они были не в силах повлиять на отъезд из Росса оппозиции и олигархии. Крупные деньги и идеи продолжали уплывать за рубеж даже после прихода к власти геополитически настроенного Президента. Ну, всё как у нас!
Вот, Хук и засобирался в «один конец», как там говорили. Однако прежде он хотел всё-таки рассчитаться с правительством, полагая, что тем или иным образом деньги всё равно обогатят государство, а значит, поспособствуют обогащению бедного народа. Ведь в историческом конспекте так было всегда. Хук открыл межпространственный переход, вышел на уже знакомую поляну перед горой, закрыл дверь и… неожиданно почувствовал на своём виске холодную сталь пистолетного дула.
–Это уже не честно, – медленно поднимая руки за голову, произнёс Хук.
–У абреков нэт понятия чести, – со знакомой россиянам и русскоязычным кавказской интонацией Сталина сказал незнакомец.
–Кто это? – спросил Хук, поняв, что это – не агент спецслужб.
–Не твоё рабье дело, плебей! – заявил появившийся спереди Волкодав. – Твоё дело – пятки лизать да зады нюхать.

–Зачем им понадобилось бить Хука? – почти риторически спросил я.
–Бандиты и есть бандиты, – сказал Ферт. – Вот скоро коллапс, собираться пора, – вот это проблема! Пора вызывать скафандр, – сказал Ферт, набирая код на мобильнике.
Да, на часах была полночь, а всё небо светлело на глазах. Вселенная сжималась всё активнее и активнее…

Отметеленный по первое число Хук едва-едва выбрался в свой офис. Его уже можно было забирать на Станцию Спасения, но По с Фертом решили, что тот ещё может быть полезным здесь, в Россе. Действительно, кое-как выживший и пришедший в себя Хук ещё около месяца таскал золото в счёт погашения госзадолженности. Но из Росса он улетал уже «под громыхание кандалов». Как будто этого было мало, гравилёт Хука внезапно потерял управление и связь и начал падать в Западный океан, откуда его и «вытащили» По с Фертом.

ЧАСТЬ 4,
Заключительная. Ферт.
И последние станут первыми… (Библия).
Глава 1.
Ферт нервно зашагал взад-вперёд, вспоминая о том, что было и думая о том, что будет. А что, собственно говоря, будет? Да, скорее всего, ничего: есть только слабая надежда, что ему удастся основать новую жизнь в новой Вселенной после страшного коллапса. Эта полубредовая идея возникла у него, как только он осознал безнадёжность попыток исправить свою ошибку. Допущенная по тогдашнему неведенью истинного положения дел ошибка оказалась неисправимой. Увы, благими намерениями, как говорится…
–Дай руку, – подойдя ко мне, обратился Ферт.
Нехотя, очень медленно, я подал ему руку что бы принять информацию, которую он мне хотел передать, но без всякой надежды спросил:
–Может, возьмёшь меня?
–Туда? В это пекло? Ни за что! Оттуда возврата нет! Я ухожу туда как самоубийца, а не как романтик.
–Самоубийцы не думают о возрождении жизни, – мрачно пошутил Зоркий Взгляд.
–Дай руку, – повторил Ферт. – Дай шанс на жизнь хотя бы в памяти. Время поджимает.
Чудны дела твои, господи! Человек преодолел миллиарды лютиковых и не лютиковых лет, создал десятки новых цивилизаций, а сейчас он может кануть в безвестности и никто о нём не вспомнит! И что жил он, что не жил. А иной и не хочет, и не достоин всемирной славы или тихой памяти, но новоявленного Герострата помнят всегда. Почему? Для чего? Ну, ладно бы эта память нужна была бы для самолюбования! Грош – цена такой памяти! Но как часто бывает так, что память – инструмент самореализации даже не самого человека, а его позитивной идеи. Видели бы сейчас Ферта некоторые «звёзды» нашей эстрады! Какая тут звёздная болезнь? Ещё молодой человек навсегда уходит в неизвестность, что бы кто-нибудь в будущем заявлял бы: после нас хоть потоп! А другой во времена оно добавит: а зачем нам космос? Ведь на его век ещё хватит.
Ферт отпустил меня и пошёл навстречу приближающемуся с небес гравилёту с спец. скафандром, рассчитанным на небывалые температурные перегрузки.
–Выживи! – пожелал я коротко.
–Выживи! – поддержали остальные командоры.
Ферт кивнул. Нарочито блуждая по какой-то косой линии, он медленно приближался к месту посадки своего гравилёта. Спешить ему, в принципе, было некуда: в нашем распоряжении было ещё 2 – 3 часика, но надо было настроиться на предстоящую переброску. Ещё никто не проделывал такого трюка. А если и делал (при зарождении нашей Вселенной), то имени его мы не знаем. Никто не знал, сколько продлится новая сингулярность и окончится ли она вообще. Температурный режим скафандра был подобран на самый возможный максимум, но где он, этот максимум у сколлапсированной Вселенной? Ферт без воды и пищи мог протянуть несколько лютиковых месяцев, но когда у него появится возможность перебраться в более подходящее будущее?
И для чего?
Глава 2.
А начиналось всё до банальности просто: молодой, подающий надежды учёный вдруг, как и все, в одночасье стал нищим. Рухнула система, рухнул мир плановой экономики, донельзя зависимый от идеологических установок, ничего не предложив взамен (кроме Президента-алкоголика на танке). И превратился бы Ферт в жалкое подобие бомжа с его институтской зарплатой, если бы его первая жена не занялась коммерцией. По хорошему говоря, Ферту тоже надо было бросить свою науку, которая вдруг оказалась не нужна этой стране, да его останавливало то, что он вплотную подошёл к идее-фикс всей его жизни – к межпространственному переходу. Ведь ракетная техника была поставлена в тупик ещё до появления самых первых ракет теорией, которая на Земле носит имя Эйнштейна, а на Ялмезе называлась просто – ОТО. Преодолеть парадокс нарастающей массы могли лишь фантасты. Однако стоило только появится идее межпространственного перехода – и от ракетной технологии один за другим стали отказываться и фантасты. Как это всегда бывает, пошли разговоры о том, что, мол, даже если удастся перенести под пространством что-то материальное, живое существо всё равно погибнет.
Но Ферт работал. Он продолжал работу над проектом не смотря ни на что. Жить с каждым днём становилось всё дороже и хуже, его постоянно упрекали жена и подросшие дети: «– Что за ты мужчина? Ты – тряпка! Ты не можешь»… и т. д. Командоры, видимо, ошиблись, выбрав меня своим летописцем, но мне вовсе не хочется описывать эти дрязги. Ограничусь лишь тем, что всё закончилось разводом (что способствовало сближению Ферта и дочери По, они встретились и полюбились друг другу немножко раньше развода, но это уже не мой сюжет).
Так вот, в первую же медовую ночь, как это называлось на Ялмезе, Ферту неожиданно пришла в голову одна мысль по его основной разработке. Когда Иона уснула, Ферт тихо, на цыпочках, подошёл к своему творению и кое-что исправил в конструкции. Что именно – не важно, поэтому я даже не поинтересовался тем, что в принципе никогда мне не понадобится. Главное, что он всё-таки запустил её! Проём, пока больше похожий на раму от сейфа, чем на дверь, открылся и в нём Ферт увидел вечность… Точнее, это, очевидно, была какая-то туманность, т. к. тусклый свет от настольной лампы освещал не вакуум (который не возможно осветить в принципе), а мелкую и реденькую пыль (то бишь, частицы водорода и других элементов периодической таблицы). Как подтверждение догадки, изредка пролетали плавно вальсирующие астероиды – будущие звёзды и планеты. Красиво! Но надо было срочно возвращаться; не смотря на принятые меры, воздух из квартиры всё-таки уходил. Перед тем, как выйти, Ферт взял попавшуюся пуд руку юлу взрослой уже дочери и, предварительно крутанув, по-хулигански запустил её в туманность! Ведь всякое физическое ускорение процесса должно, по идее, приводить к ускорению развития новой галактики.
На утро не успел Ферт за завтраком поделиться со своей радостью с молодой женой, как в дверь позвонили. Кто бы это мог быть? Так как по утрам бандиты, вроде бы, не ходят, в состоянии небывалой радости Ферт открыл дверь. При виде двух «щелкунов» широкая улыбка сползла с лица Ферта.
–Что вам надо? У меня ничего нет, – сказал ничего не понимающий хозяин дома.
–А нам казалось, – пробасил высокий «щелкун», – что это вам надо. Не хотели бы Вы, господин Ферт, разбогатеть?
–Какой же младший научный не хочет стать академиком, – начал овладевать собой Ферт. – Но какой мюон или нейтрон я должен продать?
–Вот так лучше! – продолжил высокий и обернулся назад. – Шеф, клиент пришёл в себя!
Из-за спины говорящего вышел другой «щелкун», маленький, толстенький, лысоватый, да ещё в тёмных очках:
–Мы предлагаем Вам миллион эльков за каждую голову, перенесённую в указанное нами подпространство, плюс 10 миллионов на продолжение ваших работ.
–Откуда Вы узнали обо мне? Я никому ничего не говорил.
–Не надо, господин Ферт! У нас мало времени на игры! Вы отлично понимаете, что если мы сейчас стоим перед Вами и предлагаем неплохие деньги, это значит, у Вас всё получится. Ведь с помощью вашей машинки можно путешествовать не только в пространстве, но и во времени. Сейчас говорят, что это не возможно, но на самом деле, Вы это сможете!
–Что-то мне подсказывает, – осторожно сказал Ферт, – что добром это не кончится.
–Конечно, не кончится, – сказал «шеф». – Будете артачиться – лишитесь Ионы и ещё кой-кого.

–Дальше уже моя ошибка, – заявил Кеш. – Когда эти «щелкуны» смылись, дав Ферту неделю на размышление, навестил друга я. Он мне рассказал о визите, а я посоветовал принять их сомнительное предложение, надеясь самому выбраться из ямы. Чёрт попутал! В результате через неделю после того, как Хук исчез (теперь известно куда), я расплатился по долгам своей фирмы, а неожиданно разбогатевший Ферт впал в депрессию.
–Было от чего, – посочувствовал инспектор. – Только не ошибается тот, кто ничего не делает.
–Скажи это сапёрам, – буркнул Кеш.

На следующий день Ферт действительно разрешил все проблемы с адресацией переходов, пригласил Кеша, несколько лет назад ушедшего из института «на вольные хлеба», и вместе с другом они за три дня профиксировали физические координаты всех сразу же исследованных измерений.
Работа ещё не была закончена, как повалили чуть ли не анонимные заказчики. Обычно для физиков уголовный мир настолько же далёк, как и от меня, потому о том, что произошло, Ферт начал догадываться уже став миллионером, когда к нему не пришли из налоговой инспекции. Очередь к его скромной квартире составляла уже не один километр, сама квартира превратилась в проходной двор, на кинутых гравилётах безнаказанно летали мальчишки, но государственные органы упорно не замечали происходящее. Почему?
Да потому, что кроме Ферта на этих лёгких деньгах уже наживался не один чиновник из правительства. Если хотя бы часть миллиардов Хука всё-таки шла в госбюджет Росса, то деньги заказчиков Ферта (читай – бандитов) непосредственно оседали в бездонных карманах государственных мужей.
Глава 3.
«Стоила ли игра свеч? – терзался сомнениями Ферт. – Да, политики нас «кинули», но жалкая кучка политиканов – это ещё не народ. Да, я был за чертой выживания, хотя в нормальных странах фундаментальная наука никогда не бывает «в загоне», но неужели моя невольная месть, а проще говоря, желание выжить, стоит моего обогащения? Сомневаюсь».
Но сомневаться было уже поздно: на электронном счету Ферта замаячил тринадцатый знак перед запятой. Можно было ещё долго рассуждать о том, как Ферт додумался до создания Командорства Спасения, о том, что физик Ферт знал о невечности нашей Вселенной, догадываясь о ныне наступившем Последнем Времени, но что это меняет? После главной ошибки, как прозвали это командоры, пути назад уже не было. Да и подключившийся Фардик, не выдавая себя что бы совсем не замкнуть временной континуум, тем не менее потихоньку, но упрямо внушал Первому Командору необходимость создания некоего Командорства Спасения.
Вот так созрела эта идея, так сказать наш ответ Чемберлену.

–Может, не стоило ломать дров? – вдруг засомневался Кеш. – Ну, не мы, ну, другие, – всё равно, ведь, кто-то выжил бы. Что мы так зациклились на продолжении белковой жизни! Кто мы такие?
–Мы – люди, – ответил инспектор. – Для чего-то мы появились на Свете лет 30 – 35 млрд. тому назад. Для чего-то наши предки старались выжить несмотря ни на что. Для чего-то создавали многочисленные памятники культуры. Во все века. На всех планетах. Независимо друг от друга. Для чего? Что бы однажды сгореть во вселенском огне, не оставив и следа? Глупо!
–Самое глупое, – подхватил я, – это существование тех, кто даже таким простым вопросом не может задаться, а, задавшись, никогда не сможет даже поделиться. И если их неслышные миру стоны не стоят выеденного яйца, тогда сколько же стоят наши миры?
–По вашей пословице, – проворчал Кеш, – кто о чём, а вшивый о бане.
–Уж, конечно, не о демонологии! – вскричал я. – Не знаю, как у вас, а на Земле с тех пор, как появилось христианство, люди как пугали, так и пугают себя разными демонами. А вся суть таких побасенок – моя религия хорошо, а твоя – плохо. Как будто больше проблем нет! А был ли демон?
–Это ты к чему? – почти удивился инспектор.
–Да к тому, что если наша жизнь ничего не стоит, тогда все мы – идиоты! Вот, куда пошёл Ферт? Какая разница, как умирать? Нет, ему надо попытаться сделать следующий мир ещё более лучшим! И каждый из нас хотел бы ему помочь! Значит, на этом Свете всё-таки есть чего-то такое, что стоит какого-то непонятного желания жить.
Предупреждающее свечение по боковым косякам межпространственных переходов усиливалось. Звёзды гасли одна за другой, а ночное небо было уже ярко-голубым. Ферт сосредоточенно, не спеша облачался в последний в его жизни скафандр. Начиналось!

Тогда до Конца Времён были миллиарды и миллиарды лет. Но по хорошему такой отсчёт времени уже не годился: за оставшееся время после относительно лёгкого создания Командорства (за которое надо было повоевать с правителями Ялмеза) предстояло искусственно ускорить создание и развитие как можно большего числа новых цивилизаций. Ферт и Кеш спешили, на ещё не разведанную планету, впоследствии названной Лес, высадился Кеш, а Ферт стал искать партнёров. Первый, кого нашёл Ферт, был Хук, один из сотрудников его же института, которого он тут же поставил ведущим Кеша, а потом и Фардика.

Глава 4.
Собственно говоря, всё. Конец. Ферт не спеша облачался в скафандр, а мы всё думали; как могло такое случится? Почему всё же возникли вдруг эти человеконенавистники сразу, везде? С одной стороны, конечно, когда из космического супа появляются новые галактики, там не обходится без столкновений, были бы камни и пылинки живые, это для них было бы очень больно. Да и любое рождение новой жизни – это прежде всего боль, а потом уже всё остальное. Но такое успокоение работает не долго. Потом наступает время жить. И тогда уже страшно не хочется чего-то там терпеть ради какой-то идеи или суперидеи. И если пережить такое выпадает не всем, значит можно, в принципе, обойтись без боли, горя? Значит, в том, что мы живём так, а не иначе, кто-то виноват? Люди – не боги, они не могут разобраться во всём сразу, а, разобравшись, всё сразу исправить. За прошедшие миллионы лет они должны были бы успокоиться и принять это как должное, нас, ненормальных, должно быть не больше семи человек. Но почему тогда Ферту сейчас постоянно кто-то звонит, постоянно с кем-то он переговаривается?

Да, мы – не боги. И именно поэтому очевидная, вроде бы, идея столько нервов вымотала Ферту своей непробиваемостью, что тот легко согласился, когда Иона предложила себя на роль «развязывателя языка Волкодаву». У вроде бы любящего мужа однажды не хватило аргументов для того, что бы отговорить её от этого. Нет, Ферт не обманул По, когда сказал, что Иона вернулась-таки домой после её замены на дубль, но для того, что бы замена произошла удачно, надо было что б Иона хотя бы немножко побывала бы там, в этом аду. И, представьте себе, ей не пришлось долго уговаривать Ферта.
Может, это была не любовь? А какая мне разница, в сущности говоря? Увы, это мне не нужно не потому, что я такой нелюбопытный, а потому, что этого мне никогда не испытать, скорее всего. Ограничусь лишь тем, что после возвращения домой был, вечер встречи, говорят, сладким, долгим и горизонтальным.

Вот и всё. На часах была полночь, но небо стало светлее, чем днём. Одна из дверей растворилась и Ферт навсегда исчез в невыносимо яркой плазме. Поднялись с мест и мы. Пора. Лично я не хотел бы снова поджаривать пятки. Но куда нас отправят? Каждый из нас тайно надеялся на то, что нас отправят всё-таки на другую планету, в другой мир. МЫ ЕЩЁ НЕ КОНЧИЛИ!!! Но неожиданно, когда мы уже подходили к своим переходам, сзади подкатили какие-то человекообразные монстры и нагло ускорили процесс возвращения. Я уходил чуть позже всех, так получилось, а потому видел, насколько страшно это было: на Зоркий Взгляд надели на шею тяжеленный камень и сбросили его с Утёса. Плыви! На инспектора По накинули-таки на шею ремень, предварительно связав руки за спиной, да подвесили на том же крюке. Виси! Хук был сброшен с моста, похожего на Golden Bridge. В Кеша попала стрела при входе на его благословенный Лес и только Фардик сумел ответить за отца, сразу вступив в бой. После этого…
Глава 5.
После этого я вышел из туалета и упал. Не оттого, что мне что-то там вкололи и вбросили туда, откуда пришёл. От злости. Дома никого не было, я мог наораться сколько хотел. Я ВЗВЫЛ! Почему, отчего так происходит? Что люди сделали не так?
Обычно тут люди говорят: можете верить, можете не верить, и тому подобное. Жаль, если к этому сведётся вся канва повествования. Ведь сколько бы я не любил фантастику, её с лихвой хватает и так. А вот если подумать: рождается человек, живёт, мучается или радуется, умирает… и всё? Зачем же тогда жил? Для чего я был приглашён туда? Матрицу XXI ого столетия баюкать? – Она бы без меня хорошо бы обошлась! Тешить своё самолюбие писателя? – Его, смею вас уверить, нет! Есть некая идея-фикс: разобраться хотя бы в цене этой самой жизни, насколько мы правы, наивно полагая, что за неё надо держаться в любом случае. В конце концов, не потому ли нам никто не посылает пресловутый сигнал, что те цивилизации, которые могут уже дать о себе знать, считают это бессмысленным занятием ввиду предстоящего катаклизма? Но жить одним днём, грядущим или минувшим, тоже как-то бессмысленно. Мы, ведь, не насекомые, а большинство из нас – отнюдь не оракулы. Будущее можно только прогнозировать, но любой прогноз основывается на известных фактах, тогда как эволюция происходит только на основе всех собранных событий.
ПОЧЕМУ?

Говорят, далеко-далеко за созвездием Южного Креста, находится большая-большая туманность. За этой туманностью ещё дальше находится невидная нам галактика. Так вот, в этой галактике может находиться звезда, похожая на наше Солнце…
Первый вариант: 1 / 02 – 28 / 04 – 05г.
Окончание второго варианта: 22 / 12 – 05г.
В. Шентала




Рубрика произведения: Проза -> Фантастика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 39
Опубликовано: 17.07.2016 в 20:17
© Copyright: Валентин Шентала
Просмотреть профиль автора






1